Сибилла Кентвич - Вкус фиалок

Мари усадила дочь себе на колени.

— Очень хотелось бы верить. Николь направилась было к двери, но ойкнула и вернулась.

— Чуть не забыла, — сказала она и поцеловала Одетт в лобик.

— Ты ее весь день целуешь, — сказала со смехом Мари.

— Этот поцелуй от Патрика.

— Понятно. — Мари внимательно посмотрела на сестру. — Знаешь, когда ресторан в Марселе будет готов, мы все вместе отправимся взглянуть на него.

Этого Николь хотела меньше всего.

— Как же мы сможем оторвать Жан-Батиста от плиты?

— Огюст применит силу.

Николь засмеялась и обняла сестру.

— Я буду скучать по тебе, Мари.

— Я тоже, Николь. Я тоже.

В самолете Николь снова пыталась проанализировать свои отношения с Патриком. И кажется, в процессе размышлений все встало на свои места.

Ее пугало то, что происходило между ними. И она решила, что сможет найти в себе силы разорвать магические цепи, опутавшие ее волю. Николь верила, что способна обрести контроль над ситуацией. Она улыбнулась, почувствовав уверенность в себе.

Николь с нетерпением ждала окончания полета. Так хотелось показать виновнику ее терзаний, что тот больше не имеет над ней власти. Наконец самолет приземлился в аэропорту Марселя. Николь смело шагнула на трап… и сердце ее заколотилось как бешеное, едва она увидела мужчину, вальяжно прислонившегося к знакомому «ситроену».

Николь прошла путь от трапа самолета до сверкающей на солнце машине на ватных ногах.

— Привет, красотка! Хочешь прокатиться? — спросил Патрик, имитируя тон Гийома и беря у нее из рук чемодан, чтобы положить его в багажник.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

Патрик услужливо распахнул дверцу и увидел, как Николь приподнимает ногу, собираясь сесть в машину. Короткая юбка при этом приподнялась достаточно, чтобы произвести впечатление на нормального мужчину.

— Мне нужно было убить время. И я решил поехать в аэропорт посмотреть, нет ли тут хорошеньких девиц, с которыми можно поразвлечься. Такое ощущение, что мне крупно повезло. — Продолжай в том же духе, сказал себе Патрик. Только усыпи ее бдительность.

Он обогнул капот и уселся за руль.

— Как ты узнал, что я сегодня прилетаю? — Николь собиралась пробыть дома пять дней. Но вернулась через три. — К тому же именно в это время?

— Я мог бы сказать, что приезжал сюда каждый день, потому что скучал по тебе. — Патрик покосился на Николь. Но лицо девушки осталось непроницаемым. — Вряд ли тебе понравился бы такой ответ.

— Потому что это неправда.

Патрик помедлил, прежде чем кивнуть.

— Допустим. Жан-Батист позвонил и сообщил мне, что ты уже в пути.

Николь откинулась на мягком сиденье и бросила на Патрика уничтожающий взгляд.

— Я начинаю думать, что Жан-Батист на твоей стороне.

— Здесь нет ничьих сторон, Николь. — Патрик смотрел прямо перед собой на дорогу. — Это ведь не война, верно?

— Старая привычка, — сказала она, пытаясь исправить допущенную оплошность. — Осталась с тех времен, когда мы втроем — я, Жан-Батист и Мари — боролись за выживание в этом сложном мире.

Патрик улыбнулся и положил ладонь на руку девушки. К его великому удивлению, Николь не отдернула ее, как обычно делала в таких случаях.

9

У Гийома д'Арси и Патрика Перрена были смежные кабинеты. Впрочем, Гийом редко заходил в свой.

Он не касался рутинной стороны управления клубом и отелем. Зато его энергия находила себе применение в организации развлекательных программ. Патрик занимался налогами, нанимал служащих, решал текущие проблемы. Правда, он иногда спрашивал совета у своего компаньона, но не потому, что не мог справиться с проблемой, а просто из чувства товарищества.

Поэтому Патрик был несколько удивлен, когда Гийом зашел к нему в кабинет. Обычно в это время он находился на репетиции кордебалета: друг питал слабость к длинноногим танцовщицам с осиной талией и большим бюстом.

— Что, репетицию отменили? — спросил Патрик, не отрываясь от бумаг.

— Нет, просто решил заглянуть к тебе и поболтать. — Гийом посмотрел на гору документов: — Проблемы?

— Нет такой проблемы, с которой я бы не справился, — ответил он и повернулся к приятелю.

— Поэтому ты здесь всем и заправляешь. — В голосе Гийома не было ни сарказма, ни зависти. У каждого свое призвание в жизни, философски говорил он себе.

Гийом уселся в кресло и положил ногу на ногу. Патрику иногда казалось, что его друг сделан из ртути: настолько его движения были мягкими и пластичными.

— Как там у тебя дела с мадемуазель Оже? Патрик поморщился.

— Ты когда-нибудь думаешь о чем-то другом, кроме женщин?

Если Гийом и заметил досаду в голосе своего делового партнера, то не подал виду.

— Нет. Она чертовски хорошо сложена. Патрик иногда с трудом верил, что Гийому нравится образ жизни, который он вел.

— В женщине, помимо тела, есть много всего другого, на что стоит обратить внимание.

— Прости. Думаю, ты прав. — Гийом склонил голову на бок и задумчиво посмотрел на друга. — Неужели она так много для тебя значит?

Патрик не хотел ни с кем обсуждать свои душевные переживания, тем более что сам еще в них не разобрался.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Да ну? — Гийом встал и подошел к столу. — Знаешь, на кого ты похож?

— Да, на вымотавшегося вконец человека, которому нужно постричься.

— Тебе нужно кое-что еще.

Гийом на сей раз удобно расположился на углу стола и проникновенно произнес:

— Меня радует, что в твоих глазах снова появился живой блеск, как в добрые старые времена.

— Скорее в них отражается растерянность. Кажется, мадемуазель относится ко мне, мягко говоря, с прохладцей.

Николь производила впечатление чувственной, сексуальной женщины. По мнению Гийома, она могла сама получить удовольствие в постели и подарить много приятных минут избраннику.

— Знаешь, бывают в жизни моменты, когда тебя ранят в душу. Тогда в каждом видишь возможного обидчика и стараешься любым способом обезопасить себя. — Гийом кивнул в знак согласия. — Думаю, у Николь, как раз такой случай.

— Разузнай, что у нее произошло в прошлом и помоги излечить рану, — не колеблясь предложил он.

— Я пытаюсь… пытаюсь, — задумчиво произнес Патрик.

Гийом слез со стола и положил руку другу на плечо.

— Извини, но мне надо идти. Девочки рассчитывают на меня.

— Я восхищен твоей преданностью делу, — отозвался Патрик.

— Тяжелая работа. — Гийом поморщился. — Но кто-то ведь должен ее делать. — Немного подумав, он добавил: — Не отчаивайся насчет мадемуазель Оже. По-моему, вы с ней чертовски красивая пара.