Жаклин Норрис - Пробуждение любви

— В такие минуты я жалею, что не поэт. — Джейсон помог Анне обойти колючий куст.

— Почему?

— В подобных уголках как будто скрыт тайный смысл. Последний приют дикой природы на прирученной земле.

Неожиданно Анна почувствовала, как слезы жгут ей глаза. Джейсон с таким же успехом мог сейчас говорить о себе самом. Она кожей чувствовала: его снедает беспокойство, ненасытная тяга к перемене мест. Он превратил ее пригородное жилище в уютный дом, но не будет счастлив, если останется там навсегда; он слишком похож на ее отца, и ему не терпится узнать, что же находится там, за горизонтом.

Но с другой стороны, она ведь и не рассчитывала, что Джейсон останется с ней навсегда… или рассчитывала?

«Наверное, я стала такой сентиментальной из-за лунного света, — сказала себе Анна. — Хорошо, что в темноте не видно, какое у меня сейчас выражение лица».

Они остановились на краю низкого утеса и стали смотреть вниз, на воду. Вдали слышался шум машин, которые ехали по скоростной магистрали. А под ногами у них лежал Нижний Ньюпорт-Бей, который за прошедшие десятилетия осушили и превратили в пристань для прогулочных яхт и катеров.

Хотя днем было жарко, с заходом солнца воздух быстро остывал. Анна вздрогнула. Джейсон обнял ее одной рукой за плечи, и ей стало теплее.

Голова ее покоилась у него на плече; она слышала, как бьется его сердце.

Как странно, что они оказались здесь, — как странно, что они вообще познакомились.

Он развернул ее к себе, легко поцеловал в лоб, потом прикоснулся к кончику ее носа, а потом губы его двинулись ниже.

В первое мгновение Анна едва не задохнулась. Рядом с Джейсоном все остальное теряло свой смысл. Ей хотелось целовать его лицо, шею, прижиматься к его груди.

Она с готовностью ответила на его поцелуй. Джейсон, плотнее притянул ее к себе.

Анна откликалась всем телом, и ей казалось, что по ней пробегают серебряные огоньки. Как здорово было бы обвить его ногами, гладить его по спине, ерошить его волосы…

Нехотя Анна отпрянула. Опасно, слишком опасно!

— По-моему, нам пора.

Джейсон медленно кивнул, и в глазах его мелькнул отблеск лунного света.

Они шли к машине, не прикасаясь, друг к другу, но Анне казалось, что все ее тело плавится от его прикосновений. Прежде она ни разу так бурно не реагировала на мужские объятия и поцелуи. Интересно, почему близость Джейсона вызывает в ней такую бурную реакцию?

Дома, поднявшись к себе, она раздевалась перед зеркалом, гадая, какой она видится ему.

Она старалась не думать о том времени, когда он, словно перелетная птица, упорхнет из временного пристанища и снова отправится скитаться по свету.

Глава 7

— Видели бы вы деревню, в которой я выросла, — заметила Хуанита полчаса спустя. Джейсон фотографировал ее, пока она мыла террасу, выложенную красным деревом, с бассейном на заднем плане. — Дороги грунтовые. Дома построены из необработанного кирпича; иногда, напившись, хозяин пробивает кулаком стену.

— Хотелось бы взглянуть. — Джейсон понял: чтобы книга вышла законченной, ему придется съездить в Мексику.

— Как по-твоему, ничего, если я навещу твоих родителей и скажу, что я — твой друг?

— Конечно! — оживилась Хуанита. — Они будут очень рады увидеть моего знакомого из Америки.

— И я с удовольствием познакомлюсь с ними.

Позже Джейсон подарил ей две свои вышедшие книги с автографом. Они сидели в ее комнатушке, и пили кофе.

Хуанита листала «Личную жизнь революционера», разглядывая снимки грязного тренировочного ближневосточного лагеря, мрачных молодых людей и женщин в парандже, горы оружия.

— Почему они такие злые? Почему хотят воевать?

Джейсон пожалел, что его испанский слишком скуден. А может, проблема слишком сложна. Ему самому трудно понять, зачем человечество так настойчиво стремится к самоуничтожению.

— Иногда, если люди страдают, они учатся ненавидеть. — Хуанита кивнула в знак понимания. — Про таких мы говорим: они за деревьями не видят леса.

— Там, откуда я родом, люди тоже страдают, но у нас есть и много радостей.

— Уверен, что это так. — Джейсон взглянул на часы. — Мне пора. Твоя хозяйка скоро вернется с заседания клуба садоводов.

— Да. Спасибо, что заехал. Вы с Розой мне очень помогаете. И мне не терпится увидеть фотографии детей.

Согласно расписанию, по пятницам надлежало мыть ванные комнаты и кухню. Джейсон, напевая, приступил к работе, легкомысленно не надев резиновых перчаток.

Через час запас песенок иссяк, а кожа на руках огрубела и стерлась. Он неохотно натянул перчатки — к счастью, у Ады, прежней домработницы, были крупные руки — и возобновил работу.

К трем часам у него ныла спина, и пришлось полчаса отмокать в ванне, прежде чем приступить к приготовлению парадного ужина для Анны и ею гостя.

Джейсон решил подать им глазированную жареную свинину с арахисом, шафрановым рисом и китайским салатом; в своем любимом винном магазинчике он купил бутылку шабли. А на десерт приготовил крем-карамель.

И не дай бог ею кавалер окажется недостоин всех этих приготовлений!

Сестры в родовом отделении бросали на Анну любопытные взгляды. Черт бы побрал, больничный телеграф и болтливость Олдоса Рани! Анна начала жалеть, что пригласила его.

На самом деле, куда с большим удовольствием она вернулась бы домой одна и наслаждалась бы ужином, приготовленным Джейсоном.

Но сделанного, не воротишь. И потом, интересно выяснить, что у Олдоса на уме и как он намерен действовать. Может, он ее удивит, без особого убеждения подумала Анна, направляясь домой. Вдруг он окажется интересным и достойным внимания собеседником?

Войдя, она уловила в воздухе соблазнительный аромат специй и услышала, как Джейсон ходит на кухне, что-то помешивая в кастрюле и насвистывая себе под нос.

Она попыталась определить, что он поет, и узнала «Люди скажут, что мы влюблены» из мюзикла «Оклахома». Что это — сатирический намек на ее будущее свидание или воспоминание о вчерашнем вечере? Внутри у нее все сладко сжалось, когда она вспомнила вчерашний поцелуй.

Ерунда! Он, скорее всего, и сам не подозревает, что мурлычет себе под нос.

Анна поднялась наверх переодеться.

Инстинкт подсказывал, что следует надеть платье с самым скромным вырезом и с длинными рукавами. Однако ей не хотелось выглядеть чопорной старой девой. Поэтому она выбрала пышное платье бледно-лилового цвета с довольно глубоким круглым вырезом.

Когда она спустилась вниз, Джейсон насвистывал «Не могу сказать нет».

Вот нахал, отметила она про себя.