Лидия Новоселецкая - Синдром Glamoura

Лена окинула меня оценивающим взглядом, от которого мне стало холодно и появилось желание куда-нибудь спрятаться.

— Добро пожаловать, — сухо произнесла она и перевела взгляд на монитор лип-топа, продемонстрировав мне полное нежелание возобновлять беседу.

Ева продолжала:

— А это Женя — Ленин помощник. Они занимаются ближневосточным направлением. Организовывают праздники для шейхов и султанов.

— Ух-ты! Офигеть! — вырвалось у меня.

Женя, к которому мне сразу захотелось обращаться по имени отчеству, посмотрел на меня своими большими рыбьими глазами взглядом полным превосходства, и нехотя, как будто я какое-то неизвестное науке насекомое, протянул мне руку для приветственного пожатия. Его рука оказалась холодной и потной, тоже какой-то рыбьей. Меня даже передернуло.

Ева взяла меня под руку и повела подальше к белым кожаным диванам возле двери на кухню, откуда доносился чудесный запах дорогого колумбийского кофе. В чем-чем, а в кофе я отлично разбиралась.

— Не обращай внимания. Они оба ребята со странностями. Сама от них не в восторге, но что делать? Ленка — моя сестра. Это она меня сюда привела.

Она мило заулыбалась.

— Вообще, здесь все такие. Я же говорю — одна семья. Сегодня ты видишь почти полный состав нашего коллектива, но это исключение из правил. Обычно, кто-то из нас отсутствует. Качественное проведение мероприятия требует личного присутствия организатора. Поэтому, пятьдесят процентов всего времени мы проводим за границей. Остальное время — здесь, в офисе. И совсем мало — дома. Есть еще двое ребят, с которыми я познакомлю тебя позже. Они сейчас в Гамбурге. Вечеринка по случаю дня рождения одного из соучредителей Nivea.

Ева подвела меня к моему рабочему столу, она говорила много, но только по делу:

— У тебя не слишком много времени для вхождения в курс дела. Мы вынуждены были отказаться от нескольких заказов постоянных клиентов, выходит, подвели. Теперь они вряд ли к нам обратятся. В мире этих людей ошибок и проволочек не прощают.

Она открыла мой лип-топ. После появления заставки Windows на рабочем столе возникла фотография молодой красивой зеленоглазой брюнетки крупным планом. Она лучезарно улыбалась в объектив, приложив палец к губам, будто бы в шутку, призывая к тишине.

— Смени обои на рабочем столе. Это фотография Вики. Ее сделал Викин бывший бойфренд. Она с ним расставалась, сходилась. В ее жизни возникали другие мужчины. Короче не барышня, а настоящая королева драмы. Даже из жизни ушла по законам жанра.

Ева старалась не выдавать волнения и держаться, говорила с сарказмом, делая вид, что все это ее нисколько не трогает. Тем не менее, я заметила, что ей больно вспоминать о страшном происшествии, случившемся с ее сотрудницей, возможно подругой.

— Вы дружили? — спросила я, не сумев сдержать любопытство.

Ева ненадолго задумалась, потом тихо ответила:

— Да, мы дружили. Но потом все изменилось. У нее случались истерики и депрессии. Она конкретно подсела на наркотики. Ей было тяжело работать в последнее время. Она несколько раз говорила мне, что она сломлена, и что она все потеряла, а нашла только красивые вещи и предметы.

Ева присела на кресло, закинула ногу на ногу и закурила тонкую коричневую сигарету. Эти сигареты были корпоративной фишкой. Их курили все сотрудники организации.

— Мне иногда становилось за нее страшно. Она потихоньку сходила с ума. Вика начала работать у Вадима раньше остальных. Мы все пришли сюда в одно время, а Вика раньше всех, примерно на восемь месяцев.

— Почему же Вадим не уволил ее или не дал отпуск? — удивилась я.

Ева провела рукой по волосам и откинула прядь, спадавшую на плечо.

— Не знаю. Она не особенно делилась со мной. Вика была замкнутой и скрытной. Мне казалось, что их с Вадимом что-то объединяло. Возможно, личное.

— Они были вместе?

Я понимала, что пока не имею права задавать подобные вопросы малознакомой девушке, но любопытство перевешивало хорошее воспитание. Оказалось, Ева не посчитала мое любопытство излишним. Видимо, ей давно хотелось с кем-то посплетничать на эту тему:

— Вадим и Вика? Возможно, я иногда так думала. Пару раз они вместе ездили в командировки. Да, определенно, у них что-то было.

— А сколько времени ты здесь работаешь?

— Почти полтора года. Работа адская, но она многое мне дает. В первую очередь деньги. Иногда мне кажется, что я схожу с ума, но потом, снова поднимаю голову и двигаюсь к цели.

Мне стало интересно, какую жизненную цель преследовала высокомерная рыжая барышня.

— А к чему ты стремишься? — спросила я.

Ева слегка улыбнулась, мечтательно прикрыв глаза ресницами.

— Мечтаю сделать выставку своих картин. Заработать столько денег, чтобы иметь возможность, не заморачиваться и заниматься любимым делом. Это и есть моя цель.

Ева мечтательно погрузилась в размышления, откинув тонкую прядь волос со лба.

— А я мечтаю написать книгу, — решила я поддержать разговор. — Надоело метаться, как муха по стеклу. Носиться в транспорте, тупеть от ежедневного марафона с работы — домой, из дома — на работу. Одно и тоже изо дня в день. Нет ни секунды, чтобы хоть на одно мгновение взглянуть на себя и оценить окружающий мир в спокойном состоянии.

— Как у большинства жителей планеты, — заметила Ева.

Мы засмеялись. Рассказчица стала мне симпатична. Ее открытость, откровенность, наличие настоящей цели. Художник в ожидании звездного часа, разве не романтично?

— Теперь тебе недолго предстоит мотаться в транспорте. Получишь первый гонорар и купишь себе машину.

Я удивилась. Мы с Вадимом обсуждали условия оплаты, он озвучил пять процентов от общего бюджета мероприятия. Я понимала, что это должно быть немало, хотя, вероятно я не до конца осознавала масштабы бюджетов мероприятий.

Я зашла в Интернет и выбрала из списка фотообоев фрагмент из фильма Кустурицы. Теперь на рабочем столе монитора красовалась розовощекая сербская баба в красном халате. Настроение улучшилось.

Я предложила моей новой приятельнице выпить кофе и приступить к работе. Она согласилась, и мы отправились на кухню, где по-прежнему витали божественные ароматы кофе, привезенного из Латинской Америки.

Здесь явно не скупились на создание комфортных условий для работников. Все было организовано по высшему разряду: офис, мебель, продукты, телевизоры. Даже настоящий ночной клуб с баром, только для сотрудников.

Каждый сам для себя определял, когда он может позволить себе отдохнуть. Никакого давления, дурных наставлений и нравоучений. Здесь работали на себя и для себя. Страх остаться без регулярного огромного дохода — настоящая невидимая электрическая ограда, за которую никому не хотелось выходить.