Элизабет Лоуэлл - Рубиновое кольцо

Арчер кивнул.

– Свой цвет в то время, когда кристалл формируется, рубин получает от незначительного количества примеси хрома, – продолжал Уокер. – Синий цвет в сапфире идет от титана и железа. Другие цвета сапфира…

– О'кей, – прервал его Арчер. – Я понял. В тайских рубинах другие примеси, не такие, как в бирманских, да?

– Можно сказать и так. Если я поработаю над ними как надо, я изменю цвет, он станет более красивым. При этом я потеряю его мягкость, но нельзя добиться всего сразу. Рядом с не обработанными таким образом бирманскими рубинами тайские выглядят слишком плотными. Холодными, несмотря на цвет.

Арчер смотрел на множество «сырых» рубинов, которые лежали на столе. Он указал на ярко-красный камень:

– Этот самый лучший из всех.

Уокер улыбнулся:

– Это шпинель. Годится для того, чтобы дурачить людей, включая королевскую семью. Одним из украшений британской короны является шпинель.

Фейт указала на другой камень.

– Мне нравится этот цвет.

– У тебя хороший вкус. Самый лучший по цвету камень в этой партии. Жаль, правда, что он искусственный.

– Стекло? – спросил Арчер.

– Не так прозаично. Его вырастили в печи, которая повторяет естественные условия, в которых создаются рубины. Лаборатории делают их безупречными с помощью рубиновых лазеров. Мошенники без труда выдают их за натуральные.

– У них тот же химический состав, что и у натурального рубина? – спросила Фейт.

– Точно, – ответил Уокер.

– Тогда как ты можешь их отличить?

– С помощью микроскопа. У искусственных рубинов искривленные линии, и они покрыты крошечными газовыми пузырьками вытянутой формы, а не округлой. Этот камень прошел через сито и каменные жернова вместе с другими прекрасными и не слишком качественными камнями.

– Так ты покупаешь их? – спросил Арчер.

– Да. Это называется набираться опыта. В первые годы, когда я работал в торговле рубинами, у меня было много таких, так что в моем арсенале целая коллекция фальшивок. Я стараюсь больше не пополнять ее, – сказал он невозмутимо.

Улыбаясь, Фейт перебирала камешки.

– Этот тяжеловат для такого размера, – заметила Фейт.

– Как золото, – согласился Уокер. – Именно поэтому рубины погружаются на дно рек. Когда реки со временем меняют русло в джунглях, галечник остается на своем месте. Он прячется под тройным пологом растительности в ожидании отчаянного человека, который, рискуя своей задницей, достанет их.

Фейт уставилась на грубые камешки в руке Уокера.

– Это, кажется, хороший экземпляр, – сказал Арчер. Он поднял со стола красный кристалл размером с его большой палец. – Цвет неплох.

– Афганистан. Из шахты по добыче твердых пород. Сам камень не так хорош. Слишком много пороков и трещин. Строго говоря, материал для низкосортных украшений. В таких шахтах есть кое-что и получше, но чертовски мало.

Фейт смотрела на камень уже по-новому, с интересом, представляя, что бы она могла сделать с ним. Ей нравилась его огранка: она придавала любому камню атласный блеск, независимо от его ценности.

– Ты прав, – согласился Уокер. – Цвет этого камня хорош. Жалко, что в афганских шахтах добывают так мало прозрачных камней. А большинство из них не слишком хороши: чересчур оранжевые.

Во время этого разговора в голове Фейт мелькали варианты дизайнерских решений. Уокер «прошелся» по каждому «сырому» камешку, объясняя его происхождение. Кения, Шри-Ланка, Камбоджа, Бирма, Индия, Бразилия, Афганистан, Таиланд; он легко давал им характеристику, сравнивал с легендарными драгоценными камнями «голубиной крови» из Бирмы. Для наглядности Уокер положил ограненный и отполированный вариант рубина из каждой страны рядом с «сырым». Затем он добавил к ним один из плохо ограненных бирманских рубинов Фейт. Свет от него, казалось, заполнял все. Арчер чуть не ахнул.

– Это похоже на разницу между окрашенным жемчугом акойя и прекрасным натуральным из южных морей. Как только увидишь настоящую вещь – ты пропал.

Фейт со вздохом согласилась.

– В мире нет рубинов, которые могли бы сравниться с камнем Монтегю, – сказала она.

– Что? – спросил Уокер.

– Все, ты сделал свое дело. Для меня больше не существует других рубинов.

Он медленно растягивал свои губы в улыбку.

– Если все сработает, ты увидишь в Саванне немало такой красоты. Я уверен, что твой брат даст тебе хорошую цену.

– О'кей, – сказал Арчер. – Я застрахую тринадцать рубинов Монтегю на миллион долларов при одном условии – ты поедешь с Фейт в Саванну и разузнаешь, можно ли совершить какие-нибудь сделки по фамильным драгоценностям с ее друзьями.

Слова брата отвлекли Фейт от невероятной красоты рубина.

– Мне не нужен Уокер, ему незачем ехать со мной в Саванну. Я могу…

– Если ты хочешь, чтобы я застраховал эти рубины, – отрезал Арчер, не отрывая глаз от горстки камней на бумаге, – ты поедешь с Уокером и будешь делать все, чтобы ему помочь.

Во всяком другом случае она начала бы неистово спорить. Но сейчас она хорошо понимала ситуацию. Ей нужно застраховать камни, а Арчер был единственный, кто мог сделать это достаточно быстро"

– Прекрасно, – процедила она сквозь зубы. Через три секунды дверь офиса за ней закрылась. Мягко. Слишком мягко.

Уокер присвистнул.

– Переживет, – сказал Арчер.

– Тебе легко говорить. А мне быть с ней всю следующую неделю, а то и две.

– Удачи тебе, Уокер. Тебе она понадобится, – усмехнулся Арчер.

Глава 8

Уокер сидел перед своим компьютером. В руке он держал пиццу, с которой капал жир, ледяная бутылка пива стояла рядом с клавиатурой. Уже в который раз он пробегал глазами по списку украденных рубинов. Ничего не изменилось. Ничего не добавилось.

Нет никаких запросов о пропавших рубинах в двадцать каратов с могольской надписью, с текстом светского содержания.

Нахмурившись, он отпил пива. Потом зашел на другой сайг. Он просматривал всю xушь, помещенную в нем, пока не наткнулся на кусок текста, в котором содержался пересказ более или менее похожих на правду легенд о драгоценных камнях. Уокер включил поисковую систему на слова «рубин» и «гравированный». Ответы на запрос были на хинди, арабском, китайском и русском языках, но ни на одном из них Уокер не читал. Он заложил всю пришедшую информацию в свои самые лучшие переводческие программы и прочитал это все на английском.

Казалось, все хотят удовлетворить своего потенциального клиента. Предлагались большие кроваво-красные безупречные камни, некоторые имели солидные оценочные документы, с детальным описанием размера, цвета, чистоты и места происхождения. Одни камни находились в общественных коллекциях, другие – в анонимных частных.