Дина Маккол - Запретная страсть

В тот вечер дом показался Ребекке чересчур огромным и пустым для одного человека. Луна скрылась за облаками, которые мчались по темному небу, предвещая грозу. «Еще немного — и хлынет дождь», — подумала Ребекка. Она предчувствовала, что ее ждет бессонная ночь. Ветер, хлеставший по веткам кустов и деревьев, доводил ее до исступления. Нервы были как натянутые струны. И когда раздался телефонный звонок, Ребекка вздрогнула от испуга.

— Алло?

Ее голос звучал тихо и робко. Пит встревожился за свою любимицу: Ребекку словно подменили.

— Ты сердишься? — спросил он и в ответ услышал вздох.

Ребекка хорошо понимала, о чем идет речь: старик уже раскаивался в том, что не приехал к ней сам, а вместо этого позвонил Даниелу.

— В общем, нет, — пробормотала она.

— Но если бы я не сделал этого, ты же знаешь: Даниел никогда бы нас не простил.

— Да, ты прав… и спасибо за звонок. Я что-то разнервничалась. Так приятно услышать живой голос! Думаю, теперь я успокоюсь.

— Ага!.. — кивнув, отозвался старик. — Джексон звонил мне и просил связаться с тобой. Он сказал, что сегодня тебе вряд ли удастся успокоиться.

Ребекка онемела: она растерялась, почувствовав, как в ее душе поднимается теплая волна радости.

— Так это он велел тебе позвонить?

— Да, но я бы и сам это сделал, — поспешно добавил Пит. — Я ведь должен был самолично убедиться, что с тобой все в порядке.

У Ребекки на глаза навернулись слезы, и она начала массировать переносицу, чтобы не расплакаться.

— Со мной все в порядке — благодаря Джексону, — тихо промолвила Ребекка. — Начинается дождь. Пойду-ка я посижу на крылечке. Ты ведь знаешь, как я люблю смотреть на грозу.

— Да, детка, знаю, — усмехнулся Пит. — Спи спокойно. Если захочешь отдохнуть денек-другой, не беспокойся: мы с Джексоном справимся.

По щекам Ребекки катились капельки соленой влаги.

— Спасибо, Пит, но вряд ли. Увидимся завтра.

— С первыми лучами солнца, — по привычке сказал старик, заканчивая разговор.

Ребекка положила трубку и отправилась на поиски куртки.

Стоило ей открыть дверь, как ворвавшийся в комнату ветер раскидал по полу бумаги и надул занавески, словно паруса на корабле. Ребекка глубоко вздохнула, поплотнее завернулась в куртку и храбро вышла на крыльцо.

Дождь барабанил по крыше, хлестал по крыльцу тугими прохладными струями. Но Ребекке это нравилось. У нее в душе тоже была буря, и сердце разрывалось от смутной тревоги и еще не утихшей ярости. Брызги дождя смывали слезы с ее лица. Ребекка подняла голову, словно хотела раствориться в этом очистительном ливне. Не замечая, что куртка совсем вымокла, а влажные брюки облепили ноги, она сошла с крылечка и, как в детстве зажмурив глаза, открыла рот, чтобы испить чудесный напиток, посланный небесами.

И наконец-то Ребекка почувствовала умиротворение.

А Джексона гроза не успокоила. Его мысли метались от Молли к Ребекке и опять — к сестре. Ему нужен твердый заработок и приличное жилье, только в этом случае он сумеет помочь Молли. Значит, придется и дальше работать в оранжерее и каждый день видеться с женщиной, которая завладела его сердцем. Джексон посмотрел на оконное стекло, испещренное грязными полосами дождя, и, вздрогнув, отвернулся: точь-в-точь тюремное оконце.

На кровати валялся потрепанный экземпляр романа «По ком звонит колокол». Вспышки красно-синей неоновой вывески клуба, расположенного напротив, отбрасывали причудливые узоры на стену комнаты Джексона. Здесь был один из самых опасных районов Нового Орлеана. Кричащие, безвкусно оформленные ночные заведения соседствовали с убогими, ветхими домишками. Копы называли это место «Сентрал-сити», а для Джексона оно стало его домом.

Внезапно послышался вой сирен и хлопки включенного двигателя. Знакомые звуки! Там, на улице, явно происходит что-то нехорошее.

Джексон рухнул в кресло и уставился в пол. Он долго сидел так — не шевелясь, даже не моргая глазами, пока они наконец не начали гореть от напряжения. Уже пять часов подряд Джексон прокручивал в памяти сегодняшний инцидент — с того момента, как он оттащил Вэйли Смита от Ребекки, и вплоть до своего ухода. Но каждый раз получалось одно и то же. Кто-то оставался с Ребеккой, успокаивал ее, утирал ей слезы, а ему, Джексону Рулу, приходилось уезжать.

— О Господи!.. — Он со стоном поднялся с кресла, взял ключи со столика и вышел на улицу, даже не переодевшись после работы.

Дождь был холодным, и холодная тяжесть лежала на сердце у Джексона. Через несколько секунд он вымок до нитки. Джексон с тревогой огляделся вокруг, но понял, что в такую погоду беспокоиться не о чем, и побрел, сам Не зная куда. В желтом свете фонарей капли дождя блестели, словно золотые бусинки, а лужи на асфальте отливали старым серебром.

— Эй, милый, не хочешь поразвлечься?

Услышав женский голос, Джексон приостановился и пристально посмотрел в темный переулок. Проститутка, окликнувшая его, дрожала от холода. Тонкое платье некрасиво облепляло ее долговязое, костлявое Тело; мокрые волосы висели жалкими, слипшимися прядками, а по щекам бежали черные ручейки — остатки дешевой косметики.

Джексону очень хотелось бы «развлечься». Господи… нужно хоть как-то отделаться от мыслей о Ребекке! Но эта женщина будет касаться его своими руками… и губами. Нет, хватит с него грязи, он и так нахлебался ее досыта!

Джексон молча покачал головой и пошел прочь. За угол завернула патрульная машина, но он даже не обратил на нее внимания, продолжая шагать все дальше и дальше, спасаясь и от самого себя, и от воспоминаний, пока наконец не исчез в темноте.

Глава 6

По утрам в воскресенье Ребекке никогда не разрешали долго нежиться в постели. Посещение церкви настолько вошло в привычку, что ей и в голову не приходила мысль пропустить проповедь отца. Ребекка частенько сердилась на Даниела Хилла, но умела отделить в нём простого смертного от служителя Господу.

Несмотря на бесцеремонность, с которой отец постоянно вмешивался в ее личную жизнь, Ребекка не могла не восхищаться им как священником. Вот и сейчас, боясь опоздать в церковь, она пронеслась через весь дом к парадной двери, и на каждом шагу полы ее юбки взлетали, а рыжие кудряшки подпрыгивали.

Автостоянка у церкви была заполнена, так что Ребекке пришлось пару раз объехать вокруг, прежде чем она углядела местечко для парковки. Люди толпились на лужайке и группками подтягивались к церкви. Ребекка поднималась по ступенькам, направо и налево приветствуя знакомых. Лучи солнца нежным теплом касались ее лица, но главное — на душе было тепло. Она заняла свое место на скамье в первом ряду и на какой-то миг почти поверила, что в мире ничего не изменилось и ей по-прежнему восемь лет. Как и прежде, ей не хотелось сидеть тут несколько часов и слушать проповедь отца. Прекрасная погода манила выскочить на улицу и вволю поиграть.