Стелла Уайтлоу - Сладкое искушение

— Жаль, — отозвалась Кира. — Кажется, все складывалось так удачно…

— Не стоит обсуждать Бенджамена Рида. — Джайлз со стуком поставил стакан на стол. — Дурацкий замок — прихоть безумца. Рид — старый упрямец, обозлившийся на весь мир. К нему здесь относятся с неприязнью, и он это заслужил.

От слов Джайлза голова Киры пошла кругом, а сердце упало. Его слова полностью соответствовали ее представлению о старике. Значит, и островитяне настроены против него. И все же, как ни странно, девушка чувствовала угрызения совести и в глубине души понимала, что следует самой встретиться с ним, а не выслушивать чужие мнения. Раньше ее переполняло страстное желание явиться к деду и высказать все, что она думает о человеке, отказавшемся от родной дочери. Желание это не покинуло Киру, однако сейчас в ней вспыхнула жалость к одинокому старику, озлобленному на весь мир. Да, а что же случилось с его сказочной принцессой?

— Неужели он никому не нравится?

— Отчего же? Те, кто работал на Рида, обожают его. У старика к тому же есть несколько друзей, но он удалился от всех и живет замкнуто. Сам виноват…

— Простите, что прерываю вас, но сегодня я целый день провела на свежем воздухе и ужасно проголодалась. Пожалуй, пойду поужинаю. Благодарю за пунш.

— Великолепная идея! Давайте поужинаем вместе. Вы хотели взглянуть на настоящих пиратов, вот я и заказал столик в «Убежище Сэма Лорда». Может, захватите с собой какой-нибудь платок или шаль? Я езжу в машине с открытым верхом.

Что же ответить? Вот уже два дня Джайлз Эрл искушает ее. Да, у него сильная воля, и она пока не может противостоять ему, но… Но соблазн провести еще несколько часов с этим властным красавцем был слишком велик.

— Скажите, это приглашение или приказ? Признаться, я хотела поужинать здесь, в «Сэнди-Лейн», и…

— Поужинать в ресторане «Сэнди-Лейн» вы всегда успеете. А вот посетить пиратскую цитадель во сто крат интереснее, не правда ли? Кстати, в «Убежище» вечно толкутся репортеры в поисках свежих сенсаций для утренних новостей. Подумайте о саморекламе, Кира, это для вас нелишне.

Выйдя из отеля, они сразу погрузились в мир ночных звуков и запахов. Прозрачный воздух благоухал ароматами цветов, раскрывающихся лишь после заката солнца. Океанские волны мягко накатывали на берег, омывая песок. На свет фонарей в саду слетались мириады насекомых.

— Итак, я говорил о рекламе. Вашей компании она ничуть не повредит. Появитесь в «Убежище» в моем обществе — и завтра же увидите свою фотографию на первых полосах.

Подхватив Киру под руку, Джайлз помог ей спуститься со ступеней и повел к автомобильной стоянке. Его прикосновение, хотя и едва ощутимое, пронзило девушку, как удар электрического тока. Почувствовав, что у Джайлза крепкая и мозолистая ладонь, девушка поняла: он много и тяжело работает.

— Ну, со мной все ясно, а вам-то зачем ехать в «Убежище»? — спросила Кира, все еще удивляясь, что этот человек обрел над нею такую власть. С ним она казалась себе совершенно безвольной, чего раньше не случалось…

Джайлз снял пиджак и накинул его Кире на плечи:

— У меня свой интерес: я поужинаю с самой ершистой особой женского пола, какую только встречал в своей жизни. Для меня это, так сказать, новый опыт. А вон там моя машина.

Он еще издевается!

— Занимаясь настоящим делом, нельзя быть покладистой! К своей работе я отношусь очень серьезно. Пустой флирт не для меня, поэтому не ждите, что я захлопаю крылышками от радости. Девиз компании — эффективность и трудолюбие.

В темноте она явственно услышала приглушенный смех.

— Не сердитесь, леди. Я вовсе не хотел вас обидеть. Вы не похожи на бабочку, в этом я уверен на сто процентов. Скорее напротив, напоминаете грозную тигрицу. Возможно, по ночам вы даете себе волю и выпускаете огромные когти.

— Я согласилась поужинать с вами лишь потому, что голодна, не более того.

«Вот дура! — подумала Кира. — Надо же — сморозить такую глупость! Наверное, меня опьяняет волшебная тропическая ночь. Или коктейль. Или присутствие Джайлза. Так или иначе, ситуация выходит из-под контроля».

Мысли Киры вернулись к тому замкнутому мирку, где она обитала раньше, — беспросветно серому и однообразному. В нем не было места мужским ласкам, а она так истосковалась по ним! И что же? Как последняя идиотка отшила человека, хотя тот еще и не начал ухаживать. Чего доброго, поймет ее слова буквально и исчезнет навсегда… От такого предположения на глаза Киры навернулись слезы, но она сердито смахнула их.

— Я ни на что не рассчитываю, — заверил ее Джайлз. — Уверяю вас, леди, мои помыслы чисты и невинны. Я заказал столик на двоих. Мы поужинаем, а потом я отвезу вас в отель. Вот и все.

И вдруг он наклонил голову, и губы его оказались всего в дюйме от губ Киры. Сильные пальцы прошлись по ее обнаженной руке — легко, едва касаясь, не спеша. Холодок пробежал по спине Киры, а рот приоткрылся в сладком предвкушении поцелуя.

— Я тоже проголодался, — прошептал Джайлз, — и не только в прямом смысле этого слова.

Глава 5

Кира отвернулась. Он не спешит ее целовать, значит, и ей незачем выставлять себя полной дурой. Пусть не думает, что она уже на все готова. Брюс преподал ей хороший урок: теперь она знала, что нельзя бездумно поддаваться мужскому обаянию, тем более при золотистом сиянии огромной луны, которая стократно усиливает опасность.

— Весьма ценю ваше внимание ко мне, совсем постороннему человеку, но предупреждаю: я вовсе не беспомощна и умею за себя постоять. С юных лет я привыкла во всем полагаться на себя, и меня не нужно сопровождать в ресторан. Одиночество — моя стихия.

— То есть вы живете совсем одна? — удивился Джайлз.

Казалось, он представил себе несчастного ребенка, оставленного дома бессердечными родителями. Как уже заметила Кира, на Барбадосе был настоящий культ детей. Здесь никому не пришло бы в голову бросить малыша одного.

Кира покачала головой, и волосы ее тут же взметнулись. Хладнокровная деловая женщина внезапно исчезла, и Джайлз с изумлением увидел перед собой испуганную и очень уязвимую девушку.

— Не совсем, — наконец ответила Кира. — Моя мама умерла, когда я была совсем маленькой. Попечительский совет отправил меня в монастырь, что-то вроде детского приюта. Монахини заботились о нас, но, как ни старались, не могли заменить родителей. Нежные поцелуи и объятия у них не приняты. Они лишь изредка ободряюще похлопывали меня по плечу.

— Признаться, мое желание увезти вас в «Убежище» усилилось. Мне хочется не только накормить вас ужином, но и выполнить любой ваш каприз. Пойдемте, моя машина рядом. Позвольте мне сегодня быть вашим сказочным принцем.