Джессика Бейли - Не отпускай любовь

Однако в машине все вдруг изменилось. Их обоих охватило какое-то напряжение. Джонатан кашлянул.

— Куда ты…

— Если ты хочешь…

Они заговорили одновременно и удивленно посмотрели друг на друга. Джонатан включил зажигание.

— Чего ты хочешь, Глория?

Она два раза судорожно вздохнула.

— Я хочу поехать к тебе. Я никогда не была в том районе, — добавила она нарочито беспечным тоном.

— Ну что ж, самое время посмотреть, — сказал он в тон ей, хотя внутри у него все перевернулось.

Теперь, когда они уже ехали к нему, Глория не могла сдержать счастливой улыбки. Он хочет ее! Она услышала это в его голосе. Это было счастье…

Джонатан нашел ее руку.

— Ты всегда можешь передумать, не бойся. Она посмотрела на их сжатые руки, потом на него.

— Я не боюсь, — сказала она.

— А я боюсь, — ответил он и улыбнулся, когда она рассмеялась.

— Мы так хорошо понимаем друг друга.

— Да.

Задержав на мгновение дыхание, Глория посмотрела на него.

— Ты должен знать, что даже здесь, в Лондоне, ты наверняка встретишь людей, знавших меня и Элизабет раньше.

Сказав это, она почувствовала огромное облегчение.

— Можешь представить им меня, — беспечно отозвался Джонатан, — если захочешь. Тебе решать. Кто они, что говорят, чем занимаются, все это для меня неважно, если только тебе нужен я, а не они.

— Мне нужен ты, — еле слышно промолвила Глория.

— Хорошо. И мне нужна ты. Только ты. Джонатан свернул в узкую улочку и остановился. — Приехали.

Глория посмотрела на желтое кирпичное здание.

— Красивый, дом. И выглядит таким теплым даже в холодную ночь.

— Да, — Джонатан нагнулся и поцеловал ее волосы. — В нем пять этажей. Мой — самый верхний. Я собирался поделить его с Брендоном, но он предпочитает жить в отеле, когда приезжает в Лондон. Он недолго бывает здесь.

— Как и Элизабет.

— Что? — Погруженный в свои мысли, он сначала не понял, что она имела в виду.

Сообразив, о чем идет речь, Джонатан кивнул, затем поцеловал Глорию в щеку и вышел из машины, чтобы помочь ей. Ее рука дрожала, когда он дотронулся до нее, и он улыбнулся.

— Я тоже порядком волнуюсь. Мне кажется, я слишком хочу, слишком жду…

Она кивнула.

— Я помню, однажды дома, в Ливерпуле, я ждала Рождество. Я думала, утро никогда не наступит. Но оно наступило, и день пролетел так быстро, что я даже не поняла, что Рождество уже прошло. — Глория улыбнулась Джонатану. — Теперь я никогда не хочу, чтобы Рождество скорее наступило, наоборот, мечтаю, чтобы это был очень долгий день.

Джонатан засмеялся и обнял ее за талию. Открыв две входные двери, они вошли в огромное фойе. Посередине стоял большой диван, обитый темно-красной тафтой. Наверх вела широкая лестница с перилами из красного дерева и замысловато изогнутыми стойками. Ближе ко входу размещались два лифта.

— Прямо викторианский век, — заметила Глория.

Ей нравились высокие потолки, панели из красного дерева, выглядевшие, как ни странно, изящными. Здесь чувствовалось какое-то спокойное достоинство и элегантность давно минувшего века.

Джонатан усмехнулся.

— Это была идея Брендона. Эти лампы, похожие на газовые, медная отделка на камине… Вообще-то, это фойе не должно мне нравиться, я люблю простоту. Иногда летом я живу в домике на восточном побережье там у меня имеется только самое необходимое, и мне нравится такая жизнь. — Он пожал плечами. — Но когда я приезжаю домой, сюда, я чувствую, что это и есть мой дом. Здесь хорошо отдыхается. Эти стены — толщиной в три фута, и я не слышу шума уличного движения.

— Хорошая комната.

Глория действительно так думала. Это была настоящая комната, а не просто вестибюль. Она располагала к размышлениям.

Им не пришлось ждать лифта, и как только они вошли внутрь, Джонатан нагнулся и поцеловал ее.

Глория вздохнула от охватившей ее радости: этот мужчина был словно ответ на ее молитвы. Обнимая друг друга, они раскачивались от предвкушения близкого наслаждения.

Стальные двери лифта издали приглушенный звон. От неожиданности Глория отпрянула назад.

— Проклятые двери, — хрипло сказал Джонатан. — Нужно поставить обычные. Слишком много шума.

— Да нет, нормально, — ответила Глория дрожащим голосом.

— Я не хочу, чтобы нас что-нибудь отвлекало. Взяв ее за руку, Джонатан провел Глорию в небольшой холл с двумя дверями. Он кивнул на дальнюю дверь.

— Когда это были две квартиры, то была дверь Брендона. Но мы переделали две квартиры в одну, и теперь это вход в кухню. — Он рассказывал это машинально, думая только о ней, а вовсе не о расположении комнат.

— О!

Глория не могла придумать лучшего ответа в данный момент. Она хотела быть сейчас в этом доме, она с нетерпением ждала того, что последует дальше, и все же не могла полностью расслабиться. Почему?

Джонатан открыл дверь.

— Входи.

Глория слабо улыбнулась и прошла мимо него в комнату, но сразу же остановилась, как вкопанная, увидев огромное окно, через которое был виден ночной Лондон.

— Как красиво! — Она остановила его руку, потянувшуюся к выключателю. — Не надо, Джонатан, ведь отсюда такой чудесный вид!

— В хорошую, ясную погоду вид действительно очень красивый. А туман вызывает какое-то особенное, таинственное чувство. Когда я впервые увидел эту квартиру, я понял, что хочу здесь жить. Ее предыдущий владелец тогда только что уехал работать учителем в Токио, так что мне даже не пришлось никого просить переезжать.

Глория подошла ближе к окну, очарованная чудесным ночным пейзажем: калейдоскопом огней, стремительно проносящимися мимо облаками, сверкающими сине-белыми звездами, серпом луны в серебристой дымке.

— Просто потрясающе, я бы никогда не включала здесь свет.

— Согласен.

Джонатан подошел к ней сзади, обнял за талию и прижал к себе. Глория повернула голову и поцеловала его. Ее сердце бешено колотилось от страстного желания и от сознания правильности всего происходящего.

— Я так хочу тебя, Глория.

— Я тоже хочу тебя. Но…

— В чем дело?

У Джонатана перехватило дыхание. Если она сейчас повернет назад, он, наверное, умрет на месте. И все равно он не стал бы давить на нее. Он хотел, чтобы она испытывала те же желания и так же сильно, как и он.

Глория повернулась к нему и обняла за шею.

— Ты, конечно же, ожидаешь найти во мне опытного партнера…

— Честно говоря, я как-то об этом не задумывался. — Он поцеловал ее в нос. — И у меня нет никаких предубеждений на твой счет. Хотя я охотно признаю, что с тех пор, как увидел тебя в первый раз, в своих фантазиях частенько занимался с тобой любовью.