Искушение для грешника (СИ) - Саша Кей

бы не искали знакомого фотографа. А значит, мне придется тащить лишнюю аппаратуру. Нашли верблюда!

И, главное ведь, записон он бабушке оставил, а если б я загуляла? Если бы с Марком ушли в закат? В какой момент он оповестил бы меня о времени и месте съемок? Гр-р

— Элечка, не делай себе нервы, — бабуля забирает у меня из-под носа тарелку с истерзанным карпом. — На вот.

Она ставит передо мной блюдце с большим куском ароматной шарлотки. Сглатываю слюну. Ясно, ба в доле.

— Что он тебе пообещал? — ворчливо спрашиваю я, уже вонзая зубы в хрустящую корочку. Ба внепланово приготовила шарлотку, сто пудов, дядя Гера попросил ее меня задобрить.

— Омолаживающие процедуры в новой клинике, — ба смотрит на меня незамутненным взглядом.

Я аж давлюсь куском от восхищения. Ну, хоть дорого продала.

— Ну ты даешь!

— Ну так, — Роза Моисеевна кокетливо мне подмигивает.

— Но шарлотку я заберу всю! — надо же хоть что-то и себе выторговать.

— Да забирай, — соглашается умиротворенная бабуля, которая уже походу прикидывает, какие инъекции и куда она себе сделает. Надеюсь, урон дяде Гере она нанесет существенный. Хотя, в этом плане на ба можно положиться.

Пока бабуля не передумала, я подхватываю блюдо с пирогом и, собирая по дороге свое шмотье, иду к себе.

А дома в прихожей меня встречает сумка, оставленная Марком, и настроение портится.

Я, конечно, оптимистка, как ей не быть в такой семье как у нас, но испорченного романтического вечера жаль. В кои-то веки и нарядилась, и настроилась… Это внутри меня жалуется обиженная принцесса.

Зато приключений отхватила, будет, что детям рассказать! Тут же включается неунывающая непоседа.

Так, девочки! Ша! Если так дальше пойдет, дети отложатся надолго.

Почему-то вспоминается Раевский с его глобальными планами. Думаю, он вряд ли имел ввиду свадьбу-кольца-пупса на машине, но дети от него, наверно, будут удачными. Такая фактура пропадает! Какие руки и плечи, ямочка на левой щеке, глаза синие, целуется как бог… Что-то меня не туда понесло.

Лисянский еще этот бесячий.

Одна радость, что наконец душу отвела.

И Марка жалко… Набираю его еще раз, но телефон по-прежнему не отвечает.

Но Раевский! Какой мерзавец! Он подло сплавил Марка на эту стажировку! И что теперь делать? Рассказать? Но он же говорил, что давно подавал на нее заявку… Черт! Как с мужиками сложно!

С такими мыслями, уничтожив столько шарлотки, сколько смогла, я проваливаюсь в сон. И даже успеваю немного поспать, прежде чем меня будит телефонный звонок.

Шипя и ругаясь из-за потревоженных ссадин, я мечусь по комнате в темноте, пытаясь определить, в какой стороне звенит. Секунд через двадцать меня озаряет гениальная идея, и я включаю свет.

Мобильник тем временем продолжает пиликать у меня на подушке.

Хватаю трубку.

— Марк! — сиплю я непослушным со сна голосом.

— Элька, прости, разбудил… — винится он.

— О чем ты говоришь? Ты как?

— Как ни странно нормально, — отвечает Марк. — Злой, нервный, но со мной все в порядке, только я не знаю, как теперь успеть и к тебе за вещами, и на самолет.

Точно, ноутбук же его тоже в прихожей. Айтишник без ноутбука — нонсенс. Без трусов еще улетел бы, без ноута — нет.

— Жаль, что так получилось вчера, я думаю, ты обо всем догадалась, да? Ты выглядела шикарно, — даже на расстоянии меня греет теплый голос Марка.

Хорошо, что он не знает, какая я тугодумка, и что единственный, кто догадался, — это ба.

— Теперь даже не знаю, насколько большим свинством с моей стороны будет попросить тебя вылезти из теплой постельки вынести мне барахло к такси.

— А ты уже внизу? — мой взгляд мечется по комнате, отмечая место положение элементов гардероба.

— Оформляют бумажки еще. Говорят, минут через пятнадцать отпустят, видишь, телефон уже отдали. Так что возле тебя я буду минут через сорок. Сможешь спуститься?

Мой взгляд падает на часы, и винтики начинают крутиться в голове.

— Даже лучше! Я поеду с тобой!

Глава 19. Знакомые все лица

— Я хотела вынести тебе шарлотку, но увы, — каюсь я перед Марком.

— Мы все видим крошки на твоей физиономии, — ворчит дядя Гера, пытаясь сгрузить аппаратуру в багажник.

— Куда? — возбухаю я. — Вандал! Только в салон!

— Мерзкий подкидыш, — шипит дядя, но послушно перекладывает тяжеленные кофры в нужное место, в то время как я бодро держу ноут посмеивающегося Марка и его компактную сумку. — Все. Валите отсюда, пионеры.

Дядя Гера поплотнее запахивает пальто и быстро скрывается в подъезде, пока я его снова к чему-нибудь не припрягла.

— Не выспался Герман Александрович? — интересуется Марк причиной поганого настроения дяди. Причина благосклонно поясняет:

— Провинность отрабатывает. Я уже дверь хотела запирать, и таки кого я вижу в шесть утра на лестничной площадке? Дядю Геру собственной персоной. Знакомые все лица! Они пахнут женскими духами, они имеют след от помады на шарфе, у них на шее засос, и они собираются спать! Мои нервы не выдержали!

Марк смеется:

— Элька, ты — прелесть!

— Ну а чего он? — куксюсь я. — Припряг меня пахать внеурочно, а сам вытянется на мягкой кроватке? Ничего с ним не случится. Донес кофры до такси. Почти добровольно.

— Почти? Пришлось применить дар убеждения?

Шантаж, честно говоря, пришлось применить.

Я пообещала стырить его телефон и всем его бабам написать, что он их бросает.

— Я бываю очень убедительна, — обтекаемо отвечаю я.

— Спасибо, что решила меня немного проводить, — Марк обнимает меня и целует в веснушчатый нос.

— Скорее, решила тобой воспользоваться как извозчиком, — смущаюсь я. Хотя я на самом деле, хотела побыть с Марком хоть чуть-чуть. Он серьезно расстроился из-за того, что красивый вечер накрылся бордовой пилоткой, а теперь ему нужно уезжать. Вот я и решали упасть ему на хвост, чтобы по дороге в аэропорт мы вместе доехали до треклятой балетной студии. Чтоб тебе, дядя Гера, встретить свою любовь! Если бы не съемки, я бы нормально Марка проводила.

— Мой вариант как-то больше по вкусу мужскому самолюбию, — глаза его смеются. Какой же он хороший! Только под глазами у него темные круги, и щетина уже лезет.

— Поехали, а то на самолет опоздаешь.

Мы усаживаемся в такси и, прижавшись друг к другу из-за кучи моих сумок, сваленных дядей на заднем сиденье, едем сквозь темный город. Марк держит меня за руки. Пригревшись рядом с ним, я силюсь не задремать в уютной тишине под тиканье поворотника, но все равно иногда выпадаю из реальности.

Подъехав к старинному, хорошо отреставрированному зданию, мы трогательно прощаемся.

— Я приеду на эти или