Измена, или Страдай, бывший! - Настя Ильина

— Понимаю, — Алина выдавливает ехидную улыбку, но в её глазах я вижу много боли.

Она действительно любит Дмитрия. А он её?

Голова раскалывается!

Давай, Лера! Пожалей ещё любовницу своего муженька. Приласкай её и отдай ей мужчинку, обёрнутого бантиком. Ладно, бантик в дополнение к дырявым трусам дать не жалко. Будет ли она любить его, когда Димочка останется ни с чем?

Быстро поднимаюсь к себе, хватаю сумочку и закрываю комнату. Хотя какой смысл, если у неё Алины возможность обшарить там всё раньше? В любом случае сейчас мне хочется, чтобы там оставалось чисто, и никто не трогал мои вещи.

Спускаюсь спешно.

Хочу поскорее сесть в машину и поехать.

О своём визите дядю я не предупредила, но он обязательно нашёл бы причину, чтобы отказаться от встречи. Почему-то после смерти отца он не хочет со мной общаться. Лучше нагрянуть внезапно. Остаётся надеяться, что он примет меня, а не скажет, что слишком занят и не может сейчас говорить. Хочу, чтобы кто-то помог мне вспомнить прошлое.

— Валерия! — останавливает меня голосом Алина.

Притормаживаю, а рука, тянувшаяся к дверной ручке, повисает в воздухе.

— Что-то ещё? — спрашиваю с толикой раздражения в голосе.

— Я знаю, что вы всё слышали. Глупо притворяться и делать вид, что этого не было. Мне интересно другое — встанете вы на мою сторону, или нам придётся играть друг против друга?

Значит, так?

Медленно оборачиваюсь, склоняю голову на бок и смотрю на любовницу муженька с прищуром. Она не так дурна, как могло показаться. Однако до сих пор не говорит прямо.

— Я слышала твои откровения, Алина. И я с удовольствием выслушаю тебя позднее, помогу советом. Сейчас я занята. Мне нужно спешить. Хотелось бы вернуться домой до возвращения мужа.

— Почему? Почему вы закрываете глаза на правду? Вы ведь уже всё прекрасно понимаете! Так помогите мне! Вы его не любите.

— Прости что?

Откуда ей знать, кого я люблю, а кого — нет?

Сейчас задумываюсь над словами Алины…

Любила ли я своего мужа, если так быстро перешла к наступательным действиям?

Любила, но боль перечеркнула всё, сожгла нежное чувство, превратив его в пепел. Теперь только боль колотится в груди. И желание причинить ему такую же. Я любила его, но никогда не была одержима человеком. И я готова отпустить его, но только не с имуществом, которое он получил обманным путём от моего отца.

— О чём ты говоришь сейчас, Алина? — повторяю свой вопрос я.

— Вы не любите Дмитрия. Иначе не смогли бы вот так спокойно реагировать. Вы слышали мой разговор с подругой. Не следует притворяться. Вы знаете правду, и я предлагаю сотрудничать. Помогите мне быть вместе с любимым человеком. Я готова сделать всё, что угодно, потому что я не представляю своей жизни без него. Я пожертвовала всем ради него, а теперь он просто хочет избавиться от меня. Отпустите его… У нас будет ребёнок, а вы… вы обязательно найдёте своё счастье. Зачем вам нужен муж, который под крышей вашего дома изменял вам и продолжает это делать?

Вот это поворот!

Так сразу?

В глазах Алины плещется отчаяние. Нет… она не коварная любовница, способная выносить план по избавлению от жены… она просто влюблённая идиотка, рассчитывающая, что сможет быть с человеком, который… судя по её поведению, пользовался нами обеими.

— Вы поможете мне? Валерия, прошу, не молчите! Отец убьёт меня, если узнает, что я… что беременна от мужчины, который прогоняет меня. Он убьёт нас всех. И Дмитрия тоже. Пожалуйста!

По щекам Алины градинами катятся слёзы.

Вроде бы взрослая, но такая юная в душе.

Не знаю, как правильно реагировать. Просто стою и смотрю на девушку, которая несколько секунд назад призналась мне, что является любовницей моего мужа.

Я ведь теперь не могу закрыть глаза на её слова. Она моментально спутала все карты. В мгновение ока. И что мне делать? Переигрывать план, которого и без того не было? Просто прекрасно!

Резко одёргиваю руку, продолжая с каменным выражением смотреть на любовницу муженька. Хоть и хочется рассмеяться, глядя на неё, но я держусь из последних сил.

— Вы же наверняка догадывались! Прошу вас, скажите, что мне это не померещилось? Господи! Что же я натворила?

Алина хватается за голову, она стискивает зубы, рыдает и смотрит на меня растерянно.

— Вы скажете Дмитрию, да? Он прогонит меня. Он вчера хотел сделать это! Планировал прогнать меня! Если бы не моё падение, он бы сделал это.

— Я ничего не скажу Дмитрию, — холодно отчеканиваю я. — Надеюсь, ты тоже будешь держать язык за зубами? Пока ты вынашиваешь нашего с ним ребёнка…

— Это не ваш ребёнок! Дело как раз в этом! Это ребёнок наш с Димой. Я не знаю, как ему пришла в голову идея с суррогатным материнством, он просто временно рассчитывал укрыть меня в вашем доме. Мой отец страшный человек.

— Настолько страшный, что ты осмелилась лечь под чужого мужа, заранее зная, чем грозит такое неповиновение?

— Нет. Всё совсем не так. Прошу, поговорите со мной, я всё вам расскажу. Валерия, не оставляйте всё так. Если вы скажете Диме, пострадаем все мы.

— Ещё раз повторю — мы сделаем вид, что этого разговора не было. Мне нужно время, чтобы подумать. Диме я ничего сообщать не собираюсь. Сейчас у меня важная встреча, а вечером мы всё обсудим.

— Валерия! — Алина хватает меня за руку, но её прикосновения настолько скользки и неприятны, что я в мгновение сбрасываю её руку и хмуро гляжу на девушку, готовую рухнуть на колени.

Настолько влюбилась в Диму, что теперь готова молить меня отдать его ей, ползая в моих ногах? Или просто боится своего отца? Хотелось бы мне узнать теперь, что он из себя представляет.

— Я уже всё сказала, Алина. Хватит лить слёзы и делать вид, что ты сожалеешь о содеянном. Тебя не волновало, как всё сложится дальше, когда легла в постель с чужим мужем!

— Я не знала. Клянусь вам. Дмитрий сказал, что он свободен. Я не знала… Я влюбилась в него с первого взгляда, не смогла бороться со своими желаниями, а когда узнала, было уже поздно. Прошу вас, позвольте я расскажу вам.

Закатываю глаза и громко цокаю языком.

Ладно.

С дядей встретиться я успею, хоть и сомневаюсь в успехе. Наверняка сделает всё, чтобы меня к нему не пропустили… А вот откровенности от любовницы муженька не всегда услышишь.

— Иди на кухню и успокойся. Терпеть не могу женские слёзы.

Алина убегает, а я медленно бреду на