Лорна Конвей - В поисках спасения

— Наверное, вы все-таки были влюблены в этого Джуда, если он смог прорвать все линии вашей обороны, — упорствовал Пол. — Либо он был соблазнителем почище Казановы. Что из этого верно?

Сэм вдруг осознала, что вопросы Пола становятся все более и более личными. Пора положить конец этому разговору!

— Я была влюблена в него, — как автомат, произнесла она. — Будьте внимательнее на следующем перекрестке. Именно там я съехала с дороги.

Машина Пола проехала этот участок, словно по рельсам, поскольку глубокие колеи надежно удерживали все четыре колеса. Но когда низкое днище машины проскрежетало по верхней части грязной кучи, Пол застонал.

— Теперь я понимаю, почему здешние жители предпочитают внедорожники, — проворчал он.

— Станет лучше, когда муниципалитет пришлет сюда грейдер. Это случается раза два в год.

— Нужно дать им под зад, чтобы они делали это чаще. Или замостили чем-нибудь дорогу. Просто ужас какой-то!

— Это деревня, Пол, а не город.

— Все равно.

Весьма чувствительная к мужскому недовольству, Сэм ожидала продолжения. И когда они подъехали к главному въезду в Джойсвуд, подавила стон, вдруг увидев его глазами Пола.

Когда-то гордо высившаяся железная арка, увенчанная вывеской «Джойсвуд», проржавела, как и полуотвалившийся почтовый ящик, висящий на столбе изгороди. Не очень-то впечатляющее начало для представителя потенциального инвестора.

Сэм ожидала злорадных комментариев Пола, но их не последовало. Он въехал в открытые ворота, не сказав ни слова.

Хорошо хоть, подъездная дорожка гравийная и не размыта, подумала Сэм. Высокие тополя по ее сторонам выглядели тоже достойно и величественно. Правда, сквозь зелень просвечивали изгороди, которые, казалось, полиняли еще больше за время ее отсутствия.

И все же земля за изгородями выглядела ухоженной: поросшие густой травой выгоны и зеленые холмы вдали создавали картину видимого процветания. Кобылы мирно пощипывали траву в нескольких ярдах слева, а здоровые однолетки резвились по правую руку. Разнообразные строения и амбары издали выглядели не такими обветшалыми, как вблизи.

Может быть, первое общее впечатление у Пола будет не таким уж плохим, с надеждой подумала Сэм. В конце концов, она говорила ему о финансовых затруднениях, что вполне объясняло невозможность заботиться о второстепенных вещах. И именно он заявил, что только качество земли и породистость животных имеет значение.

Пол ехал по дорожке медленно, поворачивая голову то налево, то направо, его умные глаза не пропускали ничего.

Когда его голова перестала вертеться, а глаза устремились вперед, Сэм проследила за взглядом Пола и почувствовала глубокое удовлетворение при виде того, что приковало его внимание. Ее дом, высившийся на холме в конце дорожки, выглядел великолепно.

— Потрясающий старый особняк, — тепло произнес Пол.

— Я рада, что он вам понравился.

Сэм улыбалась, с любовью обводя взглядом солидное величественное строение, которое значительно выигрывало в золотистых лучах заходящего солнца. Жестяная крыша сияла, а белая ажурная балюстрада, ограждающая верхнюю веранду, придавала зданию изящество. В низких закатных лучах не было заметно ни одного недостатка в недавней покраске.

— Мой прадед построил его в середине девятнадцатого века, когда купил эти земли и основал конный завод. Он был торговцем родом из Шотландии и одновременно страстным лошадником. Безумно разбогатев, он оставил свое дело и полностью отдался коневодству. Стены сложены из местного песчаника, все деревянные детали из кедра. Свинцовые переплеты дверей и окон сделаны в Лидсе и доставлены сюда на телегах, запряженных волами. Мраморные плиты, которыми облицован парадный холл, привезли на корабле из Каррары. Он заставил дом чудесной мебелью, но, увы, от нее почти ничего не осталось.

— Как нехорошо!

— Еще бы! Я бы не ездила попрошайничать в Бристоль и в Лондон, если бы эта мебель была теперь у меня. Я бы выставила ее на аукцион и покрыла все долги. Но мама меня опередила. Всякий раз, когда хотела купить слишком дорогую для нее кобылу, она продавала один предмет и заменяла его дешевой копией. В результате у нас осталась только старинная кровать под балдахином — и то только потому, что ее нельзя вынести из комнаты, не разобрав на части.

— У нас? — переспросил Пол. — Я думал, вы единственный ребенок.

— Так и есть. Я говорю о себе и о Хелен.

— Об экономке?

— Я бы не назвала ее так. Она гораздо больше, чем экономка. В основном из-за нее я изо всех сил стараюсь поддерживать Джойсвуд на плаву. Она пропадет, если придется подыскивать другое жилье. Этот дом — вся ее жизнь. И моя, думаю, тоже. Между мною и Хелен странные отношения любви-ненависти.

— Сколько ей лет?

— Понятия не имею. Она почему-то тщательно оберегает эту тайну. Но на вид около шестидесяти. Может быть, шестьдесят пять. Она из тех худеньких юрких женщин, которые никогда не сидят на месте. Мама называла ее неугомонной.

— Похоже, это личность.

— Да. И сама доброта под грубоватой внешностью. Скажите, что вам нравится ее стряпня, — и она ваша раба навек. Ой, вон она, встречает нас на передней веранде. Я связалась с ней утром после вашего звонка и предупредила, что мы будем дома к обеду.

— На мой взгляд, ей около семидесяти, — сказал Пол, тормозя у ступенек.

Сэм задумчиво прищурилась, увидев поникшие плечи и сгорбленную спину Хелен. Раньше она этого не замечала. Пол прав: Хелен старше, чем она думала, и выглядит на все свои годы.

Сердце у Сэм сжалось. Бедная старушка! Смерть лучшей подруги сломила ее, а также тревога за судьбу Джойсвуда. Сэм рассказала Хелен о долгах перед отъездом в Бристоль. Ей, и никому больше. Поэтому была счастлива сообщить сегодня утром хорошие новости.

Она в мгновение ока выскочила из машины и взбежала по ступенькам.

— Привет, старушка! — сказала она, чмокнув Хелен в худую щеку. Никаких объятий. Обниматься в Джойсвуде было не принято. — Теперь ты можешь не беспокоиться. Я вернулась в целости и сохранности.

Хелен расправила плечи. В ее поблекших глазах отразилась смесь скрываемой любви и откровенного раздражения.

— Я перестала беспокоиться о тебе лет двадцать назад, девчонка. А теперь, почему бы тебе не продемонстрировать для разнообразия хорошие манеры и не представить мне гостя?

Обернувшись, Сэм увидела, что Пол с ее матерчатым саквояжем и со своим значительно большим чемоданом уже стоит у нее за спиной. На его губах играла дьявольски обаятельная улыбка. Проклятье, перед ним невозможно устоять, когда он так улыбается!