Моя 24/7 (СИ) - Евгения Чащина

Моя рука уверенно тянется к пойлу.

А Володя его отбирает.

— А ты думал, сверхурочными заставить ее себя полюбить? Артур, едь домой. Проспись. Полегчает.

— Я тебя понял, лишний. Не провожай, принцесса дорогу домой из башни знает.

Я уверенно поднимаюсь с кресла и ищу ключи в кармане брюк.

— Если меня не будет в понедельник на рабочем месте, я нахрен уволился. Так понятно?

— Да, да, плавали, знаем. Это, пожалуй, мне, — Вова ловко выхватывает мои ключи и прячет в карман. — А карета ждет тебя внизу. Такси уже подъехало.

— Дай номер знакомой шлюхи? Мне нужно ненавидеть себя ещё больше. Не будь мудаком, а?

Ищу в кармане телефон, чтобы записать номер.

— Нет, этого тебе точно не нужно, друг. Я знаю, ты хочешь услышать иное. Но прошу тебя, поедь домой и проспись. Ты скажешь мне спасибо в понедельник. Шлюхи не заглушат боли, друг. Поверь опыту, — прячет мой телефон в карман.

Почему он всегда оказывается прав? Это меня просто каждый раз бьёт по мозгам. Хочу прислушаться к разумным словам, но алкоголь в крови только разжёг желание к подвигам.

Таксист послушно соглашается изменить место назначения. Просто крутой мужик. По пути в загородный дом я излил ему душу, словно на сеансе у психолога.

— Просто дай себе время. Не гони лошадей. Поспешные поступки порой разрушают все то хорошее что было рядом.

Я салютую зачетному собеседнику бутылкой виски и захлопываю дверь такси. И плевать, что ливень льет как из ведра. Да плевать на эти мелочи.

В тайнике ищу ключ от дома. На месте. Открываю дверь и вхожу в огромный дом, который когда-то был живым и светлым. После смерти жены, я здесь с детьми бывал очень редко. Атмосфера уже не та была.

Теперь в этом огромном доме просто красивый свежий ремонт и ничего больше.

Кроссовки летят в разные стороны, а бутылка виски едва не падает из моих рук. Удивительно ловко для своей кондиции ловлю ее и ставлю на пол. К обуви летит футболка и джинсы. Прохладно, дождь совершенно не летний. Отрезвляет.

Иду медленно вглубь дома и понимаю, что здесь кто-то есть.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — рявкаю, осознав, что у камина сидит она.

Глаза ищут сына, я их убью. Как посмел?!

— Простите, Артур Данилович, — отвечает, подтянув под себя свои длинные ноги. — Я пыталась вызвать такси, но в эту погоду никто из города не берет заказ.

— Где он?

— Тимофей в городе. Я одна здесь.

— Рандеву врозь, это как понимать? — мне нужно срочно выпить, чтобы не сойти с ума и не пялиться на ее длинные ноги, а потом спать.

— Мы приехали вместе. Повздорили. Тим уехал. Мне повезло меньше.

Есения поднимается на ноги и я стараюсь не смотреть лишний раз в ее сторону, но взгляд все равно цепляется за длинные, голые ноги и короткую, едва прикрывающую корпус, футболку.

— Я попытаюсь еще раз вызвать такси. Не хочу обременять вас.

— Иди в свою комнату и не мозоль мне глаза, девушка сына, — бросаю презрительно и сажусь на диван.

Черт, как же хочется сходнуть и не думать о том, что она рядом.

— Я уйду, — соглашается моментально. Но из комнаты не выходит. Подходит к дивану, наклоняется ко мне. Я вмиг напрягаюсь как струна.

Она протягивает руку вперед и сжимает что-то в ладони. Опускаю взгляд и узнаю ее светлый телефон.

— Извините, — звучит совсем рядом с лицом хриплое, и она сильнее сжимает трубку, тут же отстранясь от меня.

— У тебя три секунды, чтобы сбежать. Не беси.

— Я приложу для этого все усилия, босс, — выплевывает неожиданно со страстью, которой раньше от нее не слышал. Словно она пребывает в похожей степени раздражения, что и я.

Моментально разворачивается, едва не ударив меня по лицу своими длинными волосами, и стремительно покидает комнату.

Иду в свою спальню, чтобы поскорее сменить одежду и согреть свои кости. Вот нахрена он сюда своих баб таскает?! Нахрена?!

Я раздражённо хожу по кругу и упираюсь руками в стену. Нихрена не легче и не теплее. Только раздражение сильнее заполняет каждую клетку моего тела.

— Что за нахрен здесь происходит?

Все тело ноет от неудовлетворённости. Я привык к сексу и последние две недели это просто какая-то пытка. Иронично хмыкаю, вспоминая просьбу о шлюхе. Я слишком брезгливый, чтобы воспользоваться услугами подобной дамы.

Влажное полотенце летит к ногам, а я изучаю тату на своем теле. И я осознал только пошлое — она не видела третье тату, да и вряд ли в деталях рассмотрела второе.

Сошел с ума. Окончательно. Да плевать. Я должен услышать то, что требует знать мозг.

— Что между вами сегодня было?

Я уверенно распахиваю дверь в ее комнату и сверлю эту дрянь испепеляющим взглядом.

Вижу, что она уже не в майке для сна, а натянула платье, которое как раз пытается застегивать. То самое, что я купил.

— Я вам уже сказала. Мы приехали, сходили на пляж, вернулись, повздорили, Тим уехал. А я из-за грозы не смогла. Но не переживайте. Я вызвала такси, вам недолго осталось терпеть мое присутствие.

— Ты спала с ним?

И лишь это важно для меня сейчас.

— Нет. Хотя правильным ответом на этот вопрос было бы: не ваше дело.

— Уверена?

Делаю несколько шагов вперёд и хватаю ее за руку, впечатывая в себя. Кончик моего носа скользит по ее щеке, вдыхаю аромат этой девочки и рычу от удовольствия и злости, смешанными в гремучий коктейль.

Пальцы тем временем проникли под платье, прикоснулись к бедру, и я понял, что главного ажурного женского атрибута на ней нет.

Ее пальцы хватают мою руку, и она цепляется за нее, словно ей нужна помощь, чтоб устоять на ногах. Опускаю взгляд на ее рот и вижу, как она кусает губы, отчаянно пытаясь сохранить лицо и не дать сорваться стону.

— Артур Данилович, пожалуйста…

Что "пожалуйста" не уточняет.

— И куда ты такая красивая собралась без трусов?! К таксисту? И в этом развратном платье? Голова вообще не соображает, или вы здесь упились вином вусмерть, Василевская?

Мои пальцы изначально брезгливо прикасаются к тонким бретелькам, скользят к декольте, которое только разжигает мужскую фантазию.

— Вы не дали мне закончить, — ее ладонь равнодушно указывает за сумку в кресле. На которой лежат ажурные белоснежные трусики, а рядом джинсовка. — Как и не дали много времени на сборы, — напоминает прохладно, делая вдруг шаг назад от меня, и упирается в кровать.

— Я тебя не выгонял, только