Кэтлин Стивенс - Возвращение в рай

Мур был уверен, что она тоже испытывала какое-то чувство, быть может, прежде и незнакомое ей. Нет, не могла она этого отрицать, он знает.

Ричард расстегнул молнию спальника, разложил его на надувном матрасе и растянулся на спине. Он слышал, как Сандра подошла к своему спальнику, как зашуршали о его ткань майка и шорты, прикрыл глаза рукой и заснул.

Мур проснулся еще до рассвета и увидел, что Сандра низко склонилась над ним. От нее веяло такой свежестью, что он подумал, не сон ли это.

— Ричард, просыпайся.

Он сел рывком и ударился головой о ее подбородок.

— Извини, что я тебя бужу, — тихо промолвила она, — но Кибо говорит, в деревне, вверх по реке, рожает женщина. Ты пойдешь?

Он кивнул и потянулся за ботинками.

— А в чем дело?

— У нее ужасные боли и роды слишком затянулись.

Он встал и нахмурился.

— Затянулись? А когда начались?

Сандра вытерла вспотевшие ладони о шорты.

— Не знаю. Ты, конечно, скажешь, что роды вообще дело долгое, но эти люди очень терпеливы и не жалуются по пустякам. Поэтому мы с Кибо решили… — Она встретилась взглядом с Муром и прикусила губу.

— Надо кое-что с собой взять.

Девушка с облегчением вздохнула. Он был так спокоен, от него исходила такая уверенность, что Сандра подумала: заболей она — никого другого, кроме Ричарда, не захотела бы видеть рядом.

Он уложил инструменты и лекарства в рюкзак. Кибо повел их вдоль реки, и они шли несколько километров, пока не заметили огни. Появившиеся из темноты люди окружили их, и Сандра поняла, что те взволнованы. Один из мужчин торопливо приблизился к Кибо и что-то ему сказал.

— Он говорит, ребенок пошел, — перевел Кибо. — Надо торопиться.

Вот и задний вход низкого кирпичного дома. Мур помыл руки в умывальнике за дверью, а потом кивнул Сандре.

— И ты помой.

— Я?

— Ты можешь мне понадобиться. — Он коснулся ее плеча и ободряюще улыбнулся. — Ты мне понадобишься.

Мужчина отдернул занавеску — в комнате, освещенной тусклой керосиновой лампой, на узкой кровати металась женщина с раздутым животом. Старуха в бесформенном наряде стояла рядом, сжимая ее руки. Сандра попросила принести чистую тряпку и горячей воды, а сама села на край кровати и стала считать продолжительность схваток, пока Мур осматривал рожавшую. В ее округлившихся глазах стояли слезы, она стонала и показывала на спину.

Мур нахмурился.

— Боли в спине. — Он взглянул на Сандру. Та осторожно повернула женщину на бок и принялась массировать ее. Схватки стали чаще, Сандра уперлась ногами в пол и глубокими сильными движениями растирала спину женщины. Пот лился по лицу Сандры, роженицу сотрясали болезненные конвульсии, а Мур слушал стетоскопом, как бьется сердце плода.

Шли часы, схватки наступали уже через каждые две минуты. Руки Сандры онемели, она промокала влажный лоб измученной женщины, шептала ласковые слова на английском и непальском.

Наконец Мур принял ребенка, это был мальчик. Ричарду пришлось перевернуть его вверх ногами и шлепнуть, после чего тот закричал. Доктор перерезал пуповину и отдал младенца матери.

На миг Сандра перехватила взгляд Мура и попыталась скрыть выступившие на глазах слезы. Конечно, для него это просто очередные роды, но для нее — чудо появления на свет. Еще раз взглянув на малыша в материнских руках, Сандра и Мур на цыпочках вышли из комнаты.

Они медленно возвращались в свой лагерь.

— Ты впервые видела роды?

— Да, — тихо ответила она, потрясенная.

— Теперь ты знаешь, как это, когда тебе самой придется…

Сандра затаила дыхание.

— Что?

— Ты будешь готова к рождению своего ребенка. Тебе известно, чего ждать. — Он уверенно шагал по камням, обходя кусты.

Сандра прищурилась, глядя на бледно-голубое утреннее небо.

— Вряд ли. Я не собираюсь иметь детей. И даже выходить замуж. — Она смотрела на его рюкзак, покачивающийся на широкой спине, и думала: какая же в этом человеке скрыта сила — сила, способная спасать жизнь другим. Он внезапно замедлил шаг, и Сандра едва не налетела на него.

— А почему нет?

— Почему нет? — К счастью, Мур снова прибавил скорость, и она попыталась говорить ровным голосом. — Ну, думаю, тебе и так ясно: я все время в разъездах, меня никогда нет дома, разве это семья?

Ричард молчал, и Сандра не поняла, расслышал ли он ее за ревом реки или просто не знал, что ответить… Она вдруг захотела сказать ему то, о чем никогда и никому не говорила: возможно, в ней сидит ген болезни Хантингтона. В этом случае глупо и безответственно выходить замуж и рожать детей.

— А дети? Что я с ними буду делать? Ты можешь представить меня с ребенком в рюкзаке? — Она следила за дорогой, не отрывая глаз от камней и корней, и потому не успела ничего сообразить, как вдруг оказалась в объятиях Ричарда.

— Да, — сказал он, глядя на нее с невыразимой нежностью. — Я могу представить тебя с ребенком в рюкзаке, ребенком с серыми глазами и в шапочке с козырьком, защищающим ее личико от солнца.

Мур не убирал рук с ее плеч, и Сандра сжала губы, сдерживая рыдания.

— Ее? — пробормотала она. Одно дело — какой-то отвлеченный ребенок, другое — с серыми глазами и в шапочке с козырьком от солнца…

Она схватила его за руки, так они и стояли, крепко держась друг за друга.

— Я не хочу мужа, я не хочу ребенка. Они не входят в мои планы. Ты понимаешь? — Сандра не узнавала свой голос — он стал почти визгливым.

Мур покачал головой, и девушка с глубоким вздохом, уже спокойнее продолжала:

— Может быть, тебе это непонятно, но моя жизнь меня вполне устраивает. Никто не ждет дома, никто не ворчит, не требует, чтобы я покончила с этими походами, никто. Никто.

В потемневших, глубоких глазах Мура вместо ожидаемой зависти она увидела жалость, единственное, с чем никак не могла смириться.

Слезы хлынули из глаз, и Ричард привлек ее к себе.

Сандра рыдала у него на груди.

— Проклятие, — дрожащим голосом говорила она. — Ну почему ты мне не веришь?

Он прижимал ее к себе, пока она не перестала дрожать. Его рубашка уже промокла, Сандра подняла голову, но слезы все лились и лились. Не нужна ей его жалость, но пусть он обнимает ее… Никогда в жизни Сандра не испытывала ничего подобного.

— Да, я верю тебе, — повторял Мур, пытаясь вытереть рукой ее лицо. Потом протянул свой платок, и она высморкалась.

— Ладно, спасибо. И чего это я так расквасилась? К тебе это не имеет никакого отношения.

Она постаралась улыбнуться, чтобы скрыть обман. Как раз к нему эти слезы и имели отношение. Он взял Сандру за руку и повел по дороге.