Диана лейн - Неторопливая игра

Джеймс нахмурился.

- Это была ложная тревога, - проворчал он. - Я примчался на фабрику и обнаружил сторожа, который изумился моему приезду не менее, чем я его звонку. Он не звонил. Интересно, у кого это такое своеобразное чувство юмора?

- О да, интересно! - отозвалась Кипа с готовностью. Ей стоило больших усилий удержаться от смеха. Не следовало, конечно, над этим смеяться, но Николас оказался сущим дьяволом.

- Надеюсь, ты на меня не обиделась, - со вздохом добавил Джеймс. Его глаза блеснули. - Не желаешь составить мне компанию? У меня еще есть время до встречи с клиентом. Хотелось бы проехаться вниз, к реке.

- С удовольствием, - согласилась Кина, приноравливая шаг своей кобылы к шагу лошади Джеймса.

Она не смогла отогнать воспоминаний о том, сколько раз в далекие дни юности бродила по этим лесам в надежде хотя бы издали увидеть Джеймса. Ее сердце тогда было таким хрупким и нежным, и ей так хотелось подарить его своему возлюбленному! Но теперь Кина стала старше и относилась ко всяким чувствам с большим подозрением. Общество Джеймса было ей приятно, но она вовсе не хотела рисковать влюбиться в него снова. Она знала по собственному опыту, насколько разрушительным может быть такое чувство, и не желала давать Джеймсу второй шанс.

Мысли ее невольно вернулись к Николасу, к тому, что произошло между ними накануне вечером, и в голове Кины вновь воцарился хаос. За всю жизнь ее ничто не приводило в большее смятение, чем вид обнаженного Николаса. Ей потом снились совершенно безумные сны, да еще вдобавок утром она в раздражении позволила себе замечание насчет его женщин… Подумав о женщинах Николаса, она тут же вспомнила Марию, и мысль о том, что Мария наверняка видела его без одежды не раз, привела Кину в ярость. Она была не в силах даже мысленно связывать Николаса с какой-нибудь другой женщиной.

- Что-то ты совсем притихла, - прервал ее размышления Джеймс, когда они добрались до отлогих берегов неторопливо струящейся реки.

- Здесь так мирно, - отозвалась Кина. - Я не привыкла к такому покою и тишине. Живу в бешеном ритме.

Джеймс решил развить эту тему:

- Ты, наверное, преуспеваешь в бизнесе? Кина кивнула.

- Я создаю эксклюзивные фасоны.

- Наверное, у тебя есть собственное дело? - продолжал расспрашивать Джеймс.

- Насчет этого мы с Николасом заключили соглашение, - ответила Кина. - Модели «от кутюр» я предоставляю ему, но у меня есть своя маленькая раскроечная и несколько швей. У Николаса же - ряд текстильных фабрик и компаний, - добавила она.

- Я знаю. Ты… э-э-э… как ты считаешь, он не захочет приобрести еще одну? - с неожиданной серьезностью спросил Джеймс, встретившись с ней взглядом.

Кина внимательно вгляделась ему в лицо.

- Подумываешь продать свою? - спросила она.

- Да, есть такая идея, - признал Джеймс. - Ты не могла бы… э-э-э… ну, упомянуть об этом в беседе с Коулманом?

«Если мы когда-нибудь еще будем с ним беседовать», - подумала Кина, но не забыла при этом улыбнуться Джеймсу. Так вот почему он вдруг стал проявлять к ней такое внимание! Кина почувствовала себя оскорбленной. Джеймс снова взялся за старое…

- Да, упомянуть могла бы, - ответила она с коротким смешком. - Передать ему, чтобы он тебе позвонил?

- Да, пожалуйста.

Лицо Джеймса внезапно вспыхнуло, как зажженная свеча. Он наклонился к Кине.

- Ты - очаровательная женщина, - прошептал он.

- И при этом весьма полезная,- сухо заметила она. Джеймса она видела насквозь! То ли дело Николас - после стольких лет знакомства все еще остается закрытой книгой.

Джеймс скорчил гримасу.

- Возможно, я поторопился с деловым разговором, - признал он, пытаясь поймать ее взгляд. - Но ты действительно меня интересуешь.

- Неудивительно, - отозвалась Кина с невеселой улыбкой. - Ведь я богата и без пяти минут знаменитость. У меня полезные связи.

Джеймс нахмурился. Эта женщина сбивала его с толку. Она ничуть не напоминала ту, прежнюю Кину, которую он ожидал встретить. Ему казалось, что ее без труда можно обвести вокруг пальца, а на деле у нее это получается с куда большим успехом.

- Ты нарочно искажаешь мои слова, - холодно проговорил он. - Я вовсе не это имел в виду.

- Неужели? - с легкой обидой промурлыкала Кина. «Будьте вы прокляты, все мужчины!» - добавила она про себя, а вслух сказала: - И что же ты имел в виду, Джеймс, дорогой?

- Ах ты моя кошечка… - Внезапно он наклонился и прижался к ее губам.

Он явно не намеревался ограничиться полумерами. Это был настоящий поцелуй, or которого восемнадцатилетняя, влюбленная девушка могла бы прямо-таки лишиться чувств. Но Кине это уже не грозило. Кроме того, у нее теперь был Николас. Джеймс, конечно, был опытен и с толком использовал этот опыт. Но Кина вопреки его ожиданиям не воспылала ответной страстью. Уязвленный такой холодностью, Джеймс забылся и впился в ее губы уже не страстно, а просто грубо, и Кина была вынуждена оттолкнуть его.

Джеймс отстранился, тяжело дыша. Он был на грани срыва. Вцепившись Кине в плечи, он спросил с яростью: - Значит, ты не намерена уступить ни на дюйм?

- А ты рассчитывал, что я упаду в обморок от счастья? - сердито поинтересовалась Кина. - Мне уже давно не восемнадцать.

- О Боже, я знаю, - пробормотал Джеймс, переводя взгляд на ее высокую пышную грудь. - Я всегда хотел тебя, даже девять лет назад.

- Хотел, это верно, - согласилась Кина. - Но одно только желание, без более глубоких чувств, придающих ему смысл, - это пустышка.

Джеймс слегка ослабил хватку.

- Я не очень-то разбираюсь в глубоких чувствах, - негромко произнес он. - Я люблю женщин. Люблю разнообразие. А чувства меня не интересуют. Ничуть.

- Меня тоже, - сказала Кина, и это, казалось, вывело Джеймса из себя, словноон до сих пор надеялся получить любовь, не желая отдавать за нее ни капли.

- Возможно, ты еще передумаешь, - прошептал он и снова наклонился к ней. - Давай попробуем еще раз.

Кина позволила ему поцеловать себя, но сокрушительная страсть, некогда владевшая ею, сейчас напоминала о себе лишь едва заметной дрожью воспоминания, пробежавшей по ее телу и исчезнувшей спустя мгновение. Это неожиданно рассердило Кину, и она прижалась к Джеймсу крепче, пытаясь вернуть былые волнующие ощущения. Джеймс пылко сжал ее в объятиях, но сумел пробудить в Кине лишь горечь невозвратимой утраты.

Наконец Джеймс оторвался от нее. В глазах его плясали огоньки.

- Недурно, - пробормотал он. - Надо будет продолжить.

Кина решила пока что не разрушать его иллюзий и улыбнулась, чуть пожав плечами. Это могло означать все что угодно.

- Мне пора домой, - сказала она.