Галина Хребтович - Ловушка (СИ)

   - Видишь, даже здесь мы сходимся, предпочитаем японские.

   Он завел машину и мягко вывел со стоянки. Выехав на шоссе и разогнавшись, Костя включил музыку, Саша откровенно наслаждалась поездкой. Изредка она украдкой бросала взгляд на парня, который, откинувшись в кресле, уверенно вел машину, судя по всему, дорога была ему хорошо знакома. Ей нравилось смотреть на его сильные руки, расслабленно лежавшие на руле. Порой, в разговоре, он поворачивался к ней, и они встречались глазами. Сложность состояла в том, чтобы не смотреть на его губы, и не вспоминать... Саша изо всех сил старалась выглядеть уверенной и не опускать глаза, но по мере того, как его взгляд дольше задерживался на ней, самообладание сдавало позиции.

   Наконец, машина замедлила ход, и свернула на какую-то проселочную дорогу, после чего они проехали еще метров двести и остановились.

   - Выходим, дальше только пешком.

   Александра вышла из машины и осмотрелась: совсем близко блестела гладь воды. Костя вынул из машины пакет едой, протянул ей руку:

   - Пойдем? - Ладонь его была теплая, со слегка ощутимыми мозолями, ей было непривычно идти вот так, взявшись за руки, как в детстве. Медленно шагая, Александра размышляла о том, что каким-то образом дошла до того, что даже такое проявление дружеской нежности стало для нее странным и непривычным.

   Они вышли на небольшой, поросший травой обрыв. Зрелище, открывшееся ее взгляду, было потрясающим. Заходящее солнце отражалось на поверхности моря россыпью искр, редкие облака в свете его лучей приобрели совершенно невообразимые цвета и оттенки. Песка на крохотном пляже было мало, но он был очень чистым, в небе кричали белые чайки, умиротворяюще шелестели волны. В душе рождалось удивительное чувство свободы. Вокруг было столько простора и красоты, что девушке хотелось раскинуть руки, глубоко вздохнуть и... взлететь. Она все-таки не удержалась и сделала глубокий вздох, запрокинув голову:

   - Господи, какая красота!

   - Я знал, что тебе понравится, - Костя окинул окрестности с немного хозяйским видом, - это одно из моих любимых мест.

   Она повернулась к нему с лукавой улыбкой:

   - Ты не только джентльмен, ты еще и романтик.

   - Почему нет? - Эти слова совершенно не вязались с тем образом, который существовал у нее в голове.

   Они прошлись вдоль обрыва до места, где можно было безопасно спуститься вниз. Костя спрыгнул первым, и протянул руки девушке, смягчив ей удар о землю с легкостью, выдающей физическую силу.

   Саша скинула обувь и с наслаждением зашла в воду, намочив ноги до колен. Выйдя на берег, она обнаружила, что Костя разложил на импровизированном столе из упаковочной бумаги припасы и с аппетитом поглощает жареные крылышки, нарезанные овощи и хлеб.

   - Не знаю как ты, а я проголодался!

   Саша села просто на песок и тоже с аппетитом принялась за еду, периодически снимая с пальцев губами мелкие кусочки. Костя, глядя на нее, чуть было не решил, что она над ним издевается - не может быть, чтобы она не понимала, что с ним делает. Если она сейчас же не прекратит, к черту обещание.

   - Не смотри на меня так, ты обещал!

   - Извини, - сказал он, но по его улыбке было понятно, что он и не думал извиняться.

   - И не будь таким самодовольным...

   - Самодовольным?

   - Не делай вид, что не понимаешь...

   Девушка встала, опять подошла к воде, закат был так красив, что смотреть на него можно было бесконечно долго.

   Она не слышала, как Костя подошел, просто почувствовала его присутствие, услышала его запах, смешанный с запахом туалетной воды, сердце забилось сильнее и томительно засосало под ложечкой.

   - Я пойду, прогуляюсь по мелководью.

   - Я с тобой, - он обнял ее за талию.

   Они медленно шли по песку, и волны бережно омывали их ступни. Девушка тоже обняла его талию, и с удовольствием ощутила под ладонью тепло кожи сквозь футболку.

   - Кость, а как так получилось, что ты пошел в армию?

   - Юношеский максимализм. Конфликт с родителями. Может, потом, я расскажу тебе более детально, но сейчас не хочу об этом говорить...

   - Прости...

   - Не извиняйся, мне кажется, ты все воспримешь именно так, как нужно.

   - Но ты все-таки потом поступил в институт. Все прошло?

   - Не совсем. Понимаешь, побывав в армии, приобретаешь здоровый цинизм. Иначе можно свихнуться - он как-то невесело усмехнулся.

   Саша вдруг почувствовала какую-то совершенно неуместную нежность, даже сердце защемило. Как глупо, он взрослый, преуспевающий молодой человек, довольный жизнью... Наверное Костя каким-то шестым чувством ощутил перемену отношения к себе, он наклонился к ней и легонько поцеловал в шею, от его теплого дыхания по телу забегали мурашки. Они молча шли вдоль берега с переплетенными руками, и это было так естественно... и так странно...

   Когда они вернулись к месту импровизированного пикника, солнце уже почти зашло, воздух стал заметно прохладнее.

   - Сейчас бы кофе...

   - Один момент.

   - Как?! Ты даже это предусмотрел?!

   - У меня в машине термос, - он подмигнул ей, - ну, я же знал, кого везу и куда...

   Вернувшись через пару минут, Костя налил кофе в одноразовые стаканчики.

   - Слушай, какой же ты молодец! С тобой даже в разведку можно, - горячий кофе согрел и взбодрил.

   - У меня вообще-то немало полезных качеств, - он легко провел пальцами по ее руке. - Хочешь проверить парочку из них?

   - Да. - Она не могла не улыбнуться при виде его ошеломленного выражения.

   Но улыбка исчезла, когда она обвила его шею руками, приблизив лицо, и прильнула, наконец, к желанным и соблазнительным губам. Костя обнял ее, притянул к себе и прикрыл глаза, погружаясь вместе с ней в сладостную тьму...

   Это было так же изумительно, как в прошлый раз, какое-то необъяснимое наслаждение. В ее затуманенном мозгу мелькнула мысль, что если он занимается любовью так же умело, как целуется, с той же медленной чувственностью... Она погибла... Продолжая целовать, мужчина крепко прижал ее к себе, и она почувствовала, как он возбужден.

   Наконец они оторвались друг от друга, дыхание их было неровное.

   - Ты хочешь меня так же сильно, - проговорил он негромко.

   Александра едва дышала, ошеломленная силой его страсти, и от осознания этого сладкая истома наполняла ее тело.