Сьюзен Андерсон - Не уходи, любимая

– Я передумал, – сказал Ник, – не хочу писать заявление.

– Что? – прошипела Дейзи.

Она, наверное, разозлилась бы меньше, скажи Ник какую-нибудь гадость о ее матери. А тут, на глазах ее бывших сослуживцев, этот Колтрейн опять выкидывает свои штучки.

Дейзи оглянулась на Шейлу и Мэгги. Их лица ничего не выражали, кроме профессиональной заинтересованности.

Дейзи бросила взгляд на появившегося детектива. Он пожал плечами, тоже не понимая, что здесь происходит и зачем его, собственно говоря, пригласили.

– Но почему? – спросила Дейзи, обращаясь к Нику. – Что изменилось?

Ник на минуту замялся, а потом решительно выпалил:

– Это так полиция ведет все дела – в коридоре?

Черт побери, этот Колтрейн опять указывает ей на ее ошибки. Дейзи так увлеклась встречей со старыми друзьями, что совершенно забыла обо всех правилах.

Но Ник, похоже, и не ждал ответа на свой вопрос.

Сунув руки в карманы пиджака, он строго и отчетливо произнес:

– Мисс Паркер забыла упомянуть, что мы не заметили номер машины, а значит, у нас нет доказательств покушения.

Все посмотрели на Дейзи.

Боже, чем дальше – тем хуже! Лучше бы эта треклятая машина его переехала!

Пытаясь как-то сохранить лицо, Дейзи собралась было объяснить, почему настояла на бездоказательном заявлении в полицию, как снова вмешался Ник:

– Дейзи просто сказала, что это заявление будет полезным в будущем, если нам придется обращаться в полицию с более доказательной жалобой, и я согласился, потому что тогда мне показалось это разумным.

Детективы кивнули в знак одобрения его слов, и Ник, ободренный этим, продолжил:

– У меня было время все хорошенько обдумать, пока я тут ждал следователя. И я решил, что риск слишком велик.

– Какой еще риск? – удивилась Дейзи. – Тебе же только надо написать заявление.

– И это заявление ляжет на самое дно кучи таких же ненужных бумажек?

– Нет, конечно! – возмущенно воскликнула детектив Геллати. – Будет назначен следователь, который допросит обманутого супруга.

– Вот именно. И тогда действительно у меня начнутся проблемы. Моя.., э-э.., подруга живет отдельно от мужа. Он от этого не в восторге, поэтому если к нему явится полиция, этого хватит, чтобы он окончательно вышел из себя. – Ник оглядел присутствующих. – Думаю, надо признать, что сегодняшняя попытка меня убить вряд ли свидетельствует о его вменяемости. А что, если появление у него в доме полиции станет последней каплей и вынудит его направить свой гнев на бывшую жену? Тогда в этом буду виноват я?!

Дейзи так и подмывало сказать, что он в любом случае сам виноват, что связался с замужней женщиной. Но следователь кивнул, а Макги сказала:

– Да, вероятность этого действительно существует.

Не желая показаться перед своими бывшими сослуживцами еще менее компетентной, Дейзи повернулась к ним и произнесла:

– Раз уж мы не знаем, кого обвинять в происшествии, то можем не заполнять эту часть бланка. Но я все-таки рекомендую заявить о том, что имела место попытка покушения на жизнь моего клиента.

– Она права, – подвел черту детектив. – В ее словах есть резон, мистер Колтрейн. Может быть, вы оба все-таки пройдете со мной и подробно напишете а том, что сегодня произошло.

Он открыл дверь и жестом пригласил войти.

Пожав плечами, Ник посмотрел на Дейзи, которая, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие на лице, чопорно произнесла:

– Мистер Колтрейн, только после вас.

Глава 8

– Вы что сделали?! Подожди минуту. – Джей Фицджеральд закрыл трубку рукой и велел водителю поднять разделительное стекло. – И чья же это была блестящая идея?

– Но вы же сами сказали, что мы можем сами выбирать средства, сэр, – оправдывался Отри. – Поэтому когда у Джекобсона появилась возможность убрать Колтрейна, он решил ею воспользоваться.

– Но я же не говорил, что его надо убивать!

Не то чтобы Фицджеральд не допускал такого исхода дела когда-то в будущем, просто именно сейчас ему не нужна была смерть Колтрейна.

– Я сказал, что вы можете делать все, что угодно, чтобы добыть пленку. Какой смысл убивать Колтрейна, если эти чертовы фотографии все равно всплывут?

– О, вы, конечно, правы. Прошу прощения, мистер Дуглас.

Фицджеральд стиснул зубы, едва сдерживая клокотавшую в нем ярость. Он готов был пойти на многое, чтобы не упустить представившуюся ему возможность получить место.

– Вы не виноваты. Но надеюсь, такое больше не повторится, – примирительным тоном продолжил он. – И передай мои слова остальным.

– Конечно, сэр.

– Благодарю, Отри. Я знаю, на тебя можно положиться.

Джей Фицджеральд положил трубку сотового телефона в карман смокинга. Вот придурки! Где же в наши дни найти толковых помощников?

Лимузин свернул с Калифорния-стрит, медленно проплыл мимо собора Святой Грейси и через несколько минут остановился напротив отеля «Фэрмаунт». Джей Фицджеральд глубоко вздохнул и постарался избавиться от раздражения. Он поправил галстук и пригладил рукой волосы. К тому моменту, как открылась дверца лимузина и Дуглас вышел из машины, чтобы встретиться с людьми, на его лице уже сияла обворожительная улыбка.

Ник внес телефон в спальню и закрыл за собой дверь.

Он набрал первый номер из лежащего перед ним списка, подождал три гудка.

– «Нэшнл инквизитер» слушает! – ответил голос на том конце провода.

– Будьте добры, Хэнка Берентинни.

В трубке были слышны какие-то разговоры, телефонные звонки, скрежетание факса.

– Секундочку, – сказали ему и грохнули трубку на стол. – Берентинни! Это тебя, приятель.

Ник еще некоторое время слышал в трубке только клацанье клавиатуры компьютера, пока наконец не сняли трубку параллельного аппарата.

– Да, Берентинни слушает.

– Это Николас Колтрейн.

– Одну минуту. – Берентинни прикрыл трубку рукой и крикнул:

– Джексон, повесь там у себя трубку! – Послышался щелчок, и постороннего шума не стало слышно. Берентинни бодро продолжил:

– Теперь я весь ваш, дружище. Чем могу быть полезен? – Вам решать. Либо вы будете делать вид, будто не понимаете, что мне нужно, либо скажете, что серьезно по, думали над моим предложением, которое я не собираюсь повторять дважды, и решили ответить на него так, что я не смогу отказаться.

– Знаете, что я вам скажу, Ник… Можно я буду так вас называть?

– Нет.

– Так вот что я вам скажу, мистер Колтрейн: я разговаривал с редактором – он побаивается покупать снимки, которых даже не видел.

– Ага… И вы сказали ему, что Ник Колтрейн пообещал, что его фотографии поднимут рейтинг вашей газеты до заоблачных высей.