Что скрывает Диана - Ася Лавринович
– Есть здесь кто-нибудь? – громко спросила я.
Часы продолжали зловеще тикать. Телефон завибрировал на столике так громко и неожиданно, что я вскрикнула. Сырок прислала сразу несколько сообщений. Написала, что планы поменялись – у нее внезапно наметилось свидание. Но она все равно ждет меня в гости, только немного позже.
– Неужели нельзя все написать в одном сообщении? – проворчала я громко, смахивая с экрана уведомления. – И что за свидание вдруг нарисовалось?..
Не знаю, почему я вдруг решила порассуждать о личной жизни Кристины вслух. Беседа сама с собой меня немного успокаивала. И все же теперь мне придется изменить планы и задержаться в квартире. А делать этого не хотелось… Запах духов и открытая форточка так и не выходили из головы. Я набрала номер мамы, чтобы хоть немного прояснить ситуацию, но она не взяла трубку. Репетиция в театре сейчас в самом разгаре.
Но, конечно, свидание Сырка совсем некстати. И дело даже не в срочности, хотя, безусловно, медлить с расследованием не хотелось. Мне просто неспокойно быть одной в квартире, несмотря на синее небо за окном и разгулявшееся после обеда солнце. Еще и эти дурацкие часы, надменно высчитывающие: «Тик-так, тик-так, тик-так…» Я снова схватила телефон и отправила сообщение Леону: «Привет еще раз! Не хочешь прогуляться?»
В любой другой ситуации я долго обдумывала бы каждое слово. Или же сначала написала сообщение в черновиках, а затем несколько раз его перечитала перед отправкой. Но тут все получилось быстро и легко, потому что, по моим меркам, – ситуация форс-мажорная, действовала я в состоянии аффекта.
Однако ответ от Артемьева не приходил слишком долго. Я уже вся извелась в ожидании сообщения. Успела разогреть себе обед и бездумно сжевать куриную котлету с макаронами. Преступник, который мог оставаться в доме, не подавал признаков жизни и не показывался из своего укрытия, поэтому я окончательно успокоилась. А когда наконец прилетело сообщение от Леона, прочитав его, я разочарованно произнесла:
– Не очень-то и хотелось.
Артемьев написал, что весь день трудится в поте лица, переписывая мои конспекты, и вообще, из-за возможного отчисления родители посадили его под домашний арест. Я с тяжелым вздохом отправила лаконичное «Конечно, я все понимаю! Занимайся» и убрала телефон. Ненавистные часы показывали, что до визита к Сырку еще много времени, и я, не придумав ничего лучше, нацепила наушники и завалилась спать, чтобы не накручивать себя и избежать напрасной тревоги.
После дневного сна я проснулась еще более разбитой, чем ложилась. На улице уже смеркалось. Из-за зажженных во дворе фонарей и ветра по стенам комнаты ползли странные тени от деревьев. Нет, оставаться дома больше не хотелось ни минуты.
До Кристины я добежала в два счета. Не дождавшись лифта, стала подниматься по лестнице. Когда мне оставался один пролет, я услышала раздраженные голоса – мужской и женский. Еще не хватало стать свидетелем чьей-то семейной ссоры. Едва я это подумала, как сверху послышались звуки возни, а затем кто-то в черной куртке и темных джинсах, чертыхаясь, кубарем покатился по лестнице прямо мне под ноги. Я вскрикнула; незнакомый парень, который едва не сбил меня, как шар кеглю, вскочил на ноги и выпрямился. Был он длинным и каким-то нескладным, хотя лицо у него очень даже симпатичное.
– Хорошо, что я сгруппировался вовремя, – сказал он зачем-то мне, а затем посмотрел наверх: – Придурочная!
Только сейчас я подняла голову вместе с ним и заметила рядом с лестницей Кристину в бордовом платье, облегающем фигуру. В универ Сырок неизменно надевала джинсы и яркие свитера, поэтому видеть ее такой нарядной было непривычно. На губах Кристины – помада в цвет платья. При этом вид у Сырка рассерженный. Скрестив руки на пышной груди, она сурово смотрела на долговязого парня, который минуту назад распластался передо мной.
– Давай-давай проваливай! – прогремел ее голос на весь подъезд.
Парень поспешно прошествовал мимо меня, а я, растерянно проводив его взглядом, продолжила подниматься.
– Я вам помешала? – спросила я у Кристины.
– Ты вовремя. Мы как раз прощались.
– Ловко ты его! – искренне сказала я.
Поступок Сырка вызвал во мне одновременно восхищение и недоумение. В моей картине мира невозможно спустить парня с лестницы.
– Рано начал руки распускать, – продолжала хмуриться Кристина, – а у нас только второе свидание. Ладно, проходи. Как раз китайская еда осталась нетронутой. Поужинать нормально, гад, не дал!
Против китайской кухни я не имела ничего против. Тем более что после наспех проглоченных еще в обед макарон с котлетой от волнения разыгрался аппетит.
Кухня у Сырка просторная и очень уютная. Шторы с вышивкой, люстра с бахромой и урчащий холодильник, а еще много бабочек. Практически на каждом из шкафчиков. Кристина заметила, как я их разглядываю, и почему-то немного смутилась:
– Бабушка занимается украшательством. Не дает выкинуть ни одну… Все пересчитывает.
– А где твоя бабушка сейчас?
– У подруги с третьего этажа. Они вместе турецкие сериалы запоем смотрят, за завтраком мы обсуждаем каждую серию. Из-за этого я в универ с квадратной головой прихожу от переизбытка информации. Кто в аварию попал, кто впал в кому, кого с балкона скинули, а кого – отравили…
Я рассмеялась. Старушки, в отличие от нас, живут свою лучшую жизнь. Тут же вспомнила про Лидию Ивановну, которая сейчас отдыхала в Кисловодске.
Я не знала, как начать щепетильный разговор про Еву, и Сырок мне в этом не помогала. Словно позабыв, для чего мы встретились, Кристина снова завела свою любимую тему отношений.
– А ты почему сейчас не с Леоном?
– А почему я должна быть с ним?
– Слышала, как девчонки говорили, что вы начали встречаться…
– Я позвала его гулять сегодня, он отказался, – нехотя призналась я. Поверить не могу, что я все-таки начала с кем-то обсуждать свои отношения. Хотя это и отношениями назвать сложно. Раз поцеловались, и я отдала свои конспекты… Но Сырка к себе расположить хотелось. Нужно же с чего-то начать наш разговор, чтобы потом плавно перейти к обсуждению Евы Никитиной.
– И как? Ты рыдала?
– С чего мне рыдать? – удивилась я.
– Рада, что ты не ведешься, как остальные, на его смазливую мордашку. Ох не нравится он мне.
– Ты сказала про его непропорциональную голову,
