Рут Харрис - Последние романтики

– Как всегда, ты говоришь логично, – сказал Кирилл. – Ты знаешь, что у Стаса есть сестра? Она только что приехала из Польши и ищет работу…

– Сможешь познакомить меня с ней?

Кирилл привел Николь в квартиру Стаса на Левом Берегу. Она была непохожа ни на одну из квартир, которые Николь когда-либо видела, в ней не было стульев, стояла лишь очень низкая софа, покрытая пледом нейтрального цвета, напоминавшим первую модель Николь под названием каша. Был коктейль-бар из белого дерева с красивыми геометрическими линиями. Единственное «цветное» в этой комнате – персидский ковер в приглушенных оттенках синего и бежевого цветов. Николь подумала о том, что, если у нее когда-нибудь окажутся деньги на собственную квартиру, она попросит Стаса покрасить ее.

– Это моя сестра Хелена, – представил Стас. – Все называют ее Лалой.

– Вы только что из Польши? – спросила Николь. Кирилл уже рассказал ей историю Лалы: ее родителей у нее на глазах убили немцы, их собственность присвоили, деньги конфисковали. Лале удалось убежать сначала на парусной лодке, затем верхом на лошади, потом в крестьянских телегах, выдавая себя за немую, и когда она видела солдат, она с ужасом вспоминала истерзанные тела своих родителей.

– Это – ужасная история. В какое страшное время мы живем…

– Да, – сказала Лала, чей французский, благодаря польскому акценту, звучал экзотически привлекательно. – Мне повезло, что я жива.

– Я знаю, что вы ищете работу, – сказала Николь. – У меня есть предложение… возможно, оно вас заинтересует.

Лала, которая любила наряды, когда еще была маленькой девочкой, сказала, что идея Николь просто отличная, она готова начать работать хоть сейчас. Стройная и высокая, с рыжевато-коричневыми волосами, высокими скулами и зелеными глазами, Лала стала не только манекенщицей Николь, но и тем человеком, под которого она создавала свои модели. Николь всегда предпочитала черпать вдохновение от материала, от того, как он падал и двигался на фигуре. Прежде она примеряла, прикалывая и наметывая на себе; работать с материалом на другом человеке было не только гораздо легче, но и позволяло, по мнению Николь, улучшать свои модели, поскольку примерка модели на фигуре позволяла лучше видеть изделие целиком.

Лала и Николь по нескольку часов в день проводили вместе в пошивочной комнате Николь. Николь скалывала и распарывала, опускалась на колени, чтобы наметить шов, поднималась, чтобы примерить плечо, наклонялась, чтобы наметить шов, поднималась, чтобы примерить плечо, наклонялась, чтобы измерить талию, спину и перед. Николь была в постоянном движении, а Лала часами стояла неподвижной. Пока они работали, они обо всем болтали и скоро стали хорошими подругами. Николь рассказала Лале о своей растущей привязанности к Кириллу, – Лала была первым человеком, кому Николь сообщила, что она и Кирилл решили объявить о своей помолвке.

5

Николь и Кирилл хотели провести рождественские праздники на снятой ими вилле, находившейся в горах над Каннами. Они объявят о своей помолвке оттуда. Кирилл уехал раньше, закрыв свой магазин на улице Де-Риволи, в котором дела шли не очень удачно, – он не имел того ошеломляющего успеха, который ему предрекали. Почти никто уже не хотел носить стеклянные драгоценности – это считалось теперь вульгарным. Николь должна была встретиться с Кириллом в Каннах двадцать четвертого декабря. Праздничных заказов в магазин на улице Монтань поступило гораздо больше, чем ожидала Николь, ей не было смысла закрывать магазин рано, – обстоятельство, которое Кирилл понимал и страшно этим гордился.

Вечером двадцать третьего декабря Николь отправилась на званый обед к Маргарет и Ройсу Берримэн. Маргарет, проявившая к Николь большой интерес, задумала представить ее всем, кто сам из себя что-то представлял. Прекрасная гостиная супругов Берримэн, освещенная свечами и украшенная огромной пихтой, наполнявшей воздух особым ароматом, была заполнена очаровательными и роскошно одетыми людьми. Николь испытывала благоговейный трепет, болтая с баронессой Ротшильд, любимой клиенткой Пуаре; со свергнутой румынской королевой Марией, которая одевалась у Ланвина; с Магарани, одетой в платье из мулине, на которой, помимо повседневных бриллиантов в ушах, на шее, запястьях и пальцах, по этому торжественному праздничному случаю был одет широкий пояс, инкрустированный сапфирами, рубинами, алмазами и изумрудами. Никто, конечно же, из них, богатых аристократов, не одевался у Редон. Они предпочитали дорогие и изысканные наряды известных модельеров. Николь заинтересовало: появились бы они на улице Монтань, если бы она стала великой княгиней? Она была уверена, что рано или поздно они появятся там.

Эта приятная мысль настроила Николь на волнующее ожидание – как будущего успеха, так и романтических праздников на вилле в Каннах. Они с Кириллом будут вместе очень, очень счастливы – в этом она была уверена. Николь болтала и смеялась, достаточно молодая и достаточно новая для Парижа, она не расстраивалась оттого, что была в маленьком черном платье своего собственного фасона, украшенном «драгоценностями» из магазина Кирилла, – она чувствовала себя не менее привлекательной, чем любая миллионерша или аристократка в этой комнате. Комплименты, которые она получала, она ценила больше, чем бриллианты.

Обед был прерван прибытием курьера. Сначала он появился на квартире Николь на улице Сен-Луи, и консьержка направила его в дом Берримэна. Курьер отказался передать послание дворецкому дома Берримэна, и поэтому Николь сама подошла к двери. Поеживаясь от декабрьского ветра, она открыла письмо, и внутри у нее похолодело. Ей вряд ли нужно было читать все до конца, чтобы понять, что ее опасения подтвердились: Кирилл был мертв.

Подробности этого несчастного случая были опубликованы во французских газетах спустя два дня. На автомобиле «гранд корник» лопнула шина, в результате чего он съехал с дороги и упал в глубокий овраг. Кирилл был мертв; смерть, согласно сообщению каннской полиции, наступила мгновенно. Он ехал с виллы в Каннах и вез ящик с шампанским для вечеринки, которую планировал устроить, чтобы объявить о своей помолвке с Николь Редон, парижским модельером. Трагедия произошла в горах, и в газетных репортажах сообщалось, что, хотя автомобиль разбился, бутылки шампанского, находившиеся в деревянных ящиках, остались целы. Ни одна капля этого напитка не пропала.

Николь казалось, что для нее все было потеряно. В Кирилле она нашла того человека, кто хотел принадлежать ей и кому хотела принадлежать она. Она была так близка к трогательному счастью – оно отвернулось от нее. Это было несправедливо и жестоко, и она горько спрашивала себя: почему несчастье выбрало ее? Что она сделала такого, чтобы заслужить такое горе – потерять любимого человека и испытать такую боль?