Измена. Я больше не у твоих ног - Милана Лотос

– Отпусти меня, немедленно, - стараясь не кричать и не пугать ребенка, как можно спокойнее произнесла я.

Но муж, кажется, не слышал меня или делал вид, что не слышит. Он продолжал кружить, а потом поставил на пол и собрался поцеловать.

– Только попробуй, и я оторву тебе твои оленьи яйца, - ласково произнесла, но резко схватилась за его причиндалы. Муж скорчился и оскалился.

– Я тебя понял, любимая. Давай только без насилия, хорошо?

Муж сделал шаг назад и, усмехнувшись, поднял руки вверх.

– Ты чего сюда пришел? Я тебя не приглашала.

– Мне не нужно ничье приглашение, если я хочу видеть свою дочь. Понятно? - сурово произнёс мой драгоценный и усмехнулся. Я кивнула, принимая его позицию.

Заметив, что из гостиной вышел отчим и улыбнулся мне, я с ним поздоровалась.

– Здравствуй, пап. Ты как?

– Хорошо, Олесь. Тебя взяли на работу?

– Эмм… - говорить при муже о работе не хотелось, но, кажется, отец не оставил мне выбора.

– Ты решила устроиться на работу? Серьезно? - усмехнувшись, спросил муж, снимая с лица рога и нос оленя. - Неужели, тебе нужны деньги?

– Да, нужны. А что? Я развожусь, у меня растет дочь, и мне нужны средства, чтобы как-то жить.

– Ты разводишься? Правда? Не знал, - с сарказмом ответил муж и поймал дочь на руки, которая бежала к нему как угорелая. - Милая моя, Тонечка! А ты знала, что твоя мама хочет бросить твоего папу? Знала?

– Только дочь сюда не вмешивай, - просипела я, забирая дочь с рук мужа и отдавая ее отцу. - Хочешь поговорить об этом, давай. Только без свидетелей. Это тебе не твой гуманный суд и не Центральное телевидение. Здесь публики немного, и уверяю тебя, она не такая благодарная, как ты привык видеть.

Муж ощерился и гневно посмотрел на меня.

– Идем! - приказал мне, и от его тона, я содрогнулась. С каждым днем я боялась его все больше и больше. И это уже не было похоже на любовь и какое-то уважение. Я боялась человека, которого когда-то любила всем сердцем, и сейчас мне было не смешно.

Мы вышли на веранду и остановились. Муж достал пачку сигарет и закурил.

Я сделала от него шаг в сторону. Машинально.

– Ты теперь куришь? - Недовольно спросила я, незаметно закрывая рот и нос.

– Да. А что? Не нравится? - по-хамски ответил Макар. - Я знаете ли, теперь не только курю, но еще пью водку и баб трахаю. Ведь я почти свободен (спел он эту фразу из одной популярной песни). А это значит право имею.

– Имей кого хочешь и когда хочешь. Но здесь живет ребенок, а значит, кури в другом месте, ясно тебе? - Я вырвала сигарету из его рта и бросила себе под ноги. Растоптала. Но в следующую секунду еще одна сигарета оказалась во рту мужа. Я потянулась, чтобы и ее вырвать, но была схвачена за запястье. Сигарета осталась нетронутой.

– Не надо. Этого. Делать. - Муж склонил голову и посмотрел на меня с прищуром. — Тонечка взрослая, ей плевать, что я курю. Как и твоему отцу. А ты, как принцесса, недотрога.

– Я ненавижу сигаретный дым… и тебя тоже.

– О как! - засмеялся Макар. – А совсем недавно ты клялась мне в вечной любви. Быстро же ты переобулась, милая моя.

– Макар, тебе чего надо, а? Ты чего сюда приперся?

– Соскучился по любимой дочери и жене. А что? Или тебе не знакомы эти чувства?

– Знакомы.

– Я вот дочери новую куклу привез, одежду, еду. Я хороший отец, чтобы ты не говорила. Кстати, тебе тоже кое-что привез. Посмотришь, потом.

– Увидел дочь, теперь можешь отчаливать. МЫ теперь сами по себе. И отлично справимся без тебя, и подарки свои можешь забрать и подарить своей любовнице.

– Какой именно? У меня их много, - засмеялся муж и попробовал меня обнять, но я не далась. - Да ладно, че ты? Шуток не понимаешь?

– Макар, хватит. Это уже не смешно. МЫ разводимся, как ты этого не понимаешь? Такой муж, как ты, мне больше не нужен.

– А какой тебе нужен? - рявкнул он и схватил меня за локти. - Какой? Скажи, может быть ради тебя стану таким, как ты хочешь.

– Не станешь, - процедила я сквозь зубы и высвободилась из его объятий.

– Знаешь, что, Олесь, я хочу, чтобы та запомнила одну заповедь… хм… от меня. Я твой муж и всегда им останусь. Чтобы ты не делала и как бы не пыталась устроить свою жизнь, я буду рядом. По одной лишь простой причине, я твой муж и право имею… на тебя.

Глава 22.

— Ты больше не имеешь на меня никаких прав, ясно тебе, - огрызнулась и сделала шаг назад. А потом открыла стеклянную дверь веранды и, войдя в дом, закрыла ее перед самым носом ненаглядного мужа.

– Не зли меня, Леся. Не надо, - проговорил он достаточно громко, чтобы я услышала его даже за стеклом. – Мы с тобой семья, а любовница, это лишь так, подогреть чувства. Видишь, как у нас с тобой все зашевелилось, заиграло новыми красками. А то без бутылки не взглянешь на наш брак, тоска смертная навевала.

– Ты совсем, что ли, больной! - Рявкнула я и обернулась, чтобы найти хоть что-нибудь, чем можно было огреть мужа. У камина нашла кочергу и, схватив ее, подошла к стеклянной двери. Открыла ее и, сцепив зубы, произнесла. - Мы потеряли ребенка, Макар, по твоей вине его потеряли. А ты глумишься, шутишь, строишь из себя клоуна. Если ты сейчас же не покинешь этот дом, я точно тебя ударю вот этой вот кочергой.

– Сядешь же, любимая, - усмехнувшись, добавил муж, - а я восстану из мертвых, найду тебя в тюрьме, и там с тобой сделают такое, что ты еще долго будешь вспоминать свою счастливую жизнь. Тонечку у тебя заберут, машину и деньги, которые есть тоже. На работу ты больше не сможешь устроиться. Дочь про тебя забудет и даже вспоминать не захочет о матери-зэчке. И через несколько лет ты сопьешься, начнешь жить с каким-нибудь бомжом с теплотрассы, а потом пьяная и грязная попадешь под электричку. Отличная жизнь, не