Солнечный свет для Шэдоу - Кэсси Харт

спрашиваю я, направляя его руку под воду, между моими бедрами. Я вскрикиваю, когда его пальцы проникают между моих складок, а он ругается, обнаружив, что я мокрая, и это никак не связано с водой. Его глаза загораются жаром, и все сомнения улетучиваются. Он погружает палец в мою пульсирующую киску. Я задыхаюсь, а затем громко стону от удовольствия, поднимающегося вверх по животу. В том, как он вводит и выводит из меня свой толстый палец, нет ничего дразнящего, и вскоре я уже задыхаюсь, ритмично двигаясь навстречу ему.

— Шэдоу!

— Ты такая красивая, — хрипло шепчет он, вбирая взглядом каждую мою реакцию, пока его пальцы дразнят мои самые чувствительные места. Я вздрагиваю, когда он второй рукой ласкает мои соски, заставляя их затвердеть. — Твоя реакция на мои прикосновения — самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Ты — самое прекрасное, что я видел, и теперь ты моя.

— Да, твоя, — шепчу я, ритмично двигаясь, заставляя воду брызгать во все стороны.

— Ты мне нужен.

Шэдоу убирает палец, но не дает мне даже вздохнуть от разочарования — он просовывает руки под мое тело и поднимает меня из ванны, намочив при этом пол и себя, но это его, похоже, не беспокоит. Он накрывает мои губы голодным поцелуем, и я обвиваю его шею руками, издавая стон от трения. Кажется, прошла вечность с тех пор, как я чувствовала его твердые губы на своих, хотя на самом деле не прошло и дня.

Он опускает меня на кровать и следует за мной, опуская колено между моих бедер, целуя меня, как изголодавшийся по ласке мужчина, но я не лучше. Я чувствую, как его эрекция прижимается к моему бедру, пока наши языки танцуют в самом чувственном из танцев. Он прерывает поцелуй, чтобы провести губами по моей шее. Я вскрикиваю, когда его рот находит мою грудь и начинает облизывать чувствительные соски, перемещая внимание с одного на другой.

— Ты не представляешь, на что я готов ради тебя, малышка, — рычит он, целуя между моими грудями.

— Ты спас меня.

— Я бы сделал намного больше, если бы кто-то осмелился украсть тебя у меня, Лиза. Ты — моя жизнь.

От этих слов мое сердце замирает, но он не дает мне насладиться ими. Он мягко разводит мои ноги в стороны, оставляя меня совершенно обнаженной перед его взором. Шэдоу издает грубый гортанный звук, от которого я вздрагиваю за секунду до того, как он наклоняется и погружает свой влажный язык в мою киску. Я с криком сползаю с кровати, когда он набрасывается на меня, как изголодавшийся мужчина, облизывая и посасывая мой пульсирующий клитор с такой жаждой, что я тону в волнах удовольствия.

— Шэдоу! — плачу я, когда он добавляет подушечку большого пальца, рисуя круги вокруг моего клитора, одновременно с жадными движениями языка. Он приближает меня к краю быстрее, чем когда-либо прежде. Я вскрикиваю, когда он дотягивается до моей груди, сжимает соски между пальцами. — О, Боже!

Он, как одержимый, доводит меня до грани оргазма, и когда его рот плотно охватывает мой клитор, сосет его, я теряю контроль. Мои бедра приподнимаются, крик вырывается из легких, а волны экстаза накрывают меня с головой. Перед глазами мелькают черные точки, когда его язык продлевает мой оргазм.

Я тяжело дышу, когда Шэдоу наконец поднимается с моего тела. Сквозь полуприкрытые веки наблюдаю, как он расстегивает молнию на своих брюках и освобождает свой огромный член. Меня пробирает дрожь, когда он оставляет дорожку поцелуев по моему телу, возвращаясь к моим губам.

— Ты — настоящее искушение, малышка, — шепчет он мне в губы, подтягивая меня ближе к себе. Его глаза не отрываются от моих, когда он входит в меня одним, грубым толчком. Я стону, ощущая, как его длина заполняет меня, разгораясь внутри, пока я сжимаюсь вокруг него.

— Ты моя. Эта тугая киска моя, как и все остальное.

— Да, — вскрикиваю я, когда он начинает двигаться так сильно, что кровать скрипит под каждым его толчком. Но я ни на что не жалуюсь — напротив. Я впиваюсь взглядом в его лицо, наблюдая, как он вонзает в меня свой член. Его голова запрокинута, вены на шее выпирают, мышцы напряжены, и я не могу удержаться от того, чтобы не прикоснуться к нему. Он шипит, когда мои ногти скользят по его соскам и ниже, к его рельефному животу.

— Ты делаешь это специально, — обвиняет он, с озорным блеском в глазах.

— Может быть… О! — стон вырывается у меня, когда он толкается сильнее, быстрее двигая бедрами. Его твердый член врывается в меня с такой силой, что я могу только держаться, пока он нас обоих приближает к грани сокрушительного оргазма. — О, Шэдоу… Да!

— Совсем близко, малышка, — шепчет он, двигаясь еще быстрее и сильнее, прежде чем его тело напрягается надо мной, и он выдыхает ругательства. Его член становится еще тверже внутри меня, когда он заполняет меня своей спермой. Его бедра грубо трутся о меня, и я содрогаюсь, когда сама достигаю оргазма. Мое тело вздрагивает, и я чувствую, как все внутри меня пульсирует, поглощая его до последней капли.

— Блять! — снова ругается он, его тело содрогается, и он опускается, чтобы прижаться губами к моему плечу. Я нежно провожу рукой по его руке, успокаивая.

— Я люблю тебя, Розочка. Ты — мой мир.

От его слов у меня перехватывает дыхание.

— Ты любишь меня?

— С того момента, как тебя увидел, — его темные глаза встречаются с моими, и я читаю в них истину. — Ты завладела моим сердцем с той секунды, как появилась здесь и угрожала мне, чтобы я спас твою кузину.

Я всхлипываю, пытаясь сдержать слезы, и наклоняюсь, чтобы поцеловать его в челюсть и в щеку, прежде чем мягко прижать свои губы к его.

— Я тоже люблю тебя, Шэдоу, — шепчу я. — Ты — мой.

— И так будет всегда, — говорит он. Я киваю, обвивая его шею руками, жадно стремясь к теплу, которое только этот человек мог мне подарить, и благодарна за то, что моя безумная идея привела меня к нему.

Привела меня к моей родственной душе. И теперь я не могу дождаться того момента, когда мы будем строить нашу жизнь вместе, создадим семью и дом, где никто не будет чувствовать себя одиноким, пока мы вместе.

ЭПИЛОГ

Семь лет спустя

Шэдоу

Я не ожидал, что начнется драка. Еще минуту назад моя прекрасная жена стояла перед залом, читая последнюю главу своей