Салли Уэнтворт - У каждого свои секреты

Черт! Элли стояла перед зеркалом и сыпала ругательствами, размышляя, насколько Сергей может быть знаком с яйцами Фаберже. Там, в зале, ей казалось, что она неплохо выкрутилась, но стоит ему пойти посмотреть на коллекцию, и он сразу догадается, что это набросок отсутствующего сюрприза. Скажет ли он что-нибудь? В конце концов, это такая мелочь. На самом деле его реакция мало беспокоила Элли. Если ей удалось обмануть Сергея, то с Дрейком этот номер не прошел. Он почувствовал, а потом и увидел ее растерянность. Ему потребуются объяснения. И он потребует их сразу, как только они останутся одни.

Итак, надо избегать уединения с ним вплоть до того момента, когда она сможет наконец удрать из Москвы и забыть обо всем этом навсегда.

Нарисовав себе губной помадой широкую улыбку, Элли вернулась в зал. Мужчины непринужденно разговаривали. Судя по тому, как они удобно развалились на стульях и совсем не походили на заговорщиков, вынужденных шептаться, разговор не касался ни ее рисунка, ни ее самой. Однако две пары глаз пристально следили за ней, пока она шла к столику. Дрейк снова пригласил ее танцевать, но Элли отказалась. Она поддерживала разговор, задавала вопросы о здании, в котором находится ресторан, о его бывших владельцах, то есть всячески поощряла их монологи до тех пор, пока не пришло время уходить.

Хоть Дрейка и забирали последним, домой его отвезли первым, что ему, естественно, ужасно не понравилось. Он пригласил обоих к себе в квартиру что-нибудь выпить, но Элли отказалась, объяснив, что слишком устала.

— Ну тогда конечно. Только удели мне минутку, пожалуйста. — Вылезая из машины, Дрейк вытащил ее за собой. Взяв руку Элли, он поднес ее к губам, повернув так, что его твердые и чувственные губы коснулись ладони. Она вздрогнула и едва не задохнулась от волны желания. — Завтра? — спросил Дрейк, не отпуская руку.

Не в силах вымолвить ни слова, Элли кивнула.

Он крепче сжал ее пальцы, но быстро отпустил и добавил уже обычным тоном:

— Спасибо за великолепный вечер. — С этими словами он помог ей сесть обратно в машину, попрощался с Сергеем и некоторое время махал им вслед.

— Предлагаю пари, — усмехнулся Сергей. — Готов поспорить, что минуты через две после того, как вы войдете в свою комнату, позвонит Дрейк.

Элли улыбнулась.

— Почему вы думаете, что он будет звонить?

— Убедиться, что я вас не похитил.

— Это маловероятно.

— Да, — с сожалением согласился Сергей. — Но если бы мы жили лет сто назад, то я точно украл бы вас и отвез к себе на дачу.

— На дачу? — Элли разыграла равнодушие. — Что это?

— Дачи — это небольшие домики за городом, куда ездят горожане на лето. Разумеется, те горожане, которые могут себе это позволить и имеют машины.

— У вас есть дача?

— У родителей. Они уезжают туда обычно на целое лето.

— А вы?

— Иногда, в городе мне интереснее.

Некоторое время они ехали молча, но вскоре Сергей поинтересовался:

— Элли, скажите, сколько вы еще пробудете в Москве?

— Не могу сказать наверняка, — легко отозвалась она. — Все пленки, которые я отсняла, уже отправлены в Лондон на проявку. Если моему боссу не понравятся какие-то кадры, придется переделывать. И потом, мне нужно собрать кое-какую информацию о самой фабрике Фаберже, — улыбнулась Элли. — Может быть, вы уделите мне немного времени, чтобы помочь с этим? Разумеется, ваше потраченное время будет оплачено.

Кажется, идея ему понравилась, и вплоть до его дома они обсуждали детали. Элли не сказала Сергею, что большую часть работы уже проделал Дрейк; но в любом случае фирма всегда готова раскошелиться на повторную проверку информации. А еще Элли не сказала ему, что работать придется самостоятельно. Но поскольку она собирается платить, то вряд ли Сергей будет особенно возражать. Она пошлет ему список того, о чем необходимо собрать информацию, а также добавит записку, сообщающую, что была вынуждена срочно уехать. Такую же записку оставит и для Дрейка.

Оказавшись в гостинице и подходя к стойке регистратора, Элли вспомнила пари, предложенное Сергеем, и попросила регистратора ни с кем ее не соединять. Это снимет по крайней мере одну проблему.

В эту ночь спать Элли легла поздно. Она составила письмо для Сергея, в котором перечислила те исследования, которые необходимо провести, запечатала его в конверт вместе с деньгами за работу, а потом написала записку для Дрейка. Последнее оказалось сделать весьма непросто. Проблема была в том, что Элли хотела расстаться по-хорошему, чтобы он считал, что она сожалеет о скором отъезде из России, о том, что покидает его. Однако сама Элли не могла не злиться на него за обман. Злясь на себя за то притворство, к которому теперь уже ей приходится прибегать, Элли написала, что расстроена отъездом, что приходится уезжать «по семейным обстоятельствам», и выразила надежду, что им удастся увидеться в Лондоне. Пожалуй, это не страшно, решила Элли, поскольку вряд ли Дрейк рискнет заводить интрижку под носом у своей невесты.

Телефонный звонок раздался на следующее утро, но Элли проигнорировала его, наскоро перекусила, одновременно упаковывая вещи, затем аккуратно вынула из сейфа маленькую тетрадь и атлас и уложила их в сумочку. Она собралась выйти из отеля в обычное для себя время и направиться в Кремль с пакетом подарков для служащих музея. Как обычно, многие постояльцы покидали гостиницу именно в это время, и все лифты были заняты. В нетерпении прождав несколько минут, она спустилась по лестнице. Автоматически взглянув через перила балкончика, Элли поспешно вжалась в стену. В холле сидел Дрейк, рассеянно просматривая газету.

На какую-то долю секунды она запаниковала, но вспомнила, что в здании должна быть и служебная лестница. Обнаружив ее, Элли спустилась вниз и оказалась в коридорчике, ведущем к кухне. Вскоре увидев солнечный свет, она вышла через черный ход и затерялась в толпе прохожих.

Быстрым шагом Элли добралась до входа в музей всего на несколько минут позже своего обычного времени. Охранники, уже знавшие ее в лицо, с улыбкой ответили на ее «Доброе утро». В самом музее она попрощалась с профессором Мартосом и его коллегами и вручила им подарки. Они помогли ей упаковать аппаратуру, и она подарила профессору один из фотоаппаратов, которым он не раз открыто восторгался. Засыпав Элли благодарностями, Мартос отвез ее в гостиницу.

Оказавшись у входа, она коснулась его руки и доверительно произнесла:

— Вы не могли бы кое-что для меня сделать? Есть мужчина, англичанин, который мне досаждает. — Профессор озадаченно нахмурился, и она пояснила: — Он ужасно надоел мне. Никак не может оставить в покое. Вы не могли бы посмотреть, не ждет ли он меня в холле? — и описала ему Дрейка.