Арина Ларина - Брачный период мачо

— Голубые и зеленые, — твердо сказала Лена.

— В смысле, один — голубой, другой — зеленый? — удивился окулист.

— Нет, — устало ответила Лена, — две пары разного цвета.

— Хорошо, — покладисто согласился доктор. — Кладите головку в гильотину, прошу!

Он изобразил приглашающий жест, ткнув лопатообразной лапой в сторону крутящегося стульчика, стоявшего перед какой-то сложной конструкцией.

Доктор ей уже надоел, настроение упало, и допускать его до собственного зрения не хотелось, тем более что он нацелился ей в глаз пипеткой, велев «поискать на потолке ангелочков».

— Что? — раздраженно переспросила Лена.

— Глаза на потолок! — строго ответил доктор.

Повращав глазами и потаращившись, куда велено, она с облегчением покинула кабинет придурковатого эскулапа, поскольку линзы, как выяснилось, можно будет забрать только завтра вечером. Девушка за стойкой с сочувствием посмотрела на молча одевавшуюся Лену, но ничего не сказала.

Молодой человек, неожиданно уступивший ей место в троллейбусе, слегка подправил упавшее было настроение. Лена справедливо рассудила, что место ей было уступлено не потому, что парень посчитал ее дряхлой бабкой, которая не в состоянии устоять на слабых старческих ногах, а в связи с ее возросшей женской привлекательностью. Хотя он так и не сделал попытки познакомиться, Лене было приятно.

На остановке ее ждал Олег. Она так увлеклась ожиданием первого шага со стороны галантного юноши, что умудрилась забыть о своем рыцаре, ради которого, собственно, и тратила деньги на корректировку имиджа. Олег расстроенно развел руками и обиженно сказал:

— Я ждал тебя у работы, а ты куда-то пропала.

— Никуда я не пропала, — сварливо ответила Лена, внезапно решив покапризничать. — Если хочешь встретиться, надо договариваться заранее, а не сваливаться на голову, как сосулька. Мог бы позвонить.

— Мы будем ссориться или целоваться, — лукаво прищурившись, спросил он, но Лена, вспомнив свои переживания, сомнения и обиды, гордо сообщила:

— Ни то, ни другое. У меня на сегодня планы. Она гордо развернулась и пошла в сторону дома, старательно повиливая задом, и при этом стараясь не поскользнуться на непривычно высоких каблуках. Шла она медленно, чтобы Олег, если что, смог догнать. Он ее не разочаровал. Через полминуты сзади послышался стук подошв: сильные руки неожиданно подхватили ее и подняли над землей.

«Светка — дура, — внезапно подумала она. — Это только у Карякиной не бывает, как в кино».

Сначала они катались по ночному городу, в ресторан Лена не захотела, поэтому пришли к консенсусу: купить пиццу и поехать к Олегу домой.

— В принципе, можно и ко мне, — на всякий случай предложила Лена.

— Нет уж, давай пачкать мою посуду, — решительно сказал Олег.

Когда пиццу съели, а вино выпили, Лена поняла, что ситуация заходит в тупик, поскольку, как себя вести дальше, она не могла представить даже теоретически. Надо было срочно звонить маме, которая наверняка уже бегала по потолку от волнения, и хорошо если дома, а не в отделении милиции. Но что ей сказать? Что она сейчас придет или, наоборот, не придет вообще? В принципе, чтобы не опростоволоситься, надо было бы сначала узнать планы кавалера. Возможно, он не в состоянии оценить степень ее перезрелости и собирается, изображая порядочного и считая таковой свою подругу, вернуть девушку домой. При таком развитии событий было бы крайне неосмотрительно звонить маме и сообщать, что ночевать она не придет. Пока Лена судорожно пыталась решить эту дилемму, Олег тихо сказал:

— Наверное, твои родители волнуются. Надо бы позвонить.

— А… ага. А что сказать? — Лена густо покраснела и сжала от волнения кулачки.

— Скажи, что останешься ночевать у подруги, — спокойно посоветовал Олег.

— У подруги?

— Ну да. А что, ты так никогда не делала? Знал бы он, чего еще она не делала… Наверное, страшно бы удивился. Как до него это донести и стоит ли доносить вообще, Лена не понимала.

— Я всегда дома ночую, — осторожно ответила она, имея в виду, что затрудняется предсказать реакцию мамы на ее ночевку неизвестно где.

— Тебя отвезти?

Она чуть не расплакалась: не хватало еще сейчас все испортить…

— Только я не могу, мы же бутылку целую выпили. Мне за руль нельзя, — улыбнулся Олег.

У Лены отлегло от сердца.

— Ой, я и не подумала. А как же быть? — нагло хлопнув глазками, спросила она.

— Можно вызвать такси, — подумав, решил Олег. Судя по тону, его такое развитие отношений с впутыванием в их личные дела службы извоза тоже не радовало.

— Я боюсь. Как это я ночью с незнакомым таксистом поеду.

— Тогда придется остаться, — с облегчением выдохнул Олег.

— Придется, — тщательно скрывая радость, гукнула Лена. Вот теперь она понимала Карякину.

Мама отреагировала на удивление ровно. То есть сначала, едва услышав в трубке голос дочери, она заревела, как реактивный самолет:

— Ты соображаешь, что уже полночь? Где ты? У меня закончилась валерьянка…

— Мам, — перебила ее Лена. — Я у подруги ночевать останусь, завтра позвоню.

Вероника Федоровна подавилась набирающим обороты рассказом о своем сердечном приступе и ошарашенно поинтересовалась:

— У какой еще подруги?

— Ты ее не знаешь…

— Ну наконец-то! Слава богу! — охнула мама. — Ночуй!

После этого напутствия из трубки понеслись короткие гудки.

— Ну как? — поинтересовался Олег.

— Нормально, — обалдело кивнула Лена.

— Ты какое белье больше любишь: шелковое или льняное?

— Чистое, — машинально ответила она, чувствуя себя партизаном в окружении: отступать было некуда.

Утром она получила в постель завтрак, который от неожиданности едва не вывернула на себя. Чувство неловкости липкой паутиной опутало ее и не отпускало. Лена никак не могла заставить себя посмотреть Олегу в глаза. Придерживая подбородком толстый край одеяла, она пыталась откусить булочку и при этом не накрошить на изумительной красоты голубое шелковое белье. Все было не так. Лена терпеть не могла шелк, без одежды чувствовала себя абсолютно незащищенной и уязвимой, волосы падали на лицо, норовя попасть в чашку с кофе, а присутствие Олега ее напрягало. Он внимательно и ласково смотрел на нее, а она думала только о том, что хочет умыться, почистить зубы, посетить удобства и позавтракать за кухонным столом, закутавшись в теплый халат. Но если тебя будит возлюбленный, тряся перед носом подносом, на котором неуверенно подрагивает фарфоровый наперсток с парой глотков кофе и золотится булочка, то надо соответствовать моменту, а не нестись мимо него в туалет с криком «сейчас вернусь». По теории, вынесенной Леной из красивых жизнеутверждающих мелодрам, соответствующая моменту женщина должна просыпаться с почищенными зубами, причесанная и накрашенная. Тогда кофе в постель и утренний поцелуй будут выглядеть естественно. Теория кардинально расходилась с практикой.