Нерина Хиллард - Любовь под парусом

Кивнув, он обхватил руками колени и опустил голову, стараясь совладать с собой. Прошло какое-то время, прежде чем, проведя ладонью по песку, он с улыбкой взглянул на Кенду и слегка севшим голосом сказал:

— Мы так и не поужинали, знаешь, я буквально умираю от голода.

Дружно поднявшись, они отряхнули друг с друга песок и направились по холму вверх, к яхт-клубу. Девушке вдруг пришла в голову одна мысль. Странно, что она еще не задумывалась об этом. Но надо все тщательно прикинуть прежде, чем затевать этот разговор с Джоном.

На их счастье, им достался столик в укромном уголке большого зала яхт-клуба. Подали первое блюдо, суп из моллюсков, и оба, не говоря ни слова, принялись за еду, изредка тайком поглядывая друг на друга. Затем последовал салат из помидоров, украшенных зеленью. На второе — форель с миндалем для Кенды и бифштекс для Джона.

Девушка теперь не сводила глаз с капитана «Красавицы», стараясь понять, почему он так молчалив. Немного поколебавшись, она все же спросила:

— Джон, а где ты живешь? У тебя свой дом? Он кивнул, не переставая жевать.

— Какой он?

— Какой? Просто замечательный. — Джон Тейлор грустно улыбнулся. — Большой и абсолютно пустой.

— Разве у тебя нет мебели? — удивилась Кенда. На лбу у него залегли морщины.

— Нет, мебель, у меня, конечно, есть. Можно даже сказать, что все в доме обставлено по высшему классу. И все же это не то, чего бы мне хотелось.

Девушка затаила дыхание: кажется, у нее особый дар говорить вечно невпопад.

В сопровождении откровенных взглядов окружающих, в основном туристов, Джон Тейлор повел ее к выходу.

— Знаешь, у меня натерта нога, — пробормотала Кенда, — а этот лифчик — сущее мучение.

— А ты как хотела?! Это издержки возвращения к цивилизации.

Через несколько минут она была уже в своей комнате и лежала в кровати абсолютно голая. Она решила не надевать ночную рубашку — после обильной еды ее клонило в сон. В расположенной по соседству комнате Джона все стихло. Она постаралась представить себе, как он спит, распростершись на своей кровати. Кенду переполняло желание очутиться возле него, крепко прижаться к его дышащему теплом и покоем телу. Она чувствовала, что это необходимо ей, потому что она любит его, как любит и все, что с ним связано. Неожиданно, впервые за все время с того самого момента, как Джон обстучался в дверь ее комнаты сегодня вечером, Кенда вспомнила, что он звонил в США. Сомнения снова закрались к ней в душу, паутиной опутывая ее мысли. Я знаю этого мужчину и в то же время совсем не знаю, с горечью подумала девушка. Интересно, зачем и кому звонил Джон? Должно быть, этот человек играет в его жизни не самую последнюю роль, в противном случае Джон не стал бы связываться с ним с островов Фиджи. Но кто это? Лилиан, его невеста? Или Барбара, бывшая жена? А может быть, он звонил дочери? Кенда никак не могла представить себе Джона в роли отца. И все-таки у него была дочь. Похожа ли девочка на своего папу? Такие ли у нее карие глаза и вьющиеся каштановые, слегка с рыжиной волосы? Перевернувшись на другой бок, девушка снова погрузилась в раздумья.

Сквозь открытое окно доносился монотонный шум моря. Кенда вдруг почувствовала себя очень одинокой. Ей безумно захотелось вскочить с постели, постучаться в закрытую дверь, соединяющую их комнаты, и, дождавшись когда Джон откроет ее, броситься в его объятия. Но чем больше она вынашивала эту идею, тем отчетливее сознавала, что не способна на столь решительный шаг. В конце концов, Джон Тейлор даже не удосужился поцеловать ее на ночь, пусть даже торопливо и по-отечески, как он это иногда делал. Сегодня он вообще не коснулся ее, на ходу бросив краткое «спокойной ночи», и сразу ушел к себе.

Казалось, они живут рядом уже целую жизнь. Когда девушка в уме подсчитала проведенное вместе время, ей даже не поверилось, что она знает этого мужчину всего шесть дней. Завтра будет неделя, как они встретились, — что ж, это тоже своего рода юбилей, их первый юбилей. Улыбнувшись, Кенда уткнулась лицом в подушку. Когда-нибудь она непременно сделает Джону чудесный подарок. Он так добр к ней, несмотря на проблемы, связанные с прошлой жизнью, которые остались при нем и по сей день. Девушка вспомнила о том красивом платье, которое было на ней этим вечером, и обо всех тех вещах, которые она пересмотрела в магазине. Благодаря Джону она почувствовала себя маленькой девочкой, выбирающей себе игрушки. Кенда обрадовалась, что отказалась от наиболее дорогих туалетов, она и так замечательно провела время, под его одобрительным взглядом примеряя кучи одежды.

Перекатившись к краю кровати, девушка села и, щелкнув выключателем, зажгла свет, затем, подойдя к коробкам, принялась извлекать из них содержимое.

В стену постучали.

— Кенда, ложись спать, уже поздно, — раздался из соседней комнаты голос Джона.

С сожалением закрыв коробки и положив их на место, она снова улеглась в кровать, до подбородка натянув простыню. Девушка чувствовала себя на редкость бодрой, разнообразные чувства переполняли ее, сна как не бывало. Кенда мечтала о том, как они с Джоном отправятся в дальнейшее плавание по океану. При одной только мысли об этом у нее захватило дух. Ему тридцать четыре года, через одиннадцать месяцев ей исполнится двадцать четыре. Не велика разница в возрасте. Но, если уж начистоту, то Джон Тейлор не воспринимает ее как женщину, для него она по-прежнему остается шестнадцатилетней девочкой, за исклюнением тех редких моментов, когда он страстно сжимает ее в своих объятиях. Только тогда он действительно воспринимает ее истинный возраст, только тогда она представляется ему по-настоящему желанной женщиной с обольстительным телом и серьезными взрослыми мыслями.

Ее веки стали тяжелыми, и Кенда безропотно уступила под натиском незаметно подкравшейся дремоты. В эти чудесные, полные необъяснимой легкости минуты на грани бодрствования и сна девушка погрузилась в вихрь мимолетных мыслей. Думая о безграничном океане под бездонным небом, она тихо поплыла в страну снов. Кенда уснула, так и не успев решить, что в один прекрасный день ответить Джону о том, как она представляет себе океан.

Она не знала, как давно раздается этот легкий, осторожный стук в дверь, разбудивший ее. Открыв глаза, девушка прислушалась. Тихо. Она снова закрыла глаза, но стук в дверь возобновился. Она продолжала лежать неподвижно, судорожно зажав в руках простыню. Из-за двери раздалось приглушенное:

— Кенда! — Девушка медленно спустила ноги с кровати и, включив ночник, потянулась за халатом. Накинув его, она плотно запахнулась и затянула пояс.

— Кенда?!