Рози Томас - Год любви

Но то, что открылось ей теперь, резко отличалось от увиденного раньше. Вид этого тихого помещения и нескольких фигур в черных мантиях превзошел все ожидания Хлои. А рядом сидел сам Стефан! Он наклонялся вперед, наливая ей кофе, и его глаза вблизи казались еще голубее, чем там, в лекционном зале.

– Сливки? Сахар? – спросил он и протянул ей большую чашку. Хлоя довольно усмехнулась, заметив нарисованную на стенке чашки эмблему университета.

– Итак? – несколько иронично усмехнулся Стефан, и Хлоя заерзала в кресле, на мгновение позабыв про все свои заманчивые планы.

– Гм…

Теперь они оба расхохотались.

«Нет, он ужасно милый, – подумала Хлоя. – Такого обаятельного мужчины я не встречала… Бог знает сколько лет, целую вечность!»

– Доктор Спарринг… – начала было она, но Стефан поспешно подался вперед и – всего на секунду – прикоснулся пальцами к ее запястью.

– Стефан, – поправил он Хлою. – Даже мои студенты зовут меня Стефаном.

– Что ж, я тоже студентка, – с некоторым сожалением произнесла Хлоя. – Правда, как тут выражаются, очень зрелая. Кстати, об этом я, в частности, и хотела с вами поговорить. Видите ли, я тут совсем новый человек. Я довольно мало читала. И много, очень много лет, если разобраться, занималась совсем не тем… Вы не посоветуете мне, с чего начать? Скажите, что мне следует прочитать в первую очередь? Мне не нужны списки литературы, я хочу узнать, что действительно важно. А то я чувствую себя хуже других. Но я не привыкла к этому, – простодушно добавила Хлоя.

Она хотела заинтересовать Стефана, но в результате с ее уст сорвалось признание, очень даже похожее на правду.

«Он решит, что ты наивная дура», – с раздражением упрекнула себя Хлоя.

– Вы чувствуете себя хуже других? – Стефан откинулся на спинку стула и рассмеялся. – Да что вы, Хлоя! Вы посмотрите на себя! Разве вас можно сравнить с этими молокососами? – Он указал на окно, откуда видны были ступеньки, по которым сновали во время перерыва десятки студентов. – Если даже не брать во внимание ваших явных преимуществ – о которых вы и сами знаете – в вашу пользу говорит то, что вы старше этих детей. Не намного… – Стефан снова улыбнулся и на сей раз поглядел Хлое в глаза, – но у вас была возможность пожить реальной жизнью. Взрослой жизнь. А стало быть, вы себя знаете лучше, чем они. И лучше понимаете людей и мотивы их поступков. Разве я не прав? Хлоя медленно кивнула.

– Да, но…

– Послушайте! Ну, как можно сказать, что более важно и что менее в нашей с вами области – в литературоведении?

«В нашей с вами области!.. – Хлоя внезапно загордилась. – Значит, я действительно сижу здесь и беседую с этим умным человеком, у которого при этом самые манящие губы в мире. Больше того, он не начал болтать со мной о пустяках и не давит на меня, заставляя работать по его указке. Я рада, что попала сюда. Здесь мне хорошо»

– Важно то, что исходит от вас, – продолжал Стефан. – Ваши собственные идеи, возникшие на основе вашего опыта. Это лучше, чем читать и сто раз пережевывать все критические статьи, написанные о книгах, которые мы будем изучать. И здесь у вас явное преимущество. Ведь литература рассказывает о людях, – тихо добавил он. – О мужчинах. О женщинах. Об их любви и трагедиях. Да?

«Да», – подумала Хлоя. А вслух произнесла:

– Вы говорили на лекции..

Но Стефан перебил ее.

– На лекции, на лекции… Я преподаватель. Мне нужно излагать материал определенным образом, за это мне платят деньги. Но как человек, как мужчина я вполне могу с этим не соглашаться. Я же не просто преподаватель. Хотя студенты склонны забывать об этом.

«Я не забуду, – подумала Хлоя – Обещаю»

– Знаете, – глаза Стефана скользнули по ее лицу и остановились на губах Хлои, – я вам завидую. Вы все бросили, приехали сюда и начали новую жизнь. Постарайтесь извлечь из этого как можно больше радости, хорошо?

Он что, говорит с намеком?.. Они пристально посмотрели друг на друга, Хлоя прошептала:

– Хорошо, я постараюсь.

Наступила долгая пауза. Наконец Хлоя нарушила молчание. Она потянулась к серебряному кофейнику.

– Хотите еще кофе?

Стефан слегка вздрогнул. Для них обоих это послужило сигналом того, что нужно приостановиться. Хлоя всегда считала, половина удовольствия заключается в ожидании этого удовольствия, и ей не хотелось, чтобы их отношения со Стефаном Спаррингом – как бы они ни сложились – развивались слишком быстро. Она была в восторге, поняв, что и Стефан думает точно так же.

– Благодарю, – сказал он совсем другим, учтивым тоном. – И все же, что привело вас сюда? Жажда знаний или что-то более настоятельное?

Хлоя подумала, что с легкостью может все ему рассказать, он умеет слушать. Она выдала ему отредактированную версию событий, побудивших ее приехать в Оксфорд, причем постаралась, чтобы это выглядело как можно забавней. И вкратце живописала свое существование в лондонском рекламном агентстве. Стефан смеялся вместе с ней, любуясь ее оживленным лицом. Он и утром-то вышел из дому в приподнятом настроении, а сейчас оно стало еще лучше. Наконец он заставил себя взглянуть на часы.

– О господи! Меня пригласили в двенадцать на просмотр! Я должен идти!

– К юному Аполлону и его менеджеру?

Стефан рассмеялся.

– Верно. А я и забыл, что вы тоже там были.

– Кто они такие?

– Высокий блондин – это лорд Оливер Мортимор.

Хлоя вспомнила гордый, красивый профиль Оливера и его величественную осанку, вспомнила, как он стоял и смотрел на проходивших мимо людей.

«Словно весь мир существует только для его удовольствия, – подумала Хлоя, и у нее защемило сердце, когда она представила себе Элен. Глаза Элен слишком ярко сияли, а ее смущенная радость при упоминании об Оливере была слишком заметна. Хлоя вздохнула. – Они не ровня – Элен и Оливер, – но страдать от этого будет только Элен. Хотя… может быть, ничего такого и не будет?»

– Вы его знаете? – спросил Стефан.

– Нет. Но его знает моя подруга. А кто такой второй парень, похожий на менеджера?

– Между прочим, вы недалеки от истины. Это Том Харт, сын Грега Харта, когда-нибудь он унаследует всю театральную империю Нью-Йорка.

– А что он делает здесь? – заинтересовалась Хлоя. Харты были известными людьми.

– Бог его знает. Во всяком случае это не имеет отношения к учебе в университете. Он получил место ассистента режиссера в Оксфордском театре и пыжится, изображая великого мастера. Он, по-моему, слишком много о себе мнит. Не успел приехать в Оксфорд, как уже связался с Мортимором младшим и теперь берет его на роль Орландо. Нет, друг другу они вполне подходят – два сапога пара, оба ужасно самодовольные. А я отвечаю за то, чтобы они не выпустили вместо спектакля какого-нибудь безобразия, – Стефан скорчил озорную гримасу и стал похож на мальчишку. – Вот мне и приходится время от времени за ними надзирать.