Джин Реник - Обещания

Его оценка Курта уязвила Линну.

— Мне кажется, мы вполне подходим друг другу. Он очень добр ко мне, — в ее голосе слышались нотки оправдания, и она рассердилась на себя за то, что заняла оборонительную позицию.

— Да, наверное. Не обращай внимания на мои слова. Главное, ты сделала свой выбор.

Ей стало обидно, что Паркер так легко, даже как-то небрежно, рассуждает о самом важном событии в ее жизни.

— Это все, о чем ты хотела спросить меня?

Он взял сестру за руку и, подведя к огромному кожаному креслу отца, усадил ее, сам же, как в старые времена, уселся на подлокотник. Когда-то они часами не выходили из этой комнаты, делали здесь уроки, что-то вместе читали, смеялись и болтали обо всем на свете.

— А мнение, как тебе известно, всегда может измениться.

Она тяжело вздохнула. Ей вдруг ужасно захотелось развеять свои сомнения, касающиеся самого Паркера.

— А вы с Джолин собираетесь пожениться?

— Что? — переспросил он. — Вы сговорились задавать сегодня мне один и тот же вопрос? Почему у всех вдруг появился такой интерес к нашим отношениям?

— Но ведь это не секрет, что вы встречаетесь, — Линна неловко замялась, не зная, как продолжить разговор. — Я имею в виду, что если вы решите пожениться, то вам не придется сомневаться, подходите ли вы друг другу в определенном отношении. Ведь вам все уже известно.

Господи, почему так трудно говорить об этих вещах? Он встал с подлокотника, и она услышала, как Паркер зашагал по комнате, шаркая ногами о ковер.

— О, Боже! Ты хочешь спросить, следует ли тебе прежде переспать с ним? — шаркающие шаги остановились у камина, его глухой голос показался ей каким-то слишком уж серьезным. — Я не знаю, с мужчинами дело обстоит по-другому, сестричка. И потом, Джолин — это совсем особый случай.

— Почему?

— Очень просто. Я ведь у нее не первый. Послушай, если ты хочешь, чтобы Курт стал твоим мужем, значит, ты его любишь. В чем же тут сомневаться?

— Постой, Паркер… — если сейчас не спросит Паркера, то никто другой не даст ей ответа на этот вопрос. — Неужели одни женщины могут быть лучше, а другие намного хуже?

— Да, но в основном, все одинаковые. Она знала, что он говорит с ней очень осторожно. Линна затронула слишком щекотливую тему, и ему, любящему брату, было очень трудно разговаривать откровенно.

— Это зависит от человека, — продолжал Паркер, — и совсем не важно, что он делает в постели или как он это делает. Самое главное, чтобы люди чувствовали друг друга, чтобы их тянуло друг к другу. К Джолин меня тянет. Стоит мне только посмотреть на нее, как мне уже хочется затащить ее в постель.

— Но ведь ты видишь Джолин, ты можешь на нее посмотреть…

На секунду он растерялся.

— Но со мной происходит то же самое, даже если я просто думаю о ней, — сказал он наконец. — Одна только мысль о ней заводит меня.

— Так вы собираетесь пожениться? Его голос потерял уверенность.

— Я еще не знаю. Мы никогда не обсуждали с Джолин вопрос брака.

— Я спрашиваю сейчас о тебе. Что ты думаешь по этому поводу? — настаивала Линна.

— Послушай, секс не может быть решающим фактором, когда вступаешь в брак. Все зависит от того хочешь ли ты всю свою жизнь прожить рядом с этим человеком или нет, доверяешь ли ему, веришь ли. Я уже два года сплю с Джолин, и мне это очень нравится, должен тебе сказать, но до сих пор у меня нет уверенности, хочу ли я провести с ней всю свою жизнь.

— Но ведь секс должен играть какую-то роль, когда принимаешь решение?

— Конечно.

— Насколько она велика, эта роль?

— Велика, мала, я не знаю. Главное — любить. А секс — это не так существенно. Линна была расстроена.

— Как это может быть, что секс — это не существенно? Я вот-вот выйду замуж, и не имею об этом до сих пор ни малейшего представления, — раздраженно сказала она. — Один-единственный раз я захотела, чтобы Курт взял меня, а он ответил «нет». Может быть, Алис Файе права? Может быть, он любит не меня, а деньги моего отца?

Паркер снова подошел к креслу.

— Мама просто с ума сходит от мысли, что ей придется стать бабушкой. Это все ее глупые выдумки, будто она вдруг превратится в старуху. Да она готова сказать тебе, что он убийца-рецидивист, лишь бы ты отказалась от своего решения. Так что не обращай на ее слова внимания.

Паркер закончил свою речь, и Линна поняла, что больше он ничем не может помочь. Брат просто был не в состоянии объяснить ей то, чего, по всей видимости, не знал и сам.

— Только от тебя зависит, какое принять решение, Линна. При всем моем желании я тебе здесь не советчик. Это твоя жизнь, и если ты чувствуешь, что Курт — то, что нужно, выходи за него.

Он взял ее за плечи и, поставив на ноги, нежно обнял.

— Единственное, что я могу пообещать тебе, так это, что если ты вдруг передумаешь — не важно, будет ли это посреди церкви или перед лицом Бога или еще перед чьим-нибудь лицом — я украду тебя, ты только скажи мне. Не забудь о моих словах.

Линна улыбнулась и тоже обняла его. Как хорошо, что она решилась поговорить с братом. Хотя она и не получила от него ответа на свой вопрос, на душе стало как-то легче.

— Я не соглашусь выйти за него замуж, если вдруг почувствую, что хочу убежать.

Глава 8

Никаких обещаний.

Небольшой пассажирский самолет делал круг над Уолден-Сити, готовясь к посадке. Рассматривая становившийся все ближе город, Джиллиан узнала свою школу и еще несколько зданий. В конце лета Огайо выглядел сверху ковриком из лоскутов, бледно-зеленые кукурузные поля соседствовали с темной зеленью квадратов, засеянных пшеницей, между ними то там, то здесь мелькали ярко-коричневые пятна свежевспаханной земли, и все эти разноцветные куски были прошиты серыми лентами дорог и речушек и черными стежками заборов с тянущимися вдоль них нитками деревьев. После стекла и бетона и сутолоки нью-йоркских небоскребов здесь чувствовалось приятное умиротворение.

Перелет из Кливленда на этот раз был тяжелее, чем обычно. Пилот объяснил это тем, что где-то рядом собиралась сильная гроза. Кати опоздала, и у Джиллиан оказалось предостаточно времени, чтобы забрать свой багаж и перенести его к выходу, ближайшему к стоянке такси. Где-то вдали раздавались раскаты грома, воздух был душен и неподвижен, даже листья вяло замерли на деревьях. От беготни с сумками ее футболка совершенно намокла от пота. Джиллиан подумала, что бывшая одноклассница не придет, и уже собралась взять такси, как вдруг увидела знакомый синий «Фольксваген», резко затормозивший у самого бордюра. Кати выскочила из машины, подбежала к ней и, обняв, изумленно вскинула брови.

— Ты что, решила вернуться домой? — спросила она, окидывая взглядом стоявшие у ног Джиллиан сумки и чемоданы, которые сосчитать, сразу было даже трудно.