Пола Хейтон - Залог любви

Ричард тем временем втиснулся между Сибил и Одри на диван. Он принес с собой аромат свежего воздуха, напоенного ароматами роз и моря, аромат этот смешивался со знакомым уже Одри запахом одеколона Ричарда. Стараясь умерить удары пульса, Одри вновь сосредоточила свое внимание на фотоальбоме.

Сибил перевернула страницу, и Одри увидела очередную фотографию — пятнадцатилетний Ричард на яхте. С ослепительной открытой улыбкой, он выглядел очень мужественно для своих лет и уже был похож на того Ричарда Андервуда, которого знала Одри.

— Я помню этот день, как вчера, — сказал Ричард, поглаживая пальцем глянцевую поверхность старой фотографии. Его плечо невзначай коснулось плеча Одри. — Это был мой первый самостоятельный выход под парусом, — звучал над самым ухом Одри его тихий голос. — В тот день мне казалось, что я владею всем миром.

— Я понимаю тебя, — произнесла Одри, вспоминая тот день, когда родители впервые разрешили ей пойти на танцы. Мать сшила ей по этому случаю новое платье, а отец отдал значительную часть своей зарплаты за модные туфли.

Ричард повернулся к Одри и посмотрел на нее так, словно в душу заглянул. На какой-то момент ее охватило странное, нереальное чувство, словно он все знает — и про платье, и про туфли, и про помаду, одолженную школьной подругой. Они смотрели друг на друга всего миг, но Одри казалось, что это длится вечность и что в комнате никого нет, кроме них. Она с трудом поборола в себе желание дотронуться до щеки Ричарда.

Что это со мной? — спрашивала себя Одри. Неужели на меня так подействовали слова Сибил о том, что Ричард неравнодушен ко мне? Нет, решительно пора взять себя в руки.

— Да, — ворвался в мысли Одри голос Милдред, — ты уже тогда был прекрасным яхтсменом. Твой отец сразу это понял, как и то, что из малышки Сибил выйдет отличный фотограф.

— Наверное, ты делала некоторые из этих фотографий? — обратилась Одри к Сибил, чтобы сказать хоть что-то и не думать о близости Ричарда. — Ричард говорил, что у тебя настоящий талант.

Сибил дотянулась до Ричарда и шутливо потрепала его по щеке.

— Спасибо за лестную оценку, братец.

— Я всего лишь сказал правду, — ответил Ричард. — Слушайте, я умираю с голоду. Кто-нибудь хочет сандвич? Я приготовлю.

Женщины, как оказалось, тоже не прочь были перекусить. Желая быть полезной, Одри предприняла попытку подняться, со словами:

— Я помогу тебе.

Ричард решительно отказался от помощи Одри.

— Ты — останешься здесь, — сказал он строго.

Нимало не обидевшись на приказной тон, Одри фыркнула и весело ответила:

— Слушаюсь, мой господин.

Ричард отправился на кухню, а Одри, не в силах оторваться от его стройной сильной фигуры и мужественной походки, невольно проследила за ним взглядом. Спохватившись, что ведет себя неприлично, она обратилась к Сибил:

— А… может, ты покажешь мне свои фотографии?

Сибил бросила на нее насмешливый взгляд и, с трудом сдерживая улыбку, кивнула.

— Конечно. Все остальные фотографии в этом альбоме, кажется, мои, да, мама?

Одри с интересом принялась разглядывать работы Сибил. Эти фотографии заметно отличались от предыдущих. Чувствовалась рука настоящего художника. Сибил удавалось запечатлеть настроение — настроение и природы, и людей.

— Сибил, твои работы просто великолепны! — искренне восхитилась Одри, перелистывая страницу и рассматривая очередную фотографию — Ричард в четырехугольной шапочке и в мантии с дипломом об окончании университета в руке в окружении своей семьи. — Как тебе это удалось? Все чувства отражаются на лицах!

— Это как раз то, чего я добивалась, — кивнула довольная Сибил. — Посмотри на лицо папы — что ты видишь?

Одри внимательно изучила лицо Питера Андервуда на снимке, одновременно чувствуя на себе нетерпеливый взгляд Сибил. Наконец она сказала:

— Это, наверное, прозвучит глупо, но мне кажется, что Питер выглядит разочарованным.

— Браво! — воскликнула Сибил. — Ты абсолютно права, Одри, папа действительно был разочарован. Он старался скрыть это, но моя камера вытянула из него правду. — Заметив удивленное и недоверчивое выражение лица Одри, она поспешила добавить: — Конечно же папа был очень рад за Ричарда, но дело в том, что как раз в день окончания университета Ричард твердо заявил отцу, что не собирается продолжать традицию и работать в папиной конторе.

— Питер выглядел таким потерянным, — вспомнила Милдред. — Но теперь, когда он собирается выйти в отставку, Ричард согласился вновь обсудить с ним эту тему — Питер так счастлив!

Новость потрясла Одри, но она постаралась не подать виду. Ричард может уйти из банка!

— Но, если Ричард сейчас согласился работать в отцовской фирме, почему он отказывался раньше? — спросила Одри.

Она действительно была удивлена. Одри уже знала, что Питер Андервуд служит в контрразведке и занимает довольно высокое положение. Разумеется, Ричард мог сделать неплохую карьеру, пойдя по стопам отца и деда. Почему же Ричард так странно повел себя?

Сибил и Милдред обменялись многозначительными взглядами. Вместо ответа Сибил перевернула еще одну страницу и ткнула наманикюренным пальчиком в очередное фото. На нем была запечатлена очень красивая блондинка в серебристом платье, стоящая рядом с Ричардом. Высокая и стройная, она выглядела сногсшибательно.

— Какая красавица! — Одри едва не присвистнула от восхищения, но больше всего ее потрясла не сказочная красота блондинки, а выражение, с которым Ричард смотрел на нее.

Сибил бросила быстрый, какой-то вороватый взгляд в сторону кухни и сказала, понизив голос чуть ли не до шепота:

— Это Николь, бывшая жена Ричарда. Они познакомились в университете.

Одри поняла смысл взгляда, брошенного Сибил в сторону кухни, — Ричарду все еще тяжело вспоминать о красавице Николь.

Милдред грустно покачала головой.

— Взгляните на них. Какая прекрасная пара! Я никогда не могла понять, почему Николь бросила его.

Осознание собственной неполноценности захватило Одри. Как только Сибил угораздило предположить, что Ричард может заинтересоваться ею — маленькой, пухлой, рыжей, веснушчатой, если он был женат на высокой стройной блондинке, которой хоть сейчас впору на обложку модного журнала?

И эта женщина, — само совершенство — бросила Ричарда. Неудивительно, что Сибил беспокоится о том, что брат ведет теперь уединенный образ жизни, — он просто-напросто все еще любит свою Николь.

9

Ричард аккуратно сложил поленья возле камина. Солнце скоро сядет, семейный вечер обещает быть, как всегда, приятным. С кухни доносились звонкие женские голоса и упоительный запах печенья с корицей.