Моя мятежница - Райан Кендалл

Может, я смогу загипнотизировать саму себя. Ты не будешь думать о Холте Росси в таком ключе. Ты не будешь думать о Холте Росси в таком…

Боже, мне действительно нужно сменить тему.

– Так ты пойдешь со мной на завтрашнюю игру, да?

Гретхен мрачнеет, вся ее озорная энергия свахи испаряется в мгновение она. Запомнить на будущее: всегда можно поднять тему спорта, когда нужно переключить Гретхен.

– Мне и правда нужно смотреть игру? – угрюмо спрашивает она.

– Да ладно, хочешь сказать, тебе все еще безразличен хоккей? Даже после того, как ты начала следить за блогами?

– Мне не безразлична ты, – поясняет она. – Но мне плевать на толпу потных парней, дерущихся за шайбу, которой даже не видно большую часть игры.

– Они не виноваты, что тебе нужно обновить рецепт на контактные линзы, – напоминаю я ей. – Может быть, тогда тебе не было бы так трудно следить за шайбой.

– Я тебе говорила, что близорука, – упрямо отвечает она. – Так что пока ты будешь предоставлять мне лакомые кусочки на расстоянии вытянутой руки, все будет в порядке.

Я смеюсь, доставая из бумажника кредитку.

– Главное, не подходи близко к Холту, окей? Не хочу, чтобы ты обсуждала с ним то, что он, очевидно, является неким знаком свыше.

Гретхен поднимает руки с выкрашенными в розовый ногтями.

– Обещаю стараться изо всех сил.

Я пристально смотрю на нее.

– Это не похоже на обещание не разговаривать с ним.

Она пожимает плечами.

– Я сказала то, что сказала.

– Леди и джентльмены, давайте поприветствуем «Бостонских титанов»!

Глядя на арену из представительского люкса, я чувствую себя королевой, осматривающей свои владения. Места до отказа забиты фанатами, их бурные аплодисменты вызывают выброс адреналина в кровь.

Это была напряженная неделя, но сегодня вечером я не чувствую ничего, кроме гордости. Каждый приносивший головную боль день, до позднего вечера проведенный в офисе, вел к этому моменту – первой игре сезона.

И я готова к тому, что мои ребята докажут, на что способны.

Когда команда, шаркая ногами, спускается по желобу и выходит на лед, море одетых в хоккейные джерси зрителей вскакивают на ноги и начинают размахивать кулаками. Радостные возгласы эхом разносятся по всему стадиону. Мгновение спустя на лед выходят наши соперники.

Да начнутся игры.

Гретхен рядом со мной опускает локти на стеклянную перегородку, с решительностью во взгляде наблюдая, как разогреваются команды.

– Напомни, кто из них наши?

– Зеленые.

Она хмурится, прищуриваясь.

– Но они все зеленые.

Подавив смех, я ободряюще похлопываю ее по плечу.

– «Денверская лавина» сине-зеленая, Грет. Не мучай себя. Хочешь, сходи к буфету.

Она оживляется при упоминании закусок, да так, что ее энтузиазм от вбрасывания шайбы кажется почти искренним. Однако, как только нападающий «Лавины» берет шайбу под свой контроль, она убегает к буфету, возвращаясь лишь через несколько минут с тарелкой, полной блинчиков с начинкой и куриных крылышек.

– Хочешь?

Я качаю головой.

– Нет, спасибо. Я не очень голодна.

На самом деле мой желудок готов сожрать сам себя, но нервы держали меня в тисках целый день, и я ничего не могла протолкнуть в себя. Ну, если не считать двух чашек латте с овсяным молоком, которые я выпила, чтобы взбодриться.

Может, Гретхен и права насчет моего пристрастия к кофеину, но об этом мы поговорим в другой раз. Сейчас мой взгляд прикован ко льду, внимание отвлекается лишь на мгновение, когда я замечаю широкоплечего начальника охраны, стоящего на одну секцию ниже моей ложи.

В животе зарождается трепет.

Холт выглядит чертовски привлекательно в поло «Бостонских титанов», пусть даже оттенок драгоценного камня несколько противоречит его личности. Его обычный наряд – черную рубашку и слаксы – дополняют задумчивые серые глаза и темная щетина на угловатом подбородке, однако, в зеленом он нравится мне не меньше. Или, может, мне импонирует мысль о том, как этот наряд сочетается с моими ногтями.

Тревожная мысль.

Я отвожу от него взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как «Лавина» открывает счет, а через несколько минут забивает и вторую шайбу. Дерьмо.

Все, что я знала об Алексе, похоже, можно выбросить в окно. Раньше ему нравились острые ощущения скорости на льду, прилив адреналина с каждым ударом, но сейчас он выглядит усталым. Изношенным. Полностью завязавшим с этим спортом.

Это странно, поскольку он должен быть на пике игры. Он один, именно так, как всегда и желал, недавно подписал выгодный контракт с «Rush Sports», одним из крупнейших канадских брендов спортивных товаров. И не то чтобы я разнюхивала, но время от времени я вижу его фото в хоккейных блогах под руку с разными женщинами. Блондинка в серебристом платье, которую он в прошлом месяце взял с собой на вручение премии «ESPN», а еще пышногрудая рыженькая, с которой его сфотографировали выходящим из ночного клуба неделю спустя.

Я с гордостью могу сообщить, что эти наблюдения никак не повлияли на мое эмоциональное состояние. После нашего расставания я выплакала все горькие слезы, съела все мороженое, выпила столько водки с содовой, что едва ли когда-либо смогу вновь наслаждаться ею. И теперь Алекс Браун вычеркнут из моей системы. Я оплакала крах наших отношений, и отныне мое сердце чувствует себя спокойно, то есть закрыто для чувств. Единственное, на чем я хочу сейчас сосредоточиться— это моя карьера.

К тому моменту, как я бросаю взгляд на место, где стоял Холт, он уже исчез. Вместо него вижу худощавого охранника, которого не узнаю. Я более чем разочарована заменой, но я пришла сюда не для того, чтобы пялиться на охрану. Мне нужно следить за командой. И теперь мы отстаем на два очка в первом периоде, что вообще не хорошо.

– Итак, где же горячий парень из службы безопасности? – Гретхен, которая, должно быть, умеет читать мысли, толкает меня локтем в бок.

Она никак не помогает отвлечься от Холта и сосредоточиться на команде, но я знаю, что сейчас должна смотреть только на лед. Всего семь минут первого периода, а «Денверская лавина» уже нанесла два похожих на оплеуху удара в сеть мимо Биссета. Не то начало сезона, на которое я надеялась, но у нас в запасе еще много времени, чтобы все изменить.

– Эй? – Гретхен снова толкает меня. – Ты меня слышала? Я спросила, где твой сексуальный телохранитель.

– Он мне не телохранитель, – поправляю я, пока мой взгляд все еще следует за шайбой. – Он отвечает за охрану всей команды.

– Но ты не отрицаешь, что я сексуален, а?

Все внутри мгновенно обрывается. Этот глубокий, хрипловатый голос определенно принадлежит не моей лучшей подруге.

Я оборачиваюсь, и, конечно же, вот он, прямо передо мной. Его серый взгляд впивается в меня, посылая пульсирующую волну жара по всему телу. Не знаю, поражена я или смущена, возможно, если не врать себе, немного и то, и другое.

– П-привет, Холт, – заикаюсь я, нервно поправляя складку на своем зеленом кашемировом свитере. В сочетании со свекольно-красным, который, уверена, стремительно заливает мое лицо, сейчас я выгляжу, как чертово рождественское украшение.

Дерьмо. Мысленно делаю пометку попрактиковать свое невозмутимое выражение лица в любое свободное время, которого у меня поразительно мало.

Обретя дар речи, я указываю на свою лучшую подругу, отчаянно пытаясь привлечь его внимание к чему-то помимо меня.

– Ты же помнишь Гретхен из Саттона, да?

Гретхен машет рукой, ее губы приподнимаются в лукавой улыбке, когда она с головы до ног оценивает его широкую фигуру.

– Иден права. Ты даже выше, чем был в колледже. И мускулистее вдобавок.

Забудьте о свекле, у меня такое чувство, будто мое лицо вот-вот загорится. Я знала, что нельзя подпускать эту девушку к Холту, и теперь за этот комментарий я хочу толкнуть ее прямо через стеклянное ограждение.