Любимица Лакшми - Виктория Анатольевна Воронина

морского окуня, горошка, риса и яиц, - улыбаясь, ответила пожилая женщина, заменившая Амрите мать, и поставила поднос на кровать. – Принимайся за еду, моя драгоценная, пока она не остыла.

Амрита приподнялась и с удовольствием последовала совету Уны - принялась за вкусную еду. Она ела с таким аппетитом, что на тарелке не осталось ни крошки. После завтрака и умывания няня принялась тщательно расчесывать девушке ее густые длинные волосы, похожие на темное шелковое покрывало. Она любила приводить в порядок внешность своей прелестной воспитанницы и могла делать это часами. Амрита терпеливо переносила эту длительную процедуру и только спросила у няни:

- А где Гита? Вчера ее не было рядом со мной на празднике Лакшми.

- Ох, девчонка совсем от рук отбилась, - покачала головой пожилая женщина при упоминании о своей дочери. – Сдается мне, Амрита, что Гита влюбилась. Только у нее разговоров, что о нарядах, да украшениях. Никогда у нее такого не было, чтобы она сомневалась в своей красоте.

- Наконец-то! Я так рада! – захлопала в ладоши Амрита, радуясь за подругу. – Скажи Гите, чтобы она в себе не сомневалась. Ведь твоя дочь, Уна, - самая красивая девушка округи. Все так говорят. Любой парень будет вне себя от счастья, когда она обратит на него свое внимание.

- Я тоже так думаю, - удовлетворенно произнесла Уна, втайне гордясь яркой красотой своей дочери.

Она принесла Амрите утренний кофе с пряностями и девушка, сделав три глотка горячего ароматного напитка, взяла серебряный кувшин для поливки цветов, собираясь идти к святилищу богини поливать бархатцы.

По дороге Амрита, как намеревалась, свернула к домику садовника и подошла к его двери.

- Сандип, ты здесь? – негромко позвала она юношу.

- Да, госпожа Амрита, - откликнулся обрадованный ее приходом Сандип. Он поспешно вышел на крыльцо и спросил:

-Вы что-то хотели?

- Хотела спросить, как у тебя дела. Успешна ли была твоя поездка в город? – поинтересовалась Амрита, испытывая ожидаемое удовольствие от его красивого бархатного голоса.

- Да, удалось встретиться с тем человеком, который мне был нужен, - ответил молодой каскадер.

- Я рада за тебя, - чистосердечно произнесла девушка. – А сейчас чем ты думаешь заняться?

- Осмотрю вашего слона. Что-то у него невеселый вид, он даже не пошел на утреннюю прогулку, - озабоченно сказал Сандип.

- Ратху заболел? – встревожилась Амрита. – Может, вызвать ветеринара?

- Я думаю, пока рано тревожиться. Скорее всего, Ратху переел вчера сочных плодов, которыми его щедро угощали селяне, - поспешил успокоить любимую девушку Сандип и спросил, глядя на серебряный кувшин в ее руках. – Госпожа, а вы снова идите к святилищу.

- Да, хочу полить бархатцы, - ответила, улыбаясь Амрита.

- Вам не стоит утруждать себя, уход за цветами – мое дело, - заметил молодой садовник.

- Ах, Сандип, мне так хочется тебе немного помочь. И без того у тебя много обязанностей, да еще тетушка заваливает тебя своими просьбами, - просительным тоном проговорила девушка. Сандип не мог противиться ее умоляющим словам и он, тронутый ее добротой, прошептал:

- Благодарю вас, госпожа Амрита.

Девушка, кивнув ему на прощание пошла дальше, а Сандип взял ведро воды, собираясь сделать для Ратху лекарство. Но скоро смутное, а потом все усиливающее беспокойство за Амриту начало теснить его грудь. Сандип сначала не понимал откуда у него взялось это волнение, потом он вспомнил как рано утром заметил идущих по садовой дорожке со стороны святилища и воровато оглядывающихся слуг Шьямаллы – пройдох Амриша и Кхана. И у Сандипа возникло опасение - не устроили бы они по приказанию тетки Амриты какой-нибудь ловушки для нее. Как только молодой каскадер подумал об этом, он сразу бросил ведро и помчался изо всех сил через бамбуковую рощу в святилище Лакшми.

Сандип бежал так стремительно, как будто речь шла о его жизни и смерти до самого святилища. Сквозь заросли бамбука он увидел розовое пятно сари Амриты и на секунду вздохнул с облегчением, подумав, что его страшное предположение не подтвердилось. Но молодой человек рано радовался. В следующую минуту он заметил, что деревянное заграждение, охраняющее слепую Амриту от падения в гибельную пропасть, отсутствует, а девушка приближается к гибельному краю обрыва, желая набрать в кувшин воду для поливки цветов из водопада.

- Госпожа Амрита, вернитесь! – изо все сил отчаянно закричал молодой человек надеясь на то, что девушка услышит его сквозь шумящий шум водопада, послушается и ее рокового падения в пропасть удастся избежать. Амрита в самом деле услышала его. Девушка повернула было назад, но она уже находилась на самом краю обрыва, ее нога поскользнулась на мокром гладком камне и Амрита, к ужасу Сандипа, стала падать вниз. Левой рукой она чудом зацепилась за острый край камня, об который поскользнулась, правой выронила кувшин и тоже ухватилась за камень, стараясь выбраться наружу. Но спасительный камень оказался небольшим, веса в нем было немного и под тяжестью тела девушки начал сползать к краю обрыва, грозя увлечь за собою и Амриту. Сандип успел подхватить ее в самый последний момент. Он буквально вытащил ее из пропасти и тут же крепко прижал к своей груди, не желая более выпускать из своих объятий. Его тут же обдало ароматным облаком тонкого запаха глициний, исходящего от любимого существа, коса черной змеей соскользнула на правую руку и девушка невольно обхватила его шею этой рукой, ища в нем свое спасение. Сандип невольно взглянул в пропасть. Как он и предполагал, разбитые остатки деревянного заграждения, поставленного по распоряжению госпожи Парвати, валялись внизу на острых камнях.

Побледневшая от пережитого страха Амрита через минуту раскрыла глаза и с недоумением прошептала:

- Как это получилось, что я не заметила заграждения? – и тут же прибавила с извиняющейся улыбкой, не допуская мысли, что кто-то желает ее смерти: - Я такая неловкая.

Ей было совестно, что она причиняет окружающим столько хлопот своей слепотой.

Сандип молчал, не в силах произнести от перенесенного потрясения ни слова. Только одна мысль крутилась в его голове, - он больше не позволит Шьямалле творить ее черные дела и покушаться на жизнь Амриты. Но молодой человек не желал пугать ужасающей правдой девушку, которая и так пережила в это утро страшное потрясение,