Свобода в подарок - Екатерина Руслановна Кариди

к ночи лежал как тряпочка. Грустненький, понурый. У Даши просто сердце кровью обливалось. Котика, конечно же, прокормили лекарствами. Но чтобы душа ее была спокойна, Глеб предложил завтра с утра свозить кота в ветеринарку. За что удостоился искренней благодарности. А он от этой благодарности растаял, и все как-то незаметно перетекло в горячую страсть.

И так и горело, горело… почти до самого утра.

А утром они поехали в город.

* * *

Ветеринарный врач, к которому они обратились, оказался старым другом Глеба, потому их и приняли за час до начала рабочего дня. Грозно мявкавший и шипевший на всех Брут был осмотрен тщательнейшим образом. Анализы всяческие, лекарства и прочее, и прочее. В общей сложности это все заняло почти два часа. В итоге кота признали здоровым, на него завели карточку и выписали паспорт. Теперь он звался Марк Юний Брут Малинин.

Все то время, пока занимались Брутом, Марта стоически просидела в коридоре, ожидая, пока придет ее очередь. Даша настояла, чтобы собаку тоже посмотрели на предмет инфекции. Глеб не возражал, в ее словах был резон.

Заполняя документы после осмотра, врач все искоса поглядывал на Дашу, а когда закончил, выразительно глянул на Глеба. Тот правильно понял, что имелось в виду.

— Даша, подожди меня снаружи. Я скоро.

Отчего не подождать, понятно, что они хотят поговорить о чем-то своем.

— Хорошо, — улыбнулась Даша и вышла, держа кота на руках и поглаживая, чтобы не выдирался.

Мужчины проводили ее взглядом. Потом доктор спросил:

— Твоя?

— Моя, — с видимым удовлетворением проговорил Глеб, прикрывая глаза.

Доктор чуть вздернул брови.

— Она знает?

Глеб резко качнул головой:

— Нет.

— Ты намерен ей сказать?

Застывшее лицо Глеба, его горящие странным упрямым огнем глаза прямо говорили:

— Нет.

— Я понимаю, не сейчас, но тебе придется…

Тот мотнул головой, поднялся и отошел к окну. Марта подскочила, встав рядом с хозяином.

— Глеб, ты не сможешь.

— Смогу.

— Ты же знаешь, не бывает бывших…

Кулаки Глеба резко сжались, он обернулся, глядя в глаза доктора.

— Ладно, как знаешь, — признал врач, потом добавил. — Она совсем молоденькая.

— Да, — лицо Глеба смягчилось. — Совсем как ребенок.

Он подошел к другу, протянул руку. Врач пожал ее, сказав:

— Ну, ты знаешь, к кому обращаться, если что.

— Спасибо, — ответил Глеб и вышел.

Разговор растревожил его, потому что только подтвердил собственные опасения. В конце коридора Глеб увидел Дашу, весело болтавшую с каким-то оболтусом. Тот тоже стоял со свом питомцем — пыхтящим пикинесом на поводке. Они смотрелись очень органично вместе. Парень был высокий, лохматый, на взгляд Глеба рыхловатый. Но молодой. А главное…

Глебу аж душно стало от ревности.

Встреча с однокурсником Сашкой Петровым была неожиданной и приятной. Поговорили, посмеялись, хвастались, кто как провел лето. В какой-то момент Даша словно почувствовала взгляд, обернулась. Глеб стоял в коридоре и смотрел на нее. Ее первой реакцией была безотчетная радость, но она как-то потухла, потому что вид у Глеба был мрачнее некуда. Стало не по себе.

— Сашка, ну давай, до встречи, — наскоро попрощалась и пошла Глебу навстречу.

Тот смотрел странно, как-то тяжело. Но на ее неуверенную улыбку ответил. Взял за руку как девочку и повел за собой. Рядом с невозмутимым видом трусила Марта.

Даша несла кота и ощущала скрытое недовольство Глеба. Брут, которого она прижимала к животу, вертел головой во все стороны, все норовя спрыгнуть. Не выдержала, позвала:

— Глеб?

Он словно не слышал.

— Глеб? Извини…

Он проговорил, глядя куда-то в сторону:

— Извинения приняты.

А потом внезапно прижал ее к себе. Поцеловал в лоб.

— Все хорошо. Поехали домой.

Все хорошо. Хорошо. Даша в его объятиях расслабилась.

* * *

Адуховский с его юной спутницей ушли, а ветеринарный врач Федор Васильевич Вербицкий не спешил принимать следующих пациентов. Вывесил на дверь табличку, чтобы не беспокоили. Так и не выкуренная сигарета, которую он просто подержал во рту, не в силах окончательно избавиться от пагубной привычки, отправилась в пепельницу. Набрал номер Игната. После короткого приветствия спросил:

— Давно с Глебом встречался?

— На днях, а в чем дело?

— Да ни чем, просто он был у меня сегодня утром.

— Марта? — лаконичный вопрос выражал озабоченность.

— Нет, — хмыкнул доктор, — Брут.

— А… понятно, — протянул Игнат.

— Так ты в курсе?

— Допустим, — отвечал тот. — А в чем дело?

Доктор замялся, не зная, как озвучить свою мысль. Потом проговорил:

— После того случая с Аллой, он зарекся. Ты же знаешь. А тут… Она же… совсем понятия не имеет.

— Тут совсем другой случай, — спокойно ответил Игнат.

— Ты видел ее, — то был не вопрос, утверждение.

— Видел.

Воцарилось короткое молчание, когда оба понимают, обсуждать больше нечего. И по голосу Игната, по тому, как он помедлил, стараясь скрыть сожаление, доктор понял больше, чем тот хотел сказать.

— Ну ладно, бывай.

Отбился. Посидел с полминуты, глядя в окно. Вспомнил девчонку. Да…

Случай-то непростой.

* * *

Первое, что сделал после этого Игнат, позвонил Наде. Та как всегда была в мыле, запарка в офисе полная. Не отвечала, рявкала. Попросила подождать пять минут, потом сама перезвонит.

Ее пять минут ушли на то, чтобы разнести в пух и прах весь рекламный проект и пригрозить лишить отдел премии. А пять минут Игната были потрачены на осмысление того факта, что у Глеба с девочкой все серьезно. Иначе Вербицкий не стал бы поднимать этот вопрос. Как друг он должен был только порадоваться, и он честно старался. Но тонкая игла впивалась в сердце, заставляя испытывать тупую боль и сожаление.

Однако все происходит так, как должно происходить. Глеб слишком долго был один, и теперь, если судьба посылает ему шанс, с какой стати он должен лезть в это дело со своими тремя копейками?

Перезвонила Надежда.

— Чего хотел?

— Спросить, Алка как?

— Нормально Алка, — голос у Надежды был усталый. — У меня пробыла вчера весь день, успокоилась. Сегодня я отправила ее домой.

— У тебя неприятности?

— Заботу проявляешь? — ехидно хмыкнула та.

— Что ты, как можно?

— Зачем звонил? — ее не сбить со следа.

— Да так… У Глеба вроде срослось с Дашей.

— Иди ты…!? — вырвалось у Нади.

Игнат прямо видел, как она по своему обыкновению вытаращила глаза и махнула рукой. Грустно усмехнулся, прежде чем продолжить:

— Хотел, чтобы ты Алку предупредила.

— Конечно, — коротко ответила та.

По звуку чиркающей зажигалки и характерному выдоху, Игнат понял, что Надя закурила. Представил мысленно, как она разгоняет рукой густой клуб дыма.

— Опять смолишь, как паровоз?

— Последняя на сегодня, — вяло выговорила она. — Надо хоть чем-то себя порадовать. А то затрахали вконец.

— Ну-ну.