Блажь (СИ) - Алена Февраль

сама виновница своего положения. Вины на других нет. Так… ничего себе…

Она оторвалась от карт и в упор на меня взглянула.

— Но ты не с этим ко мне пришла… из-за мужика.

Я молча кивнула и Галина вновь обратилась к картам.

— Так ты не любишь его! Баловство да блажь, а великой любви то нет… хотя хочешь его, куда без этого, конечно… Но… погоди.

Она перетасовала колоду и вновь разложила карты, потом ещё и ещё. После четвертого расклада, она убрала колоду и посмотрела мне в глаза.

— Если не выкинешь его из головы… и не только, всю жизнь с ним будешь ходить. Любить будешь сильно, но вместе вы не будете… судьба у вас разная.

Я сжала кулаки и отвернулась.

— Не дуй губы, ребенка ты ждёшь…

Содрогнувшись всем телом, я прошептала.

— Не может этого быть…

— Я тебе говорю ждёшь, значит так оно и есть, — сухо сказала Галина, — пойдешь с ним на аборт, не нужен сейчас этот ребенок, ты сама в полной жопе и дитя мыкаться с тобой будет… на отца не рассчитывай, он тебя не простит, с ним другую женщину вижу и ребенок у них свой будет…

— Хватит! — не своим голосом, прохрипела я.

— Э-э, ты давай здесь не командуй. Раз пришла, то слушай. Тоже мне, фифа с пустыми карманами.

Я прикрыла глаза и беззвучно заплакала.

— Мужик твой тоже сейчас жизнь свою устаивать будет и ребенок твой, да и ты вместе с ним, ему не нужны будут. Так что топай на аборт, пока не поздно.

Дрожащими руками я вытащила из кошелька нужную сумму и, положив её на столик, поднялась с кресла.

— Мой ребенок будет. Делать ничего не стану.

Галина хрипло рассмеялась и проговорила.

— Дура, ты, дура. Этот мальчишка тебе о твоем благоверном забыть никогда не даст, так и будешь сопли на кулак наматывать, да время на него тратить.

— Пусть…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29

— Слушая, Алиса, да не воспринимай ты теткины слова так близко к сердцу. Она знаешь сколько раз ошибалась, может ты и вовсе не беременная, — не очень уверенно уговаривал меня Дима, когда мы пришли домой после визита к Галине.

Я всю дорогу молчала и была очень подавлена, поэтому, как только мы переступили порог квартиры, Скворцов начал меня уговаривать. Я его слушала и даже слышала, но мыслями всё время возвращалась к словам Галины и от этих воспоминаний мне становилось всё тяжелее и тяжелее.

— У тебя есть что-то ещё на продажу? — неожиданно спросил Дима, — от кольца осталось не так много денег, да и на будущее нужно знать.

Я медленно осмотрела себя и грустно сказала.

— Только крестик с цепочкой, но они мамины и мне жалко с ними раставаться… хотя можно и их продать, если потребуется.

— Конечно потребуется. Знаешь сколько всего ребенку потребуется купить! А они максимум на пятерку потянут и то вряд ли.

Я закусила губу и промолчала.

— Можно и все твои шмотки дизайнерские загнать, а купить попроще и дешевле. Плохо, что ты их совсем мало из дома взяла.

Я кивнула и вдруг Дима возбужденно проговорил.

— Слушай, а может тебе вместо меня в деревню поехать? Там и хата и работа медсестрой в фельдшерском пункте. Я сам собирался к новому году туда рвануть, но тебе нужнее будет.

Я только удивленно хлопала глазами и молчала, а Дима начал эмоционально объяснять.

— Ну, точно. Вариант, что надо. Там деревня небольшая и практически одни старики в ней живут, а управляет сеем государством бывший военный с погонялой «Дед». Мужик суровый, но справедливый. Работы немного, воздух свежий, продукты натуральные… в общем всё для тебя.

— Не уверена… — начала я, но Скворцов меня сразу перебил.

— А жить ты где собираешься? А работать? Без опыта тебя только в государственную больничку как и меня возьмут. А уж поверь мне на слово, там далеко не сахар. Тем более беременной бабе. Я иногда под конец смены еле на ногах стою и начальство у нас далеко не ангелы, скорее наоборот. Папешь как проклятый, а зп в конце месяца получил и офигел… Ладно. Что я тебя уговариваю. Только помни, ты у меня живешь только до конца месяца, а потом я не мучаясь угрызениями совести тебя прогоню.

— Я помню, — еле слышно сказала я, а потом также тихо добавила, — может это и лучший вариант, но я же городской житель и… все такое, а хотя… уеду. Других вариантов у меня всё равно нет.

В этот же день Дима позвонил Деду и уже вечером посадил меня на поезд, который повез меня в небольшую деревню, находящуюся почти в пятистах километрах от столицы.

Может это и к лучшему. С глаз долой из сердца вон.

Прошло почти пять лет

Усаживаясь в поезд, всё никак не могла осознать, что я еду в столицу. Пусть всего на три дня, но это была первая поездка за пять лет и я очень волновалась.

Ваньку оставила с Дедом, хотя он долго сопротивлялся и всю неделю просил меня взять его с собой, но я ехала на учебу, поэтому о совместной поездке и речи быть не могло.

Неделю назад пришло распоряжение из города, что сельских медсестер и врачей отправляют на масштабную учебу в столице, поэтому мне пришлось отправиться в эту волнительную и долгожданную (!) поездку.

В деревне моя жизнь проходила спокойно и размеренно. Работы было немного, пациенты — практически одни пенсионеры, которым я ставила уколы, капельницы, а иногда приходилось заменять фельдшера, который в нашей деревне появлялся раз в три месяца.

У нас с Ванькой была своя небольшая комната в том же здании, что медпункт. И мы в ней спокойно жили и работали на небольшом огородном участке напротив. Денег нам вполне хватало, да и благодарные пациенты часто приносили Ваньке угощения и небольшие подарочки.

Мой Ванечка… Мой любимый сын… При воспоминании о нём внутри расходилось тепло и сердце наполнялось безусловной и трепетной любовью. Он изменил меня, изменил отношение ко всему — к себе, к миру, к людям, к любви. Иван моя гордость и моё продолжение, не на какие блага и богатства мира, я не променяю даже одну его улыбку. Пусть в один миг я всё потеряла, но приобрела гораздо больше. Теперь я это уж точно знала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 30

Через шесть с половиной часов дороги, ранним утром, я вышла на перрон столицы и огляделась. Почти пять лет