Его сладкая (по)беда (СИ) - Саша Кей

тяжёлый шар давит изнутри, и я кусаю губы от невыносимого, неописуемого чувства.

И лишь добившись от меня позорного:

— Тём, пожалуйста…

Генералов даёт мне то, что я хочу. Положив подушечку большого пальца на набухший клитор, он жёстко трахает меня тремя пальцами. И я улетаю.

Падаю в пуховое облако, переживая очередной взрыв и отхватывая новую вспышку, когда вместо пальцев меня заполняет толстый член.

Каждый толчок приносит новую маленькую электрическую волну, выплёскивающуюся из меня искорками.

— Я пропадаю в тебе, Беда, — хрипло бормочет Артём. — Покричи ещё для меня.

Мне сейчас так хорошо, что я благодарно принимаю в рот член, когда Генералов готов кончить. Ласково обвожу языком головку и ощущаю хлынувшую терпкую сперму.

Глава девятнадцать. Главное в дрессуре — системность

За эту ночь я узнаю́ не только много нового о своём теле, но и другую крайне важную информацию.

А именно: с Генераловым просто невозможно спать.

Мало того что он занимает охренительно много места на моём не шибко широком диване, Артём всё время пытается завернуть меня в одеяло и придавить сверху ногой.

И это в такую адскую жару!

А когда я выбираюсь из плена, Генералов воспринимает это как приглашение к дальнейшим игрищам.

Отстаёт он от меня, только когда я уже начинаю зверски лягаться, отвоёвывая немного пространства.

И то, к утру я снова оказываюсь спелёната и придавлена. Правда, на этот раз мы меняемся ролями. Артём пытается меня выудить из кокона, а я, подозревая его конечную цель, держусь за одеяло из последних сил.

— Побойся бога, ирод! — скулю я. — Сегодня воскресенье, дай поспать!

На часах и восьми нет. Жаворонок чёртов.

Я жалобно смотрю на него красными от недосыпа, слезящимися глазами.

Генералов неубедительно делает сочувствующий вид, но рука его по-прежнему шарит по моей груди.

И неизвестно, смогла бы я выжить или нет, если бы не зазвонившие штаны Артёма. С тяжким вздохом выудив из них мобильник, он отправляется на кухню, чтобы поговорить по телефону.

Благослови вселенная технический прогресс!

Я, наконец, могу развернуться и перестать охранять свои бастионы.

Проваливаясь в дрему, я слышу, как шумит в ванной вода, и эти звуки ускоряют моё засыпание. Из сладкого забытья меня вырывают поцелуй и мокрые волосы Генералова, с которых на меня капает вода.

Этим утром Артём сделал абсолютно всё, чтобы я захотела его грохнуть.

— Тебе повезло. Передышка, — смеётся он, глядя в моё недовольное лицо. — Мне нужно ехать. Но, Беда… Даже не думай, что ты сможешь от меня избавиться.

— Дверь захлопывается, — бурчу я, залезая под одеяло с головой.

— Ну Беда!

Но я уже ничего не слышу. Спать. Я хочу только этого.

Проснувшись уже сильно поздне полудня, я понимаю, что голодная как никогда.

Доползаю до холодильника, трясущимися руками достаю оттуда батон колбасы и откусываю прямо так. Капец вообще. Интересно, как Генералов-то ноги не протянул от такого марафона.

Впрочем, физически я на редкость в порядке. Так, только дают о себе знать парочка мышц, которыми я, похоже, раньше нечасто пользовалась. Но в целом я почти человек.

Я ещё только начинаю осознавать себя в этом мире, когда мне приходит сообщение: «Тачка на ходу».

Больше ничего. Ни лишней буковки, ни стикера.

И всё? Типа краткость — сестра таланта? А где моё доброе утро? Где «солнышко, хорошо ли ты спала?» Где мои сюсю-мусю?

Минут десять я скриплю мозгами, чтобы определиться: добавить плюсик Генералову за то, что позаботился о моей машине и сделал это оперативно, или вычесть из кармы за вопиющую сухость?

По старой женской традиции склоняюсь к вычитанию.

Пока я булькаю, приходит ещё одно сообщение: «Уже взбесилась?».

«Да!» — отвечаю молниеносно, даже не проглотив кусок колбасы, оттопыривающий мне щеку.

«Я так и знал». И вот тут появился ржущий смайлик.

И до самого вечера ничего мне больше не пишет.

Я решаю, что обязательно его проигнорирую, и втыкаю в телефон каждый полчаса, но ни фига. Только уже перед сном отбивается: «Завтра пригоню машину».

Ну и удод.

И вообще, чего я от него хотела? Это же Генералов. Он и раньше был бабником, а сейчас, когда у него намного больше денег, фигли ему связываться с самодостаточной тридцатилеткой?

Это была просто хорошая весёлая ночь с удачным сексом.

А что машину починил, так с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Но Генералов меня подло обманывает

Когда в понедельник я после смены выхожу из ветклиники, вместо моей драгоценной старушильды меня ждут «Майбах» и Артём с огромным букетом бордовых роз подмышкой и с Бетти на поводке.

— Где моя машина? — приблизившись к этой инсталляции, спрашиваю сурово я.

— У меня в гараже, — невозмутимо отвечает Генералов.

— А почему она там? — поднимаю брови.

— Потому что мне не нравится спать на твоём диване. И ночевать мы будем у меня.

То есть ему ещё не надоело. В целом, где одна ночь, там и две… Мы же и в самом деле взрослые люди. Главное, не позволять этому засранцу задурить мне голову и не строить в отношении него никаких планов. Однако оставаться с ночёвкой…

— Артём, я не могу.

— Коля же съехал?

Ёпть! Разумеется, только хамелеон может стать препятствием!

— Коля съехал, но мне нужна куча женских штучек, чтобы чувствовать себя комфортно.

Генералов открывает дверцу машины, достаёт оттуда большой пакет с лейблом гипермаркета косметики. Я засовываю туда нос и обомлеваю.

Охренеть. Полная линейка уходовых средств той же фирмы, что и у меня.

С уважением смотрю на этого прощелыгу. Не поскупился. Косметикой я пользуюсь дорого́й.

— И как ты узнал, чем я пользуюсь?

— Сфотографировал полочки в твоей ванной. Всё? У тебя нет больше повода для отказа? Едем?

— Даже не знаю…

А сама потираю ладошки. Сам. Сам женское барахло купил. Это стопудовый знак, что Артём втюрился.

— У меня ест ещё аргументы, — не сдаётся он. И мордень у него при этом коварная.

— Да? И какие же?

— Метод кнута и пряника ещё никто не отменял. Во-первых, я купил ящик «Вдовы Клико», она на тебя хорошо влияет. Ну, и во-вторых, пионы у меня по-прежнему в заложниках.

Смотрю я на эту наглую рожу и думаю, что сто́ит согласиться.

В конце концов, почему бы и нет. Он столько крови моей выпил. Кажется, теперь моя очередь.

Эпилог

Три месяца спустя

Я нервничаю.

Я очень нервничаю.

Мне неуютно настолько, что я даже не стала обсуждать это с Левиной.

А виноват, как всегда, Генералов.

Он в последнее время какой-то мутный.