Мэри Дэвидсон - Бессмертная и безработная

– Извини. Я начинаю волноваться, когда люди говорят об убийцах, а потом указывают на меня. Так зачем? Зачем одному вампиру объявлять войну другим?

– Если бы мы знали зачем, то знали бы кто, – рассудительно сказала Тина.

– По крайней мере вам известно, откуда поступает финансирование, – заявил Синклер. Это был не вопрос, а утверждение.

– Все средства, необходимые для нашей деятельности, поступают со счетов швейцарского банка, – объяснил отец Маркус.

– А, швейцарский, – пробормотала Тина, – тот, что снабжает деньгами нацистов, диктаторов «третьего мира» и убийц вампиров.

Никто ничего не ответил. Отец Маркус прочистил горло.

– Все наши инструкции прибывают анонимно по электронной почте.

– Дево у нас специалист по компьютерам, но даже он не смог выяснить электронный адрес присылаемых нам писем.

– О, так вы пытались выяснить? – насмешливо спросил Синклер. Даже сидя за столом, он был на голову выше всех остальных. – Я думал, что вы просто получали приказания и отправлялись их выполнять как послушное пушечное мясо.

– Синклер! – воскликнула я. Пушечное мясо? Откуда у него это выражение?

– Так кто же подозреваемый? – вмешалась Джессика. Она вскочила и принялась вышагивать по комнате из угла в угол, что всегда меня раздражало, но она делала это уже пятнадцать лет и вряд ли собиралась прекратить сейчас. – Если, конечно, вы, ребята, хотите это выяснить.

– Разумеется, хотим, – с обидой в голосе сказал отец Маркус.

– Зачем? – с вызовом спросила Тина. – Мы по-прежнему вампиры, а вы по-прежнему наша пища.

– Я – нет, юная леди, – твердо возразил отец Маркус, что прозвучало смешно, поскольку Тина была лет на сорок старше его. – Одно дело – предположить, что ты выполняешь Божью волю, а другое – узнать, что тебя используют, и ты понятия не имеешь, кто и почему.

Тина изо всех сил старалась держать себя в руках, но Синклер откровенно забавлялся.

– Узнать? – с сомнением покачал головой Марк. – Вы всегда знали, что вас используют. Вы просто не интересовались этим до тех пор, пока вас не ткнули носом.

Отец Маркус пожал плечами, но сильно покраснел, как будто был смущен, и ничего не ответил.

– Значит, мы думаем, что это вампир, – продолжала Джессика, сбрасывая крошки на пол и принимаясь снова шагать по комнате. Черт возьми! – Ну так вот, подозреваемый прямо здесь.

– Кто это? – спросила я, замерев.

– Я, – сказал Синклер.

– Ну если это вы посылали нам деньги, то спасибо, – наигранно поклонилась Эни.

– Да бросьте, – усмехнулась Джессика. – Синклер – кукловод? Может, в этом и есть смысл, но он не стал бы убивать вампиров. Ведь так? Так.

– А почему бы и нет? – возразил Марк. – Не обижайтесь, Синклер, но вы ведь не любите конкуренции.

– Вы очень наблюдательны, доктор Спанглер.

Марк расцвел от этой саркастической фразы. Интересно, каким образом Синклер узнал фамилию Марка... Я никогда ему не говорила.

– А теперь, когда Ностро мертв, – рассуждал Марк, который в этот момент походил на мужскую и более молодую версию старой леди из сериала «Она написала убийство», – вы можете немного сократить численность своих подчиненных. И конечно, можете позволить себе финансировать «Воинов клинка».

– Но это просто смешно! – горячо возразила я. – Он отвратительный, самодовольный извращенец, но он не стал бы убивать собственных людей.

– Благодарю тебя, Элизабет, – вежливо поклонился он.

– Ну, положим, стал бы, – заявила Тина со свойственной ей грубой прямотой, – но он бы делал это сам, а не поручал работу шайке прыщавых... м-м, посторонних.

– И кроме того, – спокойно добавил Синклер, – я никогда бы не нанес вреда королеве.

Против своей воли я улыбнулась. Я ему нравлюсь, действительно нравлюсь!

– Значит, остаешься ты, Бете, – сказала Джессика, и улыбка сошла с моего лица. – Хорошо известно, что тебе очень не хочется быть королевой и ты терпеть не можешь большинство вампиров. К тому же ты не из тех, кто станет пачкать свои руки. Ты скорее наймешь кого-нибудь, кто выполнит за тебя грязную работу.

Мне хотелось крикнуть что-то вроде «Заткнись!» или «Сдохни!», но то, что она сказала, было правдой. Поэтому я просто отхлебнула чаю и рассмеялась.

– У Элизабет нет ни интереса, ни желания участвовать в делах бессмертных, – вмешался Синклер. – И она не знает, кто вампир, а кто нет. Не говоря уж о том, что у нее нет денег, чтобы все это финансировать. Что приводит нас, – добавил он лениво, – к тебе, Джессика.

– О, прекрати! – воскликнула я.

Но Джесс его слова не возмутили.

– Это правда, я довольно хорошо подхожу для роли подозреваемого. – Она начала загибать пальцы. – У меня есть деньги. Я с сочувствием отношусь к положению моей подруги – а именно к тому, что она не хочет быть королевой вампиров. Мне по фигу, убивают их или нет, – простите, ребята. Я достаточно богата, чтобы суметь замести следы. Но есть одна проблема.

– Она вне подозрений, – уверенно сказал отец Маркус.

– Правда? – улыбнулась Джессика.

– Я в этом уверен, – продолжал он твердо. – Я знал вашу семью еще тогда, когда вы были маленькой девочкой, мисс Уоткинс. Это не в вашем характере.

– Вы знали моего отца? – Ее лицо расплылось в улыбке.

– Знал. И могу сказать, что это не в вашем характере, – повторил он упрямо.

– Хелло? – раздался чей-то голос, и в дверь просунулась голова Моники. Тина и Синклер не шевельнулись, но остальные вскочили на ноги. – Я что-то пропустила?

– Кто это? – спросил Джон, уставившись на нее.

– Не важно. Что ты здесь делаешь, Моника?

– В отеле никого не было, поэтому я решила, что вы здесь. Что здесь происходит? Боже, какая красивая комната! – Она уселась между Тиной и мной, выглядя восхитительно в бежевых бриджах и красном свитере без рукавов.

– Мы стараемся вычислить, кто является кукловодом, – объяснила я. – Мм, Моника, ты ведь небогата, правда?

Она наливала себе чай и не расплескала ни капли.

– Конечно, нет, – ответила она спокойно. – Особенно по сравнению с некоторыми. – Она подняла брови и кивнула на Синклера и Джессику.

– А как насчет доброго детектива Берри? – спросил Синклер.

– Что? Ник? – Я была поражена. Мне и в голову не приходило его подозревать.

– Разве он не появился снова в твоей жизни после трехмесячного отсутствия? А как офицер полиции, он имеет доступ к информации, о которой мы можем только мечтать.

– Да, но... он такой милый.

– Он вовсе не выглядел таким милым, когда прошлой весной ползал по твоему ковру, и вынюхивал, и нес чепуху, – возразила Тина.

– Но он ничего из этого не помнит.

– Правда?

Я промолчала: я понятия не имела, что именно помнил Ник.

– После общения с нами у него есть все основания ненавидеть вампиров, – прибавил Синклер.

– Беда в том, – пробурчала Тина, – что у нас слишком много подозреваемых. Это мог быть кто-нибудь из последователей Ностро. Не все бессмертные... м-м... признают Бетси законной королевой.

– Ублюдки, – прошептала Моника.

– Некоторые вампиры могут воспринять это как возможность захватить власть, – продолжала Тина.

– Что увеличивает число подозреваемых примерно до трех сотен, – произнесла я мрачно.

– Скорее, до двухсот тысяч, – поправил Синклер.

– Это столько вампиров находится на планете? – с ужасом в голосе спросила Эни.

– Плюс-минус несколько сотен.

Мы еще немного порассуждали на эту тему, но скоро время приблизилось к четырем часам утра, и мы решили заключить мировую. У нас кончился чай, а часть пирожных и бисквитов оказалась втоптана в ковер.

Тина и Синклер ушли первыми, не попрощавшись с «Воинами», что было невежливо, но мне это понравилось. Я отправилась проводить их, и тут Эни схватила меня за руку.

– Бетси... ведь вы Бетси, да?

– Да, это мое имя, – сказала я, озадаченная, в то время как Марк и Джессика прошли мимо нас, как всегда, споря между собой.

– Я... я хотела спросить вас о Тине.

– Тине?

– Ну, та, что невысокого роста, светловолосая, с большими синими глазами – Тина.

– О, – начала я врубаться, – этой Тине. А что вы хотите знать?

– Какова ее, ну... ситуация? – Эни практически перепрыгивала с одной ноги на другую – я подумала, не перепила ли она чаю. – Она что, с этим парнем – Синклером?

– Мм, нет. – Я с ним. Или вроде того.

– Но... кто она? Какова ее история?

– Она столетняя вампирша, которая могла бы съесть вас на завтрак, предварительно перекусив ваш позвоночник как барабанную палочку, – ответила я, решив пресечь в корне все разговоры о Тине. – Она предана Синклеру, свирепа как черт, упряма как ослица и питается жидкой пищей. Вот ее история.

– Знаете, что? Вы, ребята, весь вечер доказывали, что некоторые из вампиров хорошие, – ответила она. – Вы сама дальше всех от того образа кровожадного упыря, который я себе представляла. Вы скорее напоминаете школьных заводил, с которыми я училась в старших классах. Думаю, что в интересах добрых отношений между живыми и бессмертными...