Ли Райкер - Полюбить ковбоя

…Он наклонился над ним, лежащим совершенно безжизненно в пыли, поднял его…

– Я постоянно вижу это ранчо, – Денни сделал жест рукой, – этот кораль, и от этого никуда не деться.

– Ты ничего не мог сделать. – Эрин коснулась его руки. – Ты же понимаешь.

– Отец не понимал этого, и Кен до сих пор не понимает.

– Что он сказал тебе?

– Довольно много. – Денни перевел взгляд на горы. – Знаешь, что самое тяжелое в возвращении домой? – Он откашлялся. – Мама. Тяжелее всего смотреть в ее глаза и не видеть в них вообще никакого укора. – Он весь дрожал, а когда оторвал руки от изгороди, они тряслись, как у зеленого юнца, которому предстояло первый раз подойти к быку.

– Денни, – прошептала она.

Прошлой ночью, войдя в дом, он обнаружил, что девушка, на которой он женился, превратилась в женщину, которую он совсем не знал. Но сейчас, посмотрев на нее снова, он прочел в глазах Эрин, что связь между ними не исчезла, увидел слабый проблеск желания, который мельком заметил вчера в ее спальне, но в который не мог поверить сегодня утром; он видел Эрин и все те сладостные мгновения, которые у них были. Быть может, в конечном счете она не скажет то, чего он ожидал со страхом.

В этот момент Эрин протянула руку к его затылку, слегка подвинув по перекладине свое бедро к его бедру, но не изменяя больше ни в чем их положения; она так же продолжала стоять у изгороди лицом к Денни, только закрыла глаза и подняла к нему лицо.

Повторив первое движение Эрин, Денни тоже скользнул рукой к ее затылку, но не осмеливался взять то, что она предлагала. Что это – утешение, принятие, прощение? Он не мог сказать с уверенностью. Но что он знал совершенно точно, так это то, что он не может уехать, и не только из-за того, что хочет досадить Кену. Если он уедет, то потеряет последний шанс вернуть Эрин и Тима.

Почему ты никак не разведешься со мной?

Он придвинулся ближе, и она тоже – на дюйм, на десятую долю дюйма. Как и Эрин, он закрыл глаза, чтобы не видеть кораль и забыть образ Тревора, а затем коснулся ее губ. Впервые за восемь лет он целовал ее – рот приоткрыт, его губы нежно прижимаются к ее губам, язык касается ее зубов, находит ее язык.

– О Денни…

Он почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь, и не знал, плакать ему или улыбаться. Если Эрин не могла понять, почему не развелась с ним, то Денни в этот момент понял все.

Глава 5

На следующее утро, покинув свое уютное гнездышко из простыней в цветочек, Эрин по холодному деревянному полу комнаты на цыпочках пробежала в ванную, все еще переживая из-за того, что на мгновение утратила здравый смысл. Ко всему прочему она еще и проспала – значит, сегодня ей придется открыть магазин немного позже, хотя, когда она приедет, вряд ли у входа ее будет дожидаться толпа возмущенных покупателей.

Умывшись и скорчив рожицу своему отражению в помутневшем зеркале, у которого серебряная подложка уже стала просвечивать насквозь, Эрин подумала, что нужно заменить настенную аптечку, и решила купить новую, когда в торговый центр поступит следующая партия товаров для дома. Но в эти дни в хозяйстве Синклеров не было лишних денег, во всяком случае, у женщин. Выходя из ванной, Эрин наткнулась на твердую стену из мускулов и охнула от неожиданности. Она посмотрела вверх, и ее встретил довольный взгляд Денни. Он, видимо, тоже только что встал, его светло-карие глаза еще были сонными и придавали ему незащищенность, а волосы, торчавшие хохолком, вызвали у Эрин, как и в тот первый вечер, желание их пригладить, чтобы снова почувствовать под своими пальцами их нежную теплоту. Если она хотела избежать встречи с ним в это утро, ей не следовало дожидаться, пока будильник прозвонит дважды. Такой же босой, как и она, в одних джинсах с наполовину расстегнутой ширинкой, Денни, очевидно, как раз вышел из комнаты для шитья – Эрин была видна приоткрытая дверь в конце коридора – и направлялся в ванную. Стараясь не смотреть ниже его талии, Эрин быстро перевела взгляд с живота к груди и снова встретилась с его взглядом.

– Ты мог бы что-нибудь сказать, вместо того чтобы стоять и ждать, пока я врежусь в тебя, – наконец выговорила она.

Денни задержал руки на ее плечах и улыбнулся ей, глядя сверху вниз.

– Если бы я предупредил, что иду, ты убежала бы другим путем. – Даже его голос, чуть хриплый после сна, звучал возбуждающе, а когда он поднял коричневую от загара руку, чтобы убрать ей с виска волосы, Эрин задрожала, но совсем не от холода. – Ты со всех ног удрала бы в свою комнату, закрыла бы дверь и заперла ее на засов, как запирают коридор, по которому бегут быки.

– В ней нет засова. – Она словно не замечала насмешки.

– Учту это. – Внезапно в глазах Денни появилось такое же выражение, какое она заметила у него вчера вечером возле изгороди кораля в то мгновение, когда коснулась его затылка и словно в забытьи придвинулась к нему.

Но утешение это одно, а безопасность – совсем другое. Эрин отступила назад, чтобы он не мог дотянуться до нее; его рука повисла в воздухе, улыбка погасла.

– Сейчас ты думаешь, как бы тебе убежать, да? Как пугливая молодая лошадка? – Наклонив голову, Денни потер голую грудь. – У меня в руках ничего нет, я ничего не ношу с собой про запас.

Эрин, не отрывая взгляда от деревянного пола между их босыми ногами, отступила еще на несколько шагов в направлении своей спальни и решила, что завтра, если он не уедет до тех пор, она снова поставит будильник на более раннее время и уйдет, пока он еще будет спать.

– Эрин, насчет вчерашнего вечера…

– Я опаздываю на работу, так что на следующие двадцать минут ванная в твоем полном распоряжении. – Душ она приняла вчера вечером, стараясь смыть с себя преследовавший ее запах Денни, хотя она пробыла с ним не более нескольких секунд. – После того как я оде… – она не смогла договорить слово до конца, – после того, как я выпью кофе.

– Обычные две чашечки? Пол-ложки сахара и побольше сливок?

– Мне нужно будет покрасить губы и причесаться.

– Можно, я посмотрю?

Эрин не ответила, еще один шаг – и она в безопасности. Юркнув в свою комнату, она плотно закрыла за собой дверь, чтобы не слышать, как хохочет Денни.

– У меня все еще хорошее воображение, – донеслось до Эрин из-за двери.

Хуже всего, что и ее воображение воскресило массу воспоминаний, чего она никогда себе не позволяла. Вчера вечером она совершила ошибку, прикоснувшись к Денни, позволив ему поцеловать себя, и поклялась, что этого больше не повторится.

– Конечно, буду. – Денни разговаривал по телефону в кухне и, прижав подбородком трубку, открыл холодильник, достал пакет апельсинового сока и, так как его матери не было дома, не стал наливать его в стакан, а поднял и отпил прямо из пакета; эта привычка, которая была также и у Люка, всегда бесила Эрин.