Адель Паркс - Секс с экс

– Отлично, Кэс.

– Спасибо.

– Так держать, Кэс.

– Спасибо.

– Молодец, Кэс.

– Еще бы.

Я бодро принимаю поздравления и несусь по коридорам с видом человека, выполнившего свою миссию. Так оно и есть. Сердце колотится, все быстрей гоня кровь по жилам. Шоу закончилось несколько минут назад, но я уже знаю, что это успех. Громадный успех! Зрители не желали расходиться, и нам пришлось вызвать охрану. Лоуренс ударил Деклана. В прямом эфире! Класс! Такое нельзя спланировать заранее. Затем были Дженни, Брайан и Карен – ужасное зрелище! Брайан так и не понял, лучший это или худший день в его жизни, а публике понравилась его беззастенчивая самонадеянность.

Я вплываю в офис, полный цветов и шампанского. Ну конечно, хорошие новости разлетаются быстро. Я знала, что все будут меня поздравлять и говорить приятные слова. Теперь меня боятся почти все на «ТВ-6», и почти все стараются добиться моего расположения. Но такого огромного успеха я не ожидала. Я безумно счастлива, но понимаю, что нужно казаться спокойной.

– Куда поставить цветы? – спрашивает Фи.

– Да куда угодно.

Я небрежно просматриваю поздравления. Есть открытка от Джоша и Иззи. В ней написано: «Ты беспринципна, амбициозна, фанатична и предприимчива. Молодец. С любовью, твои лучшие друзья». Я улыбаюсь.

Следующая открытка от Бейла. «Хорошее дерево дает добрые плоды».

Ах ты, мудрая сволочь, ворчу я себе под нос.

– Открывать шампанское? – спрашивает Фи. Она держит в руках бутылку «Вдовы Клико».

– Если хочешь. Надеюсь, ты понимаешь, что нам еще рано праздновать.

Ее улыбка исчезает.

– Как? – Она искренне ошарашена.

– Да. Нужно еще проверить вечернюю статистику и книгу отзывов, прежде чем праздновать. Я пойду в комнату регистрации и узнаю у дежурного менеджера.

– Но я заказала столики у «Бибендум». Все этого ждут. Они так много работали последние два месяца.

Действительно, все мы работали по четырнадцать часов в день.

– Это в ваших же интересах.

Она молчит, не зная, что сказать. Я смягчаюсь.

– Ладно. Вы, ребята, отмечайте, а я присоединюсь позднее. Если все хорошо, я плачу. И если плохо, тоже.

Иногда я бываю милой, но только для того, чтобы смутить их еще больше.

Я иду тесными коридорами, а за спиной хлопают пробки шампанского. Спотыкаюсь о пачки бумаги и горы папок (офис без бумаги – это выдумка консультантов по менеджменту). Многочисленные пластиковые ящики стоят не распакованными вот уже два года, – с тех пор, как мы тут появились. Интересно, осталось ли здесь еще что-то, чего я не знаю. Когда я подхожу к тихой комнате регистрации, где хранятся журналы со всеми жалобами и благодарностями телезрителей, меня охватывает привычная жажда деятельности.

Просыпаюсь с болью в спине и шее, с тяжестью в голове и противным вкусом во рту. Не выспалась. Заставляю себя сосредоточиться, хоть это и нелегко, и пытаюсь все вспомнить. Я не в кровати, своей или чужой, я не пила, но на столе, там, где лежала моя голова, блестит капля слюны. Это одна из причин, по которой я осторожна с мужчинами. К примеру, просыпаюсь я рядом с мужчиной моей мечты, если такой вообще существует, а на подушке у меня слюна. Это его, конечно же, оттолкнет. Слишком прозаично. И к делу не относится, потому что сегодня моей подушкой был картотечный ящик, а партнером моим был портативный компьютер. Я продолжаю вспоминать. Я здесь потому, что…

Звонит телефон. Я дотягиваюсь до него и автоматически произношу:

– Кэс Перри, «ТВ-6». Доброе… – замолкаю и смотрю на часы – сейчас 7. 15, – утро, – договариваю я, удостоверившись, что сейчас утро, хотя непонятно, кто может мне звонить в такое время.

– Слава богу, – говорит Джош.

– Ой, привет, – я еле ворочаю языком и тянусь к пачке сигарет. Закуриваю и затягиваюсь. Никотин проникает в мозг. Уже легче.

– Мы так волновались. Где ты, черт возьми, была?

– Ты мне не муж, чтобы спрашивать, – смеюсь я. – Я ночевала здесь. Ты видел передачу?

– Да.

– По-моему, все прошло блестяще. – Эта гадость и грязь так на меня подействовала, что я уснула прямо за столом. – Нам всю ночь звонили. Последний звонок был без пятнадцати пять утра. Звонили беспрерывно. Такого на «ТВ-6» еще не было!

– Наверное, жаловались? – сочувственно спрашивает он.

– И жаловались тоже, – говорю я с облегчением, – но и хвалили. И просили продолжать это шоу. – Я взглянула на последнюю цифру в книге отзывов. – Всего двести сорок семь звонков! – я подсчитываю в уме. – Сто тридцать жалоб. Представляешь! Я приняла пятнадцать, после чего пришлось пообещать передать программу в Независимую телевизионную комиссию на доработку.

– Это хорошо? – спросил Джош нерешительно. Он просто не понимает. – Неужели жалобы это хорошо?

– Это вызвало общественный протест. Огромный. Небывалый. Извини, не могу сейчас говорить. Мне нужно позвонить в пресс-службу, чтобы дать сообщение в печать. Интересно, о нас уже где-нибудь написали?

– Жалко, что ты не приехала вчера к Иззи. Мы приготовили рикотту и ризотто с базиликом, как и собирались. – Джош пытается пробиться сквозь мою эйфорию. Я тут же вспомнила, что обещала приехать к Иззи сразу после шоу. Я просто умоляла их о встрече. И настояла, чтобы Иззи пропустила свои курсы керамики, а Джош – тренировку по регби. Я боялась, что шоу может провалиться. Они знают, что в таком случае кроме них мне никого видеть не захочется.

– Ой, блин! Джош, ну прости. Мне стыдно до ужаса. Придется в другой раз. Я не могла отойти от телефона. Как жалко. Прости. – Я действительно ужасно раскаиваюсь. Иногда Джош с Иззи тоже меня подводят. Не нарочно. А я сижу и смотрю на часы, недоумевая, почему их нет. Почему они не позвонили? Мой гнев на них за то, что ужин пропал, превращается в страх. Я уже представляю, что их похитили или убили, или они попали в аварию. Или еще хуже, что у них свидание с кем-то, кто их недостоин. Я понимаю, что подводить людей – большой грех.

– Я должна была позвонить, – добавляю я смиренно.

– Да, должна была. Мы волновались. – Но Джош не может долго на меня сердиться. – Ризотто пропало. Мне пришлось замочить тарелку, но сыр прилип и никак не отмывался.

Ух, все в порядке и уже можно не беспокоиться.

– Попробуй отмыть жидкостью «Фэйри Экстра», концентрированной, – смеюсь я. – Слушай, мне нужно идти. Я позвоню тебе вечером.

– Да уж, лучше позвони.

Я вижу свое отражение в экране компьютера. По идее, я должна была бы выглядеть неважно. Ночью мне удалось поспать всего несколько часов, а последние два месяца я спала в лучшем случае по шесть часов, даже в выходные. И все вечера проводила дома. Жила на сэндвичах из буфета и двойных эспрессо из итальянской кондитерской за углом. Уж и не помню, когда видела дневной свет или ела витамины. Любые, натуральные или в таблетках.