Джилли Купер - Октавия

— «Укрощение строптивой», — ответил Гарэт. — Думаю, что мог бы позаимствовать там пару советов, как справиться с Октавией.

Джереми вышел из себя.

— Ты прекратишь набрасываться на бедную девушку?

— Но ты уже набросился на нее?

— Я-то нет. Какого дьявола ты не идешь и не запустишь двигатель?

— Я? — спросил Гарэт. — Я здесь, чтобы отдохнуть. Впервые за долгие месяцы. И насладиться видом. Никак не могу решить, что больше мне напоминают прелести Октавии, Гималаи или пирамиды?

— Джереми! — позвала Гасси, которой явно не нравилось, что Джереми тоже наслаждается моим видом. — Иди, запусти двигатель!

— Хорошо, — ответил он с неохотой, потом, немного смягчившись, обратился к Гарэту:

— Оставь в покое Октавию, если не хочешь неприятностей!

У меня уже не было больше сил от жары и злости. Кроме того, я боялась, что моя грудь обгорит. Волосы стали влажными. Я откинула их со лба и посмотрела на Гарэта.

— Хочешь, натру тебя маслом? — спросил он.

— Нет, спасибо, — резко ответила я.

— Почему бы нам не заключить перемирие, тем более что сегодня воскресенье? — спросил он, насмешливо оглядывая меня.

— Ты мне отвратителен, — сказала я, в бешенстве поворачиваясь на живот.

Загудел двигатель, и яхта тронулась с места. Но даже на ходу не стало прохладней. Мы выплыли на открытый участок реки. На берегу не было ни кустика. Гарэт встал и потянулся.

— Боюсь ты пережаришься, Октавия.

В следующее мгновение он со страшным шумом нырнул в реку. Меня окатило грязной масляной волной. Вскрикнув, я вскочила на ноги, подхватив верхнюю часть купальника.

— Ты перестанешь травить меня? — заорала я, когда он вынырнул на поверхность, смеясь и откидывая волосы с глаз.

— Мне казалось, что тебе тоже надо было охладиться, — крикнул он и, зачерпнув пригоршню воды, плеснул ее на меня.

Не в силах от злости сказать ничего членораздельного, я влетела на кухню.

— Этот негодяй только что окатил меня!

Гасси прыснула.

— Бедная Тави, возьми полотенце!

— У меня все волосы мокрые. Я должна немедленно вымыть голову.

— Это невозможно, — сочувственно произнесла Гасси. — У нас не хватит воды. Дай им просто высохнуть:

Я мельком увидела себя в зеркале. На щеке, в том месте, которое покоилось на Мэтью Арнольде, краснело пятно. Можно было подумать, что меня поцеловал Гарэт. Это еще больше разозлило меня.

— Я привыкла мыть голову ежедневно, — закричала я. — Я так не могу. Никогда в жизни не видела ничего примитивней этой проклятой яхты.

Тут я устроила такой скандал, что никакое успокоительное, предложенное Гасси, уже не могло его погасить.

— Ни один человек не станет преднамеренно наносить обиду другому, — сказала Гасси.

— Кроме меня, — возразил появившийся Гарэт, с которого стекала вода. Он выхватил у меня полотенце. — Я, как леопард, убиваю бесцельно.

— Тебе не следовало ее обливать, — укоризненно сказала Гасси.

— Я возвращаюсь в Лондон, — заявила я.

— Прекрасно, — сказал Гарэт. — В часе езды от Ридинга останавливается скорый поезд. А в следующий раз мы оборудуем для тебя удобства по высшему разряду.

— Что случилось? — прокричал сверху Джереми.

— У нас тут бунт, мистер Кристиан, — ответил Гарэт. Матрос Бреннан собирается дезертировать. Ограничимся строгим выговором или приговорим ее к тысяче ударов плетью?

Гасси начала смеяться.

Джереми спустился вниз и, едва взглянув, понял ситуацию.

— Иди за руль, — сказал он сердито Гарэту, — ты уже создал больше, чем достаточно проблем для одного утра. Яхта моя, и командую здесь я.

— Прошу прощения, капитан. Я принял вас за мистера Кристиана, — ответил Гарэт, усмехнувшись. Он наполнил свой стакан и стал подниматься, горланя: «Эй, на судне! Королевство за судно!»

Джереми сделал мне крепкий коктейль и повел в салон.

— Приношу извинения за Гарэта, — мягко сказал он, — он становится невыносимым. Наверное, у него какие-то жизненные проблемы.

— Его, наверное, раздражает то, что я ему еще не уступила, — сказала я. — «Отвергнутый валлиец в гневе страшен».

Воцарилась пауза. Джереми поставил на полку какие-то книги.

— Ты долго ждала прошлой ночью? — понизив голос спросил он.

— Не очень. Я просто огорчилась, вот и все.

— О, Господи, — сказал он. — Гасси все болтала и болтала о мягкой мебели, и следующее, что я осознал, это наступившее утро. Проклятое снотворное! Мне страшно неудобно. Представляю, каким дураком я выгляжу в твоих глазах.

Неожиданно почувствовав себя намного счастливей, я засмеялась.

— Вряд ли ты что-то мог бы сделать после трех таблеток могодона.

— Если ты так хочешь принять ванну, давай остановимся на следующем шлюзе и посмотрим, что можно сделать.

— А где мы находимся?

— В полумиле от Грейстона.

— Да здесь же живет Рики Сифорд! — воскликнула я. — Я позвоню ему на следующем шлюзе, и мы сможем воспользоваться его бассейном.

— Я сойду с тобой на берег, — сказал Джереми.

— Веди себя прилично, Октавия! — прокричал нам вслед Гарэт, когда мы сошли с яхты. — А то еще соблазнишь смотрителя шлюза, и придется потом Джереми писать об этом длинную поэму в стиле героической баллады.

На подоконнике стояли горшки с алой геранью. Домик смотрителя сверкал свежей побелкой. Ступать босыми ногами было горячо. А внутри домика оказалось темно и прохладно. Пока я звонила, Джереми тактично ждал на улице. Ответил дворецкий. По его словам, миссис Сифорд еще не вернулась из церкви, а мистер Сифорд был дома. Я вздохнула с облегчением.

Рики долго не подходил к телефону. Я разглядывала свисающую с потолка липучку, черную от агонизирующих насекомых, изучала портреты коронованных особ на кружках и фотографии детей с белыми бантами в волосах на туалетном столике.

— Здравствуй, Октавия, — произнес Рики знакомым голосом, который звучал еще более настороженно, чем обычно. — Чем могу быть тебе полезен?

— Я нахожусь в четверти мили отсюда, на яхте, где нет никаких удобств.

— Не могу представить тебя без удобств, где бы то ни было.

— Можно мы к вам зайдем?

Последовала пауза. Я представляла, как его глаза бультерьера задумчиво прищурились. Возможно, он пригласил на уик-энд гостей — своих деловых партнеров. Вполне вероятно, что появление такой сумасбродки, как я, произведет на них благоприятное впечатление, но не приведет ли это в ярость Джоан?

Наконец он сказал:

— Мы собираемся на обед, но ты приходи. Выпьешь чая, напитков, или чего ты там захочешь. Кто с тобой еще на яхте?

— Одна очень симпатичная пара. Они помолвлены. Ты будешь в восторге от них, и еще один ужасный самоуверенный валлиец, воображающий себя бог знает кем. Я хочу показать ему настоящего промышленного магната во плоти. Поэтому я тебе и позвонила.