Стелла Бэгуэлл - Побежденные любовью

Анна в смятении вспоминала слова брата о том, что Мигель одинокий человек и ему нужно ее общество. Может, она сошла с ума, поверив ему?

— Я постараюсь запомнить это, — пообещала она.

Ужин прошел спокойно. Мигель взял бифштекс, Анна — креветочный салат. Они болтали о местных происшествиях, о ранчо и о предстоящей работе. Но, несмотря на это, Анна чувствовала, что между ними пролегла пропасть. Не понятно, почему это произошло: то ли они чересчур много лишнего сказали друг другу, то ли чего-то недоговорили. И она почувствовала облегчение, когда Мигель предложил уйти из ресторана.

Когда они шли к машине, им навстречу попалась молодая пара. Мужчина вел за руку малыша, женщина на руках несла младенца. Анна посмотрела вслед им с непонятной завистью. Многие из друзей ее детства уже обзавелись семьями. Вайолет была беременна, Хло намекнула, что Эмили тоже ждет ребенка. А у нее на горизонте ни семьи, ни детей.

Мигель прервал ее мысли:

— Что-то ты затихла.

— Я… просто задумалась.

— А ты что, знаешь этих людей? — спросил Мигель.

— Нет. Они… просто, глядя на них, я подумала: что для человека значит иметь детей?

Он скептически поднял брови.

— А ты сама когда-нибудь хотела иметь детей?

Она опустила глаза и кивнула в ответ:

— Я всегда хотела иметь детей.

— Ну а как ребенок может вписаться в твою жизнь?

При этом мужа он не упомянул. Потому что сама мысль о мужчине, каком-то мужчине, занимающемся любовью с Анной, была непереносима для Мигеля.

— Так же, как ребенок вписывается в жизнь любой другой женщины, — ответила она.

— Но как ты можешь быть матерью?

Она подняла голову и посмотрела на него темными обиженными глазами.

— Ты говоришь обо мне как о каком-то уроде! Если я зарабатываю на жизнь тем, что развлекаю других людей, то это не значит, что я чем-то отличаюсь от других женщин. Мне хочется того же, что и им. Мне это нужно.

Мигель подумал, что Анна не права. Она отличается от других женщин своей карьерой. А если не понимает этого, то рано или поздно столкнется с большой проблемой.

— Ты уже один раз была вынуждена расторгнуть помолвку. Неужели ты не связываешь это со своей карьерой?

— Нет. Скотт мне сам разрешил продолжать гастроли.

— Возможно, Скотт устал от того, что тебя нет рядом. — Он выразительно посмотрел на нее. — Дети и мужья требуют внимания.

Анна заметила, что они едут вовсе не по той дороге, которая ведет в город.

— Куда мы едем?

— Ты что, не узнаешь?

Она облизала пересохшие губы, сердце вдруг начало колотиться как бы в предчувствии чего-то.

— Уже темно. А я давно не была в окрестностях Руидозо.

— Мы едем на гору.

— Сьерра-Бланка? Но зачем?

— Не спрашивай.

Хорошо, что Анна не боялась высоты. Узкая асфальтовая дорога вилась высоко в гору. Она пыталась понять, зачем Мигель везет ее в такое место.

На вершине горы Мигель заглушил мотор, и они вышли из машины.

— Ну и что мы будем здесь делать? — спросила она.

— Наслаждаться видом, — ответил он и, взяв ее за плечи, отвел на смотровую площадку.

Несмотря на пронизывающий холод, Анна не могла не восхититься открывшейся перед ней красотой горной долины.

— Ты когда-нибудь приезжала сюда зимой покататься на лыжах? — спросил он.

— Много раз. Хотя я катаюсь не так хорошо, как мой брат. Но мне всегда удавалось съехать с горы, не сломав себе шею. А ты катаешься с гор?

— Нет. Я вообще не люблю общественные виды спорта. Но Чарлин любила.

— Чарлин? Твоя жена? — спросила Анна.

— Да. Мы были женаты полтора года.

— Так недолго? Значит, ты давно уже в разводе. И не можешь забыть ее? Почему? — сдавленным голосом спросила она.

— Ты неправильно поняла меня, Анна. Я давным-давно забыл Чарлин. Но забыть боль, которую она мне причинила, — это совсем другое дело.

— Расскажи мне, — мягко попросила она.

— Ты совсем замерзла. Поедем. — Он обнял ее.

— Я хочу знать, — настаивала она.

— Чарлин родом из очень богатой и уважаемой семьи в Альбукерке. Я познакомился с ней на благотворительном вечере, который устраивал шериф графства. Она была очень красивой, и мне польстило ее внимание. Я женился на ней, так как думал, что она полюбила меня. И мне казалось, что и я полюбил ее. Но через несколько месяцев я понял, что наш брак был всего лишь очередной авантюрой для нее. И она очень скоро захотела свободы.

Анна в ужасе смотрела на него.

— Но если она родила сына, значит, серьезно относилась к замужеству.

Его лицо окаменело, а от короткого смешка, сорвавшегося с губ, ей стало не по себе.

— Чарлин пришла в ярость, когда узнала о беременности. Я умолял, делал все, что мог, лишь бы отговорить ее от аборта. Она хотела развода, а я — ребенка. И мы заключили сделку.

— И что же произошло, когда она родила сына?

— Когда родился Карлос, у Чарлин вдруг проснулся материнский инстинкт. Она хотела иметь сына и хотела развестись.

— Но ты пробовал стать опекуном? Он угрюмо кивнул.

— Да, на первых порах я приложил к этому все силы. Но отец Чарлин был председателем городского совета, а все судьи — его лучшие друзья. Кроме того, у ее семьи было достаточно денег, чтобы судиться со мной до бесконечности. Я сдался, приняв во внимание еще и тот факт, что они могли дать Карлосу гораздо больше, чем я. Чарлин еще раз вышла замуж. Слава богу, ее жизнь теперь устроена. Ее муж относится к Карлосу очень хорошо, как к родному сыну.

Анна повернулась к нему и положила руку ему на грудь, туда, где билось сердце.

— Но ты же его отец, Мигель. Тебе не кажется, что ты ему нужен?

Он проглотил комок в горле, нежно провел пальцами по ее щеке.

— Я никому никогда не был нужен, Анна. Никому.

Глава СЕДЬМАЯ

Анна сразу заметила, что с жеребцом не все в порядке, и велела конюху отвести его в конюшню.

— Перевязать ему ногу? — спросил молодой конюх.

Анна покачала головой.

— Нет. Я не знаю, что с ним. Нельзя начинать лечение, пока не узнаем, в чем дело. Мистер Чейз был на ранчо утром?

— Да, мэм. Он уже уехал.

Анна хотела, чтобы Мигель осмотрел лошадь и посоветовал, как поступить в данном случае. Но она не могла ждать, пока он вернется на ранчо. Нельзя было медлить с осмотром, вдруг состояние ухудшится. Анна пыталась дозвониться до ветеринара, к которому обычно обращалась ее мать, но тот уехал по вызову на целый день. Второго врача тоже не было. Анна попросила передать, что будет ждать его приезда.

С того вечера, когда они с Мигелем ужинали в Руидозо, прошла неделя. Теперь она понимала, что он не самонадеянный одиночка, каким ей представлялся. Бессердечная женщина нанесла ему глубокую рану. Он не может забыть о своем неудачном браке, потому что его единственный сын, которого он любит и по которому скучает, живет не с ним. Ему для восстановления душевного равновесия, думала Анна, необходим постоянный контакт с сыном.