Барбара Новак - К черту любовь!

Значит, это та самая Викки. Только парень с ней был вовсе не «какой-то».

– Это Джонни Трементус, защитник, – сообщил я Питеру тоном, намекающим на то, что уж ему-то стыдно не знать такие вещи. Он уставился на меня с немым вопросом в глазах. – Я имею в виду футбол, – пояснил я. То же идиотское выражение лица. – Американский вид спорта.

– Да-да, понимаю, – очнулся Питер. Он знал о футболе все. Его семья спонсировала одну из команд НФЛ. – Так что там этот Трементус – он большая шишка?

– Ну, возможно, он не так хорошо известен, но считается неплохим защитником. Тысяча четыреста тридцать два паса в общем зачете.

Питер выглянул из-за меню и сердито нахмурился.

– Да, а сейчас он, похоже, настроен на тысяча четыреста тридцать третий.

Трементус обвел глазами комнату, как будто что-то искал; возможно, всего лишь высматривал официанта, но этот взгляд спугнул трусишку Питера, и он опять забаррикадировался за папкой с меню.

Я внимательно наблюдал за объектом обожания Питера и ее именитым спутником. Викки наклонилась к Трементусу, держа незажженную сигарету в зубах. Спички. Вот что он искал. Защитник похлопал себя по карманам, потом поднял подсвечник на столе и поискал что-нибудь, чем можно было бы зажечь сигарету.

– Викки оставила свои тылы незащищенными, но Трементус, как ни странно, промахивается, – прокомментировал я происходящее Питеру.

– А что это означает на языке непрофессионала? – спросил меня Питер из-за папки с меню.

Джонни встал, дружески обнял Викки и в одиночку направился к выходу. То, что он сделал или сказал, определенно ей не понравилось.

– Он уходит с поля, – сообщил я Питеру. – Это твой шанс. Ты должен заменить его. Она не только не защищена, она повержена.

Питер положил локти на стол и оперся подбородком о руки.

– Нет, не могу. Она меня ненавидит.

– Она ненавидит не тебя, – возразил я. – Он ненавидит меня. Хватит просиживать штаны. Вступай в игру.

– Ты действительно так думаешь?

– Сейчас или никогда. Как только ты опубликуешь мое публичное заявление о Новак, она действительно тебя возненавидит и тогда время будет уже потеряно.

Питер бросил на меня сердитый взгляд.

– Нет, вы только послушайте! Ты что, не можешь сойти с тропы войны, объявленной Новак?

– Не-а. Ни за что. Я уже втерся в доверие врага. Теперь, если я войду к ней в вигвам, то не застану ее врасплох. Говорю тебе, Кимо Сабе,[25] если хочешь получить приз в виде ожерелья из раковин, атакуй Викки прямо сейчас, пока не слишком поздно. Питер закатил глаза к небу.

– Хорошо! Довольно футбола и войны! Я иду!

Я наблюдал за ним. «Бедный парень», – мелькнуло у меня в голове. Он приблизился к столу Викки с видом семиклассника на первом школьном балу.

У меня накопился весьма богатый опыт чтения по губам, так что я смог понять, о чем они говорили.

Питер подошел к столу Викки в тот момент, когда она зажигала сигарету.

– Привет, Викки.

Молодец, Питер. Будь холоден и спокоен.

– Привет, Питер.

Однако вслед за этим Питер сразу же раскололся, как шалтай-болтай.

– Ты влюблена в этого футболиста? – выпалил он с горячностью.

Я поморщился. Бедняга просто не мог довести игру до конца.

– Больше нет! – Викки находилась на грани истерики. – Ему нужно было только одно! – Она схватила со стола увесистую папку. – Пропихнуть в издательство свою рукопись! Он даже не попытался хотя бы из приличия соблазнить меня! Все, я сдаюсь! Сдаюсь как редактор и как женщина. Мужчины, которые завидуют моему успеху, не оставляют меня в покое днем, а мужчины, которые уважают мой успех, не способны удовлетворить меня ночью!

Питер сел за стол и взял ее руку в свою, будто собирался сделать предложение.

– Не знаю, как насчет других мужчин, – искренне сказал он, – но если бы у меня появился шанс, то я бы завидовал и уважал тебя днем и ночью, ночью и днем!

Викки была потрясена.

– О, Питер! Это правда?

– Клянусь! – еще более искренне ответил он.

Она просияла:

– Даю тебе шанс.

Викки подняла бокал. В ответ Питер поднял свой стакан с коктейлем. Дзинь! Гол!

Я покачал головой. Бедный Питер был, конечно, не в лучшей форме. Но каким-то образом ему удалось забить гол в ворота Викки.

К столику подошел метрдотель, неся скотч со льдом.

– Ваш заказ, мистер Блок.

Очень вовремя, мне как раз не помешало бы выпить. Быть тренером – нелегкая работа.

– Спасибо, Генри. Только с сегодняшнего дня, – я достал запасные очки Питера из кармана и нацепил их на нос, – обращайся ко мне как к майору Зипу Мартину. Сообщи об этом другим официантам, а также швейцару, гардеробщикам, таксистам…

Генри даже не моргнул глазом.

– Будет сделано, – отозвался он, – майор.

Мы уже давненько с Генри друг друга знаем. Еще с тех самых старых добрых дней. Я отсалютовал бокалом в знак благодарности.

Барбара

Я торжествовала, потому что наконец-то начинала жить по разработанным мною принципам теории «К черту любовь».

Само собой, дать совет – это одно. А принять его к сведению и применить на практике – совсем другое.

Но теперь на горизонте появился маленький Зип, который поможет мне навести порядок в собственной жизни. Если все пойдет так, как я планирую, то, возможно, мне удастся провернуть это дельце, не потеряв голову от любви.

Дзинь!

Мы с Зипом чокнулись шампанским, сидя в ложе театра. Пузырьки щекотали мне нос, пока я нарочито медленно пила и рассматривала своего ухажера поверх бокала.

О чем можно еще мечтать: вечерний спектакль в лучшем бродвейском театре, специально заказанная ложа и привлекательный мужчина. И все это без какой-либо суеты и особых усилий с моей стороны. И даже если я и не прочь закончить этот вечер маленькой порцией секса a la carte, то в этом нет ничего зазорного – ведь я сама заказываю музыку.

– Ах, как это замечательно, – прошептала я. – Должно быть, мы единственные в Нью-Йорке, кто еще не смотрел «Камелота». – Я улыбнулась, глядя на него, и отметила про себя, каким добропорядочным и умным он выглядел в очках. – Ты ведь пригласил меня сюда не просто из вежливости? Ты действительно еще не видел «Камелота»?

Зип посмотрел на меня и поднял руку.

– Могу поклясться, Барбара, что я его действительно еще не видел.

Он сказал это таким тоном, что мне почему-то захотелось рассмеяться, хотя сама не понимала почему.

Однако у меня не было времени поразмышлять над этим, так как в зале погасили свет, а зрителей попросили занять свои места.

Я никогда еще не смотрела спектакль из ложи, и меня переполняло пьянящее чувство восторга. Оглядываясь по сторонам, я осторожно придвинулась чуть-чуть поближе к Зипу.