Мужчины с золотыми наручниками - Лекси Блейк

чувствовать себя обязанной другу Лары. Она привыкла сама о себе заботиться, и до сих пор у нее это неплохо получалось.

— Спасибо, но я как-нибудь сама справлюсь.

Джейк резко поднял на нее взгляд и прищурился.

— А вот в этом я сильно сомневаюсь.

Это ее немного задело. Мужчина едва знал ее, чтобы делать такие заключения.

— Я не спрашивала вашего мнения, мистер Дин. Но мне любопытно. Очевидно, что ты меня терпеть не можешь. Я с этим часто сталкиваюсь. Что именно тебе не нравится?

Джейк подошел к ней еще ближе, почти вынуждая ее отступить. Рядом с ним Серена ощущала себя маленькой и немного беспомощной.

— Я никогда не говорил, что ты мне не нравишься. Ты красивая женщина.

— А кажется, будто ты испытываешь ко мне неприязнь. Похоже, тебе нравится пугать меня.

Теперь он ее не пугал. В данный момент она чувствовала вовсе не страх.

— Я сделал это ради твоего же блага. Тебе нужно осознать, насколько сильно ты уязвима. Ты слишком беспечно относишься к своей безопасности.

Он произнес это тихо, словно ему действительно было не наплевать на нее. Острое чувство негодования и обиды в ее душе притупилось. Чего нельзя было сказать про разочарование, и все же, когда Серена вновь заговорила, то поймала себя на том, что делает это в вежливой, уважительной манере.

— Не понимаю. Я сделала все, что мне сказали в полиции. Я обратилась в специальную фирму, и они установили мне систему охранной сигнализации.

— Это не очень хорошая контора.

Он перестал приближаться, но все равно она чувствовала себя припертой к стенке, как если бы он загнал ее именно туда, куда хотел.

Серена отказалась отступить еще хоть на шаг назад.

— Откуда мне, по-твоему, было знать? Я ведь совсем не разбираюсь в таких вещах. Я просто заплатила за это. Про Моджо можешь даже не заикаться. Сама знаю, что сторожевой пес из него не очень хороший, но он был таким милым, что я не могла позволить, чтобы его усыпили. А еще у меня есть друг, который приходит и делает обход по дому, чтобы убедиться, что здесь никого нет, прежде чем я запрусь на ночь.

— Этого недостаточно. Если только ты чего-то не договариваешь мне.

Ее захлестнуло унижение. Она поняла, на что он намекает.

— Если ты мне не веришь, тогда тебе лучше уйти. Я сама справлюсь. Понятно же, что я просто шлюха, которая пытается привлечь внимание к своей персоне.

Он схватил ее за локоть.

— Не называй себя так.

— Почему нет? Ведь именно так ты и думаешь. Копы тоже так считают.

Он очень долго пристально смотрел на нее. Она стояла на месте, чувствуя себя посмешищем. К глазам подступили слезы. Почему, ну почему она не могла быть такой же крутой, как Лара или Бриджит? Они бы просто плюнули в лицо этому мужчине и послали его к чертовой матери, но Серена просто стояла там.

— Ты действительно боишься, верно? Мне нужна правда, — допытывался Джейк.

— Да, какой-то человек угрожает мне расправой. Это пугает меня. Хотя, пожалуй, от тебя у меня тоже поджилки трясутся.

Его губы изогнулись в улыбке. Этот мужчина был не так великолепен, как Адам. В чертах Джейкоба Дина сквозили резкость и суровость, из-за которых его нельзя было назвать красивым, но когда он улыбался, его лицо преображалось.

— Ты умная девочка. Продолжай бояться. И когда я сказал, что ты красива, это было на полном серьезе. Ты действительно прекрасна, Серена. Единственная проблема в том, что я знаю: нельзя доверять красивой женщине. А теперь будь паинькой и готовься ко сну. Я буду спать в гостиной.

Он отошел, оставив ее с чуть сбившимся дыханием — и очень расстроенной. Наконец-то она нашла мужчину, который считал ее красивой, и, естественно, он ей не доверял.

Адам вернулся в ее спальню с таким видом, словно делал это уже тысячу раз. Он посмотрел на Джейка.

— Первая вахта твоя? — произнес Адам. — Одному из нас нужно починить окно.

Джейк кивнул и направился на кухню, не сказав больше ни слова.

Адам потер руки.

— Ну, сладкая, остались только ты и я.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Серена, плотнее запахивая халат.

— Это значит, что сегодня ты будешь спать не одна.

Он грузно опустил свое худощавое тело в ее удобное кресло, которое было покрыто мягкой обивкой, расшитой розовыми и зелеными цветами. Это кресло принадлежало ее матери, и хотя по стилю оно никак не вписывалось в интерьер современного дома, у Серены рука не поднялась от него избавиться. Она до сих пор, как наяву, видела свою маму, сидящую в нем и наблюдающую за ней.

Теперь же Адам Майлз удобно расположился в кресле, где обычно Серена читала каждый вечер. Он выглядел слишком мужественным для этой цветастой обивки, как грациозный ягуар, что растянулся на ветви дерева, выбранной для ночного сна.

— Завтра я попробую отследить сообщение, — сказал Адам.

Он сбросил свои лоферы и устроился поудобнее. Длинноватые волосы упали ему на глаза, отчего мужчина стал выглядеть на несколько лет моложе.

Адам был живым воплощением тонкого обольщения и соблазна, в то время как Джейк — стопроцентным альфа-самцом.

— Ты ничего не найдешь.

Странно было ложиться в постель, зная, что Адам собирается остаться с ней в комнате. Она уже много лет ни с кем не спала. Они с Бриджит делили комнату на конвентах (прим.: от лат. conventus — сходка, собрание), но это было не одно и то же. А с тех пор, как Бриджит настояла на том, чтобы в комнате всегда поддерживался субтропический климат, прекратилось даже это.

— Тебе нужно одеяло? — спросила Серена.

Он закрыл глаза.

— Нет. Я в порядке. Поверь мне. Мне приходилось спать в местах и похуже. По сравнению с ними здесь практически рай земной.

— Например, где? — не унималась ее любознательная писательская натура.

По словам Лары, он был бывшим спецназовцем. Она бы с удовольствием послушала его истории.

Адам слегка зевнул.

— В другой раз, сладкая. Иди спать. Завтра у нас долгий день. Ты должна будешь встретиться с Ларой, чтобы поговорить о выпуске книги. Плюс написать три поста для блога к следующей неделе, так что тебе лучше не затягивать с этим делом. И еще ты не отослала своему редактору свои последние правки в «Их милой рабыне». О, и нам нужно встретиться с Евой. Я запланировал визит к ней на утро.

Она почувствовала, как у нее непроизвольно приоткрылся рот.

— Ты копался в моем ежедневнике?

— О, да. И мы собираемся обновить твой