Хелена Фенн - Безрассудное желание

— Я не впервые слушаю эту оперу. — Рут задумчиво рассматривала бокал с вином. — И каждый раз мне хочется плакать от жалости к героине. Что же касается Пинкертона, то он не может не вызывать антипатию у любой женщины.

— Не все мужчины похожи на этот персонаж, — возразил Хэнк.

Конечно, и все же, когда мужчина постоянно ездит с места на место, он склонен обзаводиться несколькими женами. Я знала одного летчика, который был женат и имел семью, но в то же время во многих аэропортах его встречали постоянные подружки.

— Представляю, как он был занят, — попытался обратить все в шутку Хэнк. — Дорогая! Что с тобой происходит? Чем ты обеспокоена?

— Мне кажется, я в тебя влюблена, — неохотно, как будто признавалась в неблаговидном поступке, прошептала Рут.

В восторге от услышанного Хэнк с трудом удержался, чтобы не подпрыгнуть на стуле и не завопить от радости на весь ресторан, и только спросил:

— В чем же проблема?

— В том, что ты богат, у тебя собственный самолет и даже остров, а я не хочу делить тебя с другими женщинами, которых, наверное, немало, — со слезами на глазах проговорила Рут.

— Тебе это не грозит, — заверил Хэнк.

— То есть как? — удивленно спросила Рут.

— Очень просто. За этим столом ты не единственная, кто влюблен.

— Неужели ты хочешь сказать, что… — От изумления Рут уронила на стол вилку.

— Я люблю тебя, дорогая. Мне казалось, ты должна была понять это, когда я уговаривал тебя остаться со мной в Африке и начать новую жизнь. Впрочем, вероятно, мое предложение можно было выразить и более поэтично.

Рут молчала.

— Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, — торжественно произнес Хэнк, решив, что нельзя терять время и надо пользоваться моментом, пока Рут не придумала какую-нибудь отговорку. — Мы поселимся в Соединенных Штатах. Согласен отказаться от личного самолета и не носить ничего более шикарного, чем спортивная одежда. Пить буду исключительно пиво. Разумеется, я буду верным мужем и не стану изменять тебе.

— Но ведь нас трое! — со слезами на глазах воскликнула Рут. — Я, Памела и Тони. Ты скоро устанешь от такой оравы.

— Не волнуйся. Это мои проблемы. Обещаю любить вас, а ты знаешь, что настоящие мужчины умеют держать слово, — заверил ее Хэнк. — Остин был одним из таких мужчин.

— А как же тот чудесный островок? Мне так понравилось заниматься любовью в хижине среди пальм.

— Твои слова означают согласие? — подавшись вперед, с надеждой спросил Хэнк.

— Да! — Рут с трудом сдерживала волнение.

И опять Хэнк едва не закричал от радости. Оплатив счет, он подождал, пока официант не отодвинул стул, помогая Рут встать из-за стола, взял меховую пелерину и накинул ей на плечи.

Дома, когда они наконец остались вдвоем, он поднял Рут на руки и отнес в постель, чтобы там отпраздновать ее согласие.

Утром они отправились по магазинам. Рут купила детям мягкие игрушки, а Хэнк — обручальное кольцо. Как только самолет поднялся в воздух и взял курс на Соединенные Штаты, он торжественно надел кольцо на палец Рут. Она чувствовала себя счастливой.

На следующий день они были в Нью-Йорке. Пока Рут в своей спальне распаковывала чемодан, Хэнк вслух размышлял о ближайших планах.

— Думаю, тебе нужно время, чтобы освоиться с новым положением и подготовить к этому детей. Я же пока займусь делами. Для этого мне необходимо отлучиться на несколько дней.

Ревность больно кольнула Рут в сердце, но после дороги и любовных утех она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы что-то выяснять. К тому же, если она собирается жить с этим мужчиной, то должна доверять ему.

— Я люблю тебя, мой дорогой.

— Я тоже тебя люблю, — ответил Хэнк, целуя ее.

Проводив Хэнка, первое, что она сделала, — набрала оставленный свекровью техасский номер телефона. Памела и Тони радостными голосами наперебой рассказали ей, как хорошо они проводят время с бабушкой и дедушкой. Рут не стала говорить детям ни о своей поездке, ни о предстоящем замужестве, рассудив, что это слишком деликатная тема, чтобы обсуждать ее по телефону.

— Дедушка говорит, что мы вернемся во вторник на следующей неделе, — сообщила Памела. — Тебя ждет интересный подарок.

— Заранее благодарю. — Рут растрогало внимание детей.

После этого она позвонила Джине.

— Ты ездила с Хэнком Кэноном в Африку? Как прикажешь тебя понимать? — потребовала та объяснений, выслушав сбивчивый рассказ подруги.

— Хэнк сделал мне предложение, — призналась Рут, нервно наматывая на палец телефонный провод. — И я дала согласие.

Джина издала было торжествующий возглас, но, спохватившись, с удивлением спросила:

— Подожди, но ты ведь его совершенно не знаешь!

— Я знаю о нем достаточно, чтобы согласиться стать его женой, — возразила Рут. — Кроме того, вспомни, ты сама говорила, что мне необходимо перестать жить одними воспоминаниями о прошлом.

— Да, говорила, но на словах все легко и просто, — вздохнула Джина. — Ты любишь его?

— Всем сердцем!

— Я сейчас к тебе приеду. Мы пойдем в пиццерию и там все обсудим, — предложила Джина.

— Извини, но я просто не в силах никуда идти. Я только что совершила утомительный перелет и мечтаю лишь об одном: принять ванну и поскорее добраться до постели.

— Хорошо, дорогая. Тогда встретимся завтра. Надеюсь, ты не собираешься жить в Африке?

— Время от времени, — с трудом подавляя нетерпение, ответила Рут и, прежде чем Джина успела возразить, повесила трубку.

Заставив себя проглотить немножко куриного супа, Рут, как и сказала подруге, погрузилась в теплую ароматизированную ванну. Потом надела ночную сорочку и рухнула в постель.

— Наконец-то ты вернулась домой, — услышала она вдруг знакомый голос.

Рут судорожно нащупала выключатель ночника. Вспыхнул мягкий свет, и она увидела стоящего у кровати Остина. Хотя такое случалось не впервые, на этот раз Рут испугалась совсем уж не на шутку. Она успела убедить себя в том, что ей все это просто казалось.

— Что ты здесь делаешь?!

— Ты, кажется, забыла, что я здесь жил когда-то, — укорил ее Остин.

Рут протянула руку, желая дотронуться до него.

Заметив ее движение, Остин шарахнулся как от чумы.

— Не делай этого, Рут, — предупредил он. — Твое прикосновение лишит меня энергии.

В отчаянии она встала на колени на кровати, которая когда-то была их общей, и простонала:

— О Боже! Я схожу с ума!

— Я уже объяснял тебе, что ты совершенно здорова, — теряя терпение, вздохнул Остин. — Лучше скажи, где ты провела последнюю неделю?

— А разве ты не знаешь? — вскинула брови Рут. — Я думала, тебе все известно.