Сандра Стеффен - Самая желанная

На длинном столе в кухне остывали пирожки. Около раковины стопками стояли блестящие чистые тарелки. Мэл нигде не было видно, наверное, она пошла домой. Лайза налила мыльную воду в глубокую раковину и, наблюдая за пузырьками, вспоминала, как Хейли прощалась с ней. На душе у нее сразу потеплело — удивительная девочка!

Но что больше всего поразило Лайзу — она понравилась ребенку! Значит, она может ладить с детьми. Да, конечно, она любила Эллисон, дочь Кори. Но той было уже шестнадцать, и она знала Лайзу всю свою жизнь. Хейли же было всего девять, да и познакомились они только-только. Надо же — она понравилась ребенку, который ее совсем не знал. Боже мой! Может, наконец-то ее мечты сбудутся. Лайза всегда надеялась, что когда-нибудь жизнь ее войдет в нормальную колею. Сначала она откроет магазинчик, потом влюбится, выйдет замуж, у нее будет свой дом и дети. От этих мыслей у Лайзы закружилась голова.

Мурлыкая себе что-то под нос, Лайза помыла кувшины, которые брала у Мэл. Жизнь казалась прекрасной. И почему она сомневалась? Да, распродажа прошла не очень успешно. Но завтра будет новый день!

Из зала раздались голоса. Решив, что это Мэл, Лайза пошла к двери, но не успела открыть ее.

— Я только что встретила Мэл в парикмахерской. Она сказала, что сейчас придет. Пошли сядем за наш столик.

Лайза старалась не прислушиваться.

— Я поручила своей сестре Тельме кое-что для меня узнать. Ты помнишь Тельму, Опал?

— Да, конечно, Изабель.

— Она работает клерком в офисе шерифа в Абердине. Я попросила ее узнать что-нибудь о Лайзе Макмен. Так вот должна тебе сказать, что у этой маленькой шлюшки прошлое о-го-го!

— Но, Изабель, ты не можешь знать наверняка…

— Ну да! С такой походкой и таким телом! Кем еще она может быть! Я сразу это поняла, как только ее увидела.

— Пожалуй, ты права.

Лайза прижала ладони к прохладной поверхности стойки. Улыбка медленно сползла с ее лица. Ей не хотелось больше ничего слышать, но почему-то не было сил поднять руки и зажать уши.

— По-моему, Опал, прежде чем связываться с этой девкой, Вайет Мак-Калли мог бы побольше разузнать о ней. Кто бы подумал, что он польстится на ее прелести! Тельма сказала, что ее отец сидел в тюрьме, но и это далеко не все. А ты сама знаешь — яблоко от яблони недалеко падает. Эта дурочка и не подозревает, что наши дамы просто бойкотируют ее магазин.

Боль обручем сжала сердце Лайзы. Она закрыла глаза: так тебе и надо, Макмен, не будешь подслушивать, хотя столь громогласный разговор трудно не услышать.

Уйти отсюда, поскорее уйти… И она выскользнула через заднюю дверь.

На улице ни ветерка. Августовское солнце жарило вовсю. Девушка зашла в свой магазин и какое-то время постояла на пороге, пока глаза не привыкли к полумраку. Раскисать нельзя. Лайза уже давно смирилась с тем, что люди бывают жестокими. Она прекрасно знала, что Изабель и Опал не любят ее. Но, увлеченная своим чувством к Вайету, она как-то не задумывалась, почему почти никто из женщин, если не считать Лоэтту Грехэм, не заглядывает в ее магазин.

Яблоко от яблони недалеко падает? А как же Лоэтта? Боль не утихала. Она оглядела полки со старательно разложенной одеждой. Почти ничего не продано, теперь она знает почему. Открывая магазинчик, Лайза собиралась найти наконец свое место в жизни!

Лайза медленно опустилась на пол, прислонилась к двери, облокотившись на колени и опустив голову. Ну почему, почему ей так трудно живется?! Видимо, она размышляла над этим вопросом очень долго, так как, очнувшись, с ужасом обнаружила, что уже почти семь часов. Попереживала, и хватит — через несколько минут она должна быть в «Крейзи Хорс». Девушка вскочила на ноги и выбежала из магазина.

— Эй, Лайза! Еще пива!

Вообще-то им сейчас лучше бы выпить по чашке крепкого кофе, но Дорали утверждала, что похмелье мужика — его личное дело. Лайза пошла и достала пять бутылок из холодильника, поставила по бутылке возле каждого, одарив всех лучезарной улыбкой. Если кто и заметил, что улыбка получилась несколько вымученной, то ничего не сказал.

— А твой папаша правда сидел в тюрьме? — пророкотал Бен Джейкобс.

— Да, Бен.

— А что он сделал? Банк ограбил? — поинтересовался его сосед.

— Ты невероятно догадлив — возьми с полки пирожок.

Мужики рассмеялись, Лайза тоже через силу усмехнулась. Нда, слухи в Джаспер-Галче распространяются мгновенно. Разнося пиво и соленое печенье, она была вынуждена обсуждать с клиентами собственное прошлое.

— Так это правда, что ты убежала из дома в пятнадцать лет?

— За несколько недель до дня рождения.

— И даже как-то жила в пустом складе?

— Ага.

— Не лучшее место для девчонки. А как же ты питалась?

— Кое-как.

— В больших городах полно подонков. С сутенерами сталкивалась?

— Обошлось без этого.

На каждый вопрос все труднее было отвечать, и все тяжелее становился поднос с напитками. Дорали прибежала в начале двенадцатого, распространяя резкий запах духов. На ней была блузка с глубоким вырезом, губы она подвела ярко-красной помадой. Лайза страшно обрадовалась приветливому лицу.

— Эй, Лайза! А насчет наркоманов как? Встречала? — крикнул Карл Хансон.

Дорали прищурилась и уперлась руками в пышные бока.

— Вы, мальчики, слишком много смотрите телевизор. Что за дурацкие вопросы? Ведите себя приличней!

В сразу наступившей тишине сначала было слышно только шарканье ног, а потом раздались невнятные извинения. И разговор перешел на обычные темы: загон скота, цены на говядину и нехватку женщин в городке.

Не переставая болтать, Дорали помчалась за стойку бара, и Лайза не успела опомниться, как уже сидела на высоком стуле, а перед ней стояла рюмка текилы, тарелка с кусочком лимона и солонка.

— Давай, давай, голубушка. Тебе нужно выпить чего-нибудь крепкого.

После длительного раздумья Лайза вздохнула и отодвинула рюмку.

— Боюсь, Дорали, что это мне не поможет.

— А кто говорит? Но от рюмочки текилы у тебя хоть цвет лица восстановится.

Лайза с благодарностью смотрела на хозяйку «Крейзи Хорс».

— Значит, ты слышала о бойкоте.

Дорали фыркнула.

— Встреться я с ней один на один, сказала бы ей пару ласковых, этой Изабель Прюит, но со мной она связываться не любит. Взъелась на тебя, думает, тут заступиться некому. Ох, и дождется эта старая калоша!

Впервые за несколько часов Лайза улыбнулась.

— Как твое свидание с Бумером?

Дорали зарделась и поправила прическу.

— Лучше некуда. Знаешь, солнышко, у тебя такой измученный вид, что, пожалуй, я скажу кому-нибудь из ребят, чтобы отвезли тебя домой.