Марианн Кейс - Каникулы Рейчел

И опять на его лице не отразилось никакого волнения. Он совершенно не желал замечать моей тревоги и замешательства.

– Все будет прекрасно, – улыбнулся он. – Пойдемте, я познакомлю вас с Джеки.

– Это еще кто – Джеки?

– Это женщина, с которой вы будете жить в одной комнате.

В одной комнате? Шок следовал за шоком. За ту цену, которую мы заплатили, мне должны были предоставить отдельную комнату! Но не успела я и рта раскрыть, как он открыл дверь офиса и подвел меня к ослепительной блондинке, которая неохотно драила шваброй пол в приемной. Поэтому я изобразила на лице приветливую улыбку. Придется подождать, пока она уйдет, прежде чем высказать свое неудовольствие. Мило, нечего сказать!

Она протянула мне смуглую гладкую руку:

– Рада познакомиться, я – Джеки, – улыбнулась она.

Ей было лет сорок пять, но с расстояния в несколько футов могло показаться, что лет на десять меньше.

– Вообще-то, я пишу свое имя как Чаки, – пояснила она. – Когда его пишут Джеки, это как-то слишком обыкновенно, правда?

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто вежливо улыбнулась и сказала:

– Меня зовут Рейчел.

– Привет, Рейчел, – улыбнулась она. – Рейчел пишется через «е» или через «э», через два «л» или через одно?

И вот с этой сумасшедшей я буду жить в одной комнате?

И вообще. Почему она тут убирает? Разве она не пациентка? Я была уверена, что видела ее за столом во время ланча. У меня екнуло сердце. Неужели они приняли всерьез всю эту ерунду с моей наркоманией?

– Вы пропустили кусочек пола около двери, Чаки, – напомнил доктор и направился к лестнице.

Чаки бросила ему вслед такой взгляд, что я удивляюсь, как это он не превратился в камень.

– Не забудьте свой чемодан, Рейчел, – напомнил доктор Биллингс.

И он стал подниматься по лестнице вверх, предоставив мне тащить чемодан, который весил не меньше тонны. Рассчитывая, что в Клойстерсе будет полно знаменитостей, я привезла всю свою одежду да еще кое-что из вещей Хелен, которые мне подошли. Я бы с удовольствием захватила все вещи Хелен, но она была маленькая и изящная, а я – здоровенная, так что мне могло подойти только что-нибудь безразмерное, то, что на любого налезет. А так, конечно, было бы очень забавно, если бы, сдав меня в Клойстерс, она вернулась домой, открыла свой шкаф и обнаружила, что он пуст.

Обливаясь потом под тяжестью чемодана, ковыляя мимо обшарпанных стен, я проклинала свою злую судьбу, забросившую меня сюда как раз, когда, по-видимому, делали ремонт.

– Когда закончат ремонт? – крикнула я Биллингсу в надежде, что он ответит: «Скоро».

Он только усмехнулся и не ответил. Все-таки он сам придурок, с внезапной злобой подумала я.

Я совсем выбилась из сил и задыхалась. Возможно, когда стены заново покрасят, а на пол положат паласы, здесь будет, как в фешенебельном отеле. А пока, честно говоря, все это больше напоминало интерьеры диккенсовского сиротского приюта. Моя комната разочаровала меня еще больше. Это был предел. Почему она такая маленькая? В ней едва помещались две односпальные койки. На этом, впрочем, и кончалось сходство с монашеской кельей. Разве что у монахов бывают розовые нейлоновые покрывала. Я таких не видела с детства, с семидесятых. Ничего общего с хрустящим белым ирландским постельным бельем, которого я ожидала. Проходя мимо кровати, я услышала характерное потрескивание, и волосы у меня на ноге встали дыбом.

Шаткий белый шкафчик был заполнен разными бутылочками с кремами от «Ланком» и «Эсте Лаудер». Наверно, они принадлежали Чаки. Для моих двух жалких коробочек «Пондс» просто не осталось места.

– Сейчас я оставлю вас, – сказал доктор Биллингс. – Групповые занятия начинаются в два, вы в группе Джозефины. Не опаздывайте.

Групповые занятия? Группа Джозефины? А что будет, если я опоздаю? Где мне взять плечики для одежды?

– А где?..

– Спросите у других пациентов, – отрезал доктор. – Они будут рады помочь.

И ушел!

Подлый ублюдок, злобно подумала я. Ленивая, невоспитанная дрянь. Не обеспечить мне вегетарианскую пищу! Не поднести мой чемодан! Не помочь устроиться! Не допереть, что никакая я не наркоманка! Спросите других пациентов… Когда выйду отсюда, обязательно напишу письмо в газету и назову его имя. Ленивая тварь. И ведь небось получает кучу денег, моих денег!

Я осмотрелась. Ну и дыра! В отчаянии я бросилась на постель, и пузырек валиума, о котором я совсем забыла, чуть не выпустил мне кишки. Немного успокоившись, я решила пока спрятать пузырек в тумбочку. Но как только я попыталась встать, покрывало поднялось вместе со мной. Сколько я ни отрывала его от одежды, оно тут же опять ко мне «приклеивалось».

Я была подавлена, разочарована, полностью деморализована.

9

Подожди, успокойся. Давай посмотрим на это с другой стороны. Вспомни о джакузи, массаже, лечении водорослями, грязевых ваннах… «Ладно, хватит!» – сварливо сказала я себе.

Неохотно достав из чемодана несколько вещей, я обнаружила, что платяной шкаф уже до отказа набит одеждой Чаки. Я слегка подкрасилась в надежде на то, что в группе Джозефины встречусь с какими-нибудь знаменитостями, и заставила себя спуститься вниз.

Набраться смелости и выйти из комнаты оказалось не так-то легко. Я ужасно стеснялась и подозревала, что все остальные пациенты только и делают, что говорят обо мне. Войдя в столовую (я держалась за стенку одной рукой и как подросток обкусывала ногти на другой. Женщина моего возраста и роста ни за что не должна опускаться так низко), я едва смогла различить очертания предметов из-за сигаретного дыма. Но, судя по производимым звукам, люди пили чай, смеялись и болтали и, скорее всего, обо мне и не вспоминали.

Это было все равно, что прийти на вечеринку в дом, где никого не знаешь. И где нечего выпить. Вскоре я с облегчением заметила Майка. На воле я бы постеснялась заговорить с таким, чтобы не подумали, будто мы встречаемся, но сейчас я была слишком напугана и подавлена, чтобы помнить о таких вещах. Я охотно простила ему индийские джинсы и внешность быка, на которого надели кудрявый парик, – ведь он спас меня от Сейди в оранжевом фартуке.

– Где тут группа Джозефины? – спросила я.

– Иди сюда, я тебе все покажу. – Он подвел меня к доске объявлений на стене и указал на расписание.

Окинув его взглядом, я обнаружила, что оно весьма плотное. Групповая терапия утром и днем, лекции, собеседования, фильмы, встречи АА, встречи АН, встречи АИ…

– АА – это Анонимные Алкоголики? – недоверчиво спросила я Майка.

– Точно.

– А что значит АН?

– Анонимные Наркоманы.

– Это что еще такое?

– То же самое, что Анонимные Алкоголики, только касается наркотиков, – пояснил он.