Джоан Хол - Эрик Вулф в засаде

Он проверил температуру воды и, обвив рукой ее талию, влез вместе с ней в ванну и встал под струи душа.

- Эрик! - взвизгнула Тина, выплевывая воду изо рта. - Ты что, хочешь меня утопить?

- Нет. - Эрик, посмеиваясь, дотянулся до мыла. - Я хочу тебя намылить.

Тина строптиво посмотрела на него.

- Хорошо, но при одном условии, - твердо произнесла она.

- При каком же? - Эрик поднял рыжеватую бровь.

В карих глазах Тины заиграл смех.

- Сначала я намылю тебя с головы до ног.

- Ты ставишь меня в тяжелое положение, у меня нет выбора. - Дурачась, он наморщил лоб. - Но проблема в том, кто это сделает первым? - Эрик удивился тому волнению, которое вызывала в нем эта игра.

- Я. - Тина хотела схватить мыло.

Но Эрик высоко держал кусок в своих длинных руках, так что ей было не дотянуться, и смеялся от нервного возбуждения, когда она касалась его своим мокрым телом. Эрик был сбит с толку столь бурной реакцией - ведь ему уже тридцать три года. После того как за весьма короткое время они были дважды близки, он считал, что будет лежать без движения, совершенно без сил. А он жаждет ее и может все начать снова.

Они намыливали друг друга, и с каждым прикосновением к ее мокрому телу в нем росло желание. Все это казалось невероятным, забавным и... обескураживающим: интересно, причиной тому были обстоятельства, доступность женщины или сама женщина? Не очень решительно Эрик признал, что причиной была именно женщина.

Но и женщина, вся в мыле и оттого скользкая, чувствовала себя замечательно.

Несмотря на малое пространство и неудобную позу, оба они получали наслаждение от этой любовной игры.

- Мне просто не верится, - в смущении призналась Тина.

Мне тоже, подумал Эрик и, обхватив ее за талию, вытащил из ванны.

- Наверно, помрачение ума, - сказал Эрик и, хотя с него самого ручьем стекала вода, стал старательно вытирать голову Тины.

Та пробормотала что-то в полотенце.

- Что? - Эрик приподнял конец. - Я не слышу.

- Я сказала, что ты меня задушишь. - Тина вырвала у него полотенце.

- Прости. - Эрик улыбнулся с виноватым видом.

Но на Тину это не произвело никакого впечатления. Бросив на него недовольный взгляд, она обмотала голову полотенцем, наподобие тюрбана. Схватив с вешалки другое полотенце, Эрик стал вытирать ее тело. Но Тина отпрянула, сказав с ошеломившей его резкостью:

- Я сама вытрусь. Не трогай меня.

Не замечая, как на коврик с него стекает вода, Эрик уставился на Тину. Жгучая боль при мысли, что он больше ей не нужен, пронзила его.

- Ты серьезно? - спросил он. - И ты это говоришь после того, как мы вместе провели несколько прекрасных часов?

- Именно поэтому, - ответила Тина. - Я знаю, к чему приведет это вытирание, и не уверена, что переживу еще раз что-нибудь подобное.

- Я тебя утомил, да? - Эрик улыбнулся.

Ему вновь стало не просто хорошо, а потрясающе хорошо. И еще он захотел есть.

- Да, утомил, - призналась Тина, искоса бросив на него сияющий взгляд.

- Я тоже устал, - сказал Эрик и засмеялся. - К тому же я опять хочу есть.

- И я. - Бросив полотенце в плетеную корзинку, она вышла из ванной.

- Чем бы нам перекусить? - спросил Эрик, тоже бросив свое полотенце и следуя за Тиной. - Там не осталось еще цыпленка?

- Немного белого мяса, - рассеянно ответила Тина, натягивая стеганый халат. - Может быть, хватит на пару бутербродов. - Она сунула ноги в пушистые тапочки и подошла к туалетному столику, чтобы причесаться.

- У тебя есть салат и помидоры? - спросил Эрик, влезая в джинсы.

- Кажется, есть. - Тина, нахмурясь, разглядывала себя в зеркале. - Мне надо высушить волосы феном, - пробурчала она, пытаясь щеткой расчесать длинные мокрые пряди.

Натянув рубашку и сунув босые ноги в ботинки, Эрик направился в кухню.

- Пока ты сушишь волосы, я сделаю бутерброды. - Насвистывая, легкой походкой он удалился. - Тебя это устраивает?

- Конечно, - крикнула она ему вслед. - Если уж наедаться после полуночи, я ни перед чем не остановлюсь.

Ни перед чем не остановлюсь. Эти ее слова вертелись у Эрика в голове, пока он готовил бутерброды. Он вспомнил песню с такими же словами и, тихонько напевая, намазал маслом четыре куска хлеба, а сверху положил толстый слой майонеза.

- Не остановлюсь. Не остановлюсь, - уставившись в пространство, пел Эрик, забыв про бутерброды.

Да, она не остановилась, размышлял он, держа в одной руке помидор, а в другой - нож, она отдалась, сама того желая, не ставя никаких условий, вся и с радостью подчинившись ему.

Он отметил Тину с первой же встречи и тогда же решил, что она станет его. Эту первую встречу он сам продуманно и ловко устроил.

И тем не менее он не принуждал ее к близости: не он занимался с ней любовью, они делали это вместе. Эрик прекрасно понимал разницу: первое подразумевает жадное стремление удовлетворить лишь себя, второе же - страсть, которую с тобой восторженно разделяют.

Рассеянно нарезав помидор, Эрик сделал бутерброды, затем порылся в ящиках буфета, надеясь найти картофельные чипсы. И при этом размышлял о возможных последствиях.

Ему действительно нравилась Тина. И нравилась настолько, что он уже боялся, как бы это чувство не поработило его. Не лишенная основания мысль!

- Еда готова? - спросила Тина, входя на кухню и прервав его раздумья.

- Да. - Эрик почувствовал облегчение - она отвлекла его от беспокойных размышлений.

- Хорошо. Тебе сельтерской или молока?

- Молока. - Эрик с улыбкой повернулся к ней и замер.

Блестящие золотистые волосы ореолом окружали свежее лицо Тины, и от его невинного выражения он чуть не задохнулся, даже сердце заболело.

- Что ты ищешь?

- А? - ничего не понимая, спросил он. От ее нежной улыбки сердце у него заныло еще сильнее.

- Я спросила, что ты ищешь в буфете?

- А... да. У тебя есть чипсы?

- В третьем ящике снизу.

Чипсы были найдены и быстро съедены, как, впрочем, и бутерброды, молоко выпито. Когда они вместе убирали со стола, Тина сказала, что неплохо было бы поспать.

- Ты... собираешься остаться на ночь? - спросила она и, быстро отвернувшись, поставила молоко и баночку с майонезом в холодильник.

- А можно? - с надеждой произнес Эрик.

Пока Тина колебалась, он замер.

- Можно, - наконец ответила она, и не подозревая, что возвратила его к жизни, - если хочешь.

- Хочу, - заверил Эрик. - Я хочу заснуть и проснуться рядом с тобой. - Он вовремя опомнился, едва не добавив: "И так каждую ночь до конца моих дней".

Тина посмотрела на него, и взгляд ее карих глаз был теплым, а улыбка робкой.

- Я хочу того же.

Эрик чуть не закричал от восторга, но заставил себя опуститься с небес на землю.