Любовь это... Не для меня - Галина Джулай

Макс, один из защитников. — Ну, подойдёшь ты, напугаешь, а потом она в себя придет и ножки раздвинет, — и сам заржал от своей шутки. — А надо, чтоб боялась и, завидев тебя, валила в другую сторону и в кошмарах тебя видела.

— Это нереально, — сказал Артур. — Его девки хотят, они бегать от него не будут.

За столом разыгрался нешуточный спор, я даже и не ожидала, что все так отлично сложится. Парни даже начали спорить и делать ставки.

— Ок. Кто? — обратился ко мне Илья и все замерли.

Я хмыкнула и прошлась глазами по столовой. Любу я заметила уже давно, она в одиночестве ела свой обед, не обращая ни на кого внимание, но упорно делала вид, что выбираю жертву розыгрыша.

— Она, — указала на сестру, когда та, отнеся поднос с грязной посудой, направилась в сторону выхода.

Шведов приподнял брови и усмехнувшись поднялся.

— Учитесь, дети, — бросил он. — И бабки готовьте. И он пошёл за Любой.

— Зачем ты это сделала? — прошептал мне на ухо Стас.

— Что? — сделала невинные глазки.

— Спор этот затеяла?

— Стасик, не я его затеяла. Я только сказала, что Илью девочки не боятся. Это уже они, — кивнула в сторону парней, — накрутили его на спор.

— Ты ее знаешь? Почему она?

— Нет, просто мне показалось, с ней ты сможешь выиграть. Ты же поставил, что у Ильи получится ее запугать.

— Коварная ты женщина, — улыбнулся Стас.

— Но тебе ведь нравится.

— Очень, — в самые губы, а потом поцеловал.

До последнего я боялась, что все сорвется. Что разговор не смогу вывести на нужный мне поворот. Но все сложилось куда лучше, чем я планировала. Не знаю, что будет делать Илья, но точно знаю, что Люба будет обходить его стороной, и даже если выяснится, что они переписываются, после этого у них не будет шанса… Мало того, я уверена, что и переписка их прекратится. Шведов сам все испортит, даже не успев начать.

Илья

Дурацкий спор. Нахрена я в него ввязался? Даже не понял, как влез, а идти на попятную не в моих правилах. Ника права, меня уважают и боятся. Я сам этого добился. Напугать одну девочку? Да не вопрос. Пойдет обо мне слава, как о последнем психе? Так даже на руку. Не хочу всех этих девок. Нет в них ничего светлого и чистого. Если хоть чуть-чуть смазливая, так и строит из себя… Соблазнить пытается каждая вторая, остальные или страшные и понимают, что шансов нет, или ещё просто смелости не набрались. И ведь есть такие, которых даже наличие парня не останавливает.

После последней победы одна такая припёрлась с поздравлениями ко мне в комнату. А потом я вспомнил, она со Степановым пришла. Твари, все они твари. Все ищут место потеплее, все хотят самоутвердиться, статус свой повысить, да хрен ещё знает что… Вышел из столовой и нашел взглядом жертву нашего спора. Невысокая, в широких джинсах и огромной толстовке, рукава такие длинные, что видны только кончики пальцев. Волосы короткие и густая челка, успел заметить, когда она повернулась на мгновение. Она шла вдоль стены, словно пыталась слиться с ней. Эту по ходу и пугать сильно не придется. Хотя, тихони такими маньячками бывают, что любой фору дадут.

Укорил шаг, догнал ее у поворота и подтолкнул за угол. Она не сразу поняла, что произошло, попыталась вывернуться, но я грубо прижал ее к стене. Она наконец-то подняла голову и посмотрела на меня.

А личико хорошенькое, мелькнула мысль, и глаза красивые, только смотрит затравленно и удивлённо. Кукольное личико наполнилось ужасом, глазами все чаще стала смотреть в сторону в надежде на спасение. Глупая. Ртом воздух ловила, губками своими беззвучно шевелила, а мне вдруг поцеловать ее захотелось. Прогнал нелепое желание, она же бояться меня должна, вовремя вспомнил, зачем я здесь.

18

Люба

Мне нравилось учиться в университете. Преподавателям было важно, как ты учишься, и плевать на твой внешний вид. Студентам пофиг на тебя, если ты не хочешь с ними общаться, никто не стремится узнать, как у тебя дела, или познакомиться поближе. Я жила своей отдельной жизнью в этом муравейнике, где меня никто не замечал.

Как всегда, перекусив в университетской столовой, я направилась в аудиторию на следующее занятие. Держалась ближе к стене, чтобы не мешать снующим студентам. Как вдруг меня кто-то догнал и толкнул в коридор, ведущий к туалетам. Наивно подумав, что парень ошибся, попыталась вывернуться и уйти, но меня грубо подтолкнули к стене. Кажется, сердце ушло в пятки, когда надо мной нависло чье-то тело. Я совершенно не понимала, что происходит, и пыталась собраться с мыслями, чтобы не начать паниковать. Тем временем парень обхватил меня рукой за горло и прижал к стене, таким образом не позволяя мне спрятаться за волосами. Я подняла глаза, наконец-то осмелившись посмотреть на того, кому я вдруг помешала.

Это оказался Илья, друг Ники, в которого она была влюблена. Он внимательно осматривал меня, скользил своими красивыми глазами по моему лицу. А мне было так страшно, что, казалось, я не могу и глоток воздуха сделать. Он огромный по сравнению со мной, просто великан. Стала смотреть в сторону в надежде, что кто-нибудь придет мне на помощь, но все проходили мимо и даже головы в нашу сторону не поворачивали. Я пыталась что-то сказать, я даже открывала рот, но, кажется, не издала и звука. Мои худшие годы в школе вдруг всплыли в памяти, возвращая мне все мои страхи. Парень молчал, не пытался что-то объяснить, скользил взглядом по лицу, а затем облизал. Провел языком от челюсти до виска. От такого действия я испытала настоящий шок. Ещё больше меня поразили его слова.

— Ну что, готова быть моей игрушкой? — спросил он с ухмылкой на красивом лице.

— Нет, — выдавила из себя, но голос показался чужим.

— Жаль, что у тебя нет выбора, — усмехается он.

— Отпусти, придурок, — шиплю я, откуда только смелость взялась. Но хватка на горле становится крепче, а глаза холоднее, я бы сказала — злее.

— Не советую злить меня, — губы растягиваются в улыбке, больше похожей на оскал.

— Что тебе надо? — осмелилась задать вопрос. Во мне словно включились резервные силы. Так было и раньше, сейчас я дам отпор, а потом буду реветь пол ночи. Его ладонь уже не сжимала горло, просто держал, и поглаживал большим пальцем, открытый участок кожи над водолазкой, что прятала горло.

— Как звать?

— Какая разница?

— Отвечай, — рыкнул он, и рука на шее снова сжалась.