Любимые бывшими не бывают (СИ) - Алекса Гранд

Где я еще найду женщину, которая будет терпеть мои вечные дежурства и форс-мажоры и не будет каждый день уговаривать меня уволиться?

– Как знаешь.

Киваю, не планируя пускаться в ожесточенный спор. Просто не вижу смысла навязывать другу свою картину мира.

Кто-то женится по расчету, из уважения или просто привычки. Кого-то подталкивают родители, требующие внуков. Кого-то – созревшая потребность посадить дерево, построить дом и родить сына.

Макар, на самом деле, прав. Не всем везет так, как нам с Олей.

Улыбнувшись мыслям о своей без пяти минут жене, я застегиваю пиджак. Набрасываю пальто. И вместе с Тороповым иду к лифтам.

Внизу нас уже ждет джип с моими немногочисленными приятелями. Коробка с фейерверками. И море шампанского и вискаря.

В ЗАГС мы с Авериной едем на разных машинах, как предписывают традиции. И я понимаю, что жутко по ней скучаю.

Впервые за почти два месяца мы ночевали по отдельности, и я моментально ощутил всю остроту потери. Ворочался. Вскакивал несколько раз. Водил ладонью по пустой стороне кровати. Потом долго смотрел в окно на подсвеченный огнями город. И, наконец, повинуясь порыву, набрал Оле в пять утра.

Выяснилось, что она тоже не спала. Маялась. Проверяла список гостей, вдруг мы кого-то забыли. Зачем-то штудировала изученное вдоль и поперек меню банкета. И так же сильно хотела услышать мой голос, как я – ее.

Мы проговорили несколько часов. Попрощались ненадолго. И только тогда за грудиной у меня перестало тянуть.

– Ну все, приехали, господа хорошие.

Оповещает нас Макар, и я возвращаюсь с небес на бренную землю. Первым выскакиваю из автомобиля, запрокидываю голову вверх и ловлю языком пушистые фигурные снежинки.

Хорошо.

В зиме определенно есть своя магия. И я безмерно благодарен этому декабрю за то, что он подарил мне Ольгу.

– Макс!

Спустя буквально пару минут у здания ЗАГСа паркуется Лимузин, и оттуда выскальзывает моя невероятная женщина.

Бежит ко мне, едва касаясь устланной белым покрывалом земли. Влетает в объятья. И обвивает руками за шею.

Я же мгновенно впиваюсь поцелуем в ее губы. Притискиваю к себе. Зарываюсь пальцами в струящиеся мягкими волнами локоны. И перестаю замечать что-либо вокруг.

Олино дыхание мятное и прохладное. Мое тоже мятное, но горячее. Внутри у меня пылает пламя, которое больше не жжет – согревает.

Лава по венам. Аритмия. И состояние полного абсолютного счастья.

– Привет, родная.

Спустя, наверное, вечность, я чуть отстраняюсь от Авериной и принимаюсь скользить по ней пристальным внимательным взглядом.

Сегодня она королева, богиня, нимфа.

Впрочем, всегда богиня.

С дымчатыми тенями, делающими ее карие омуты еще более завораживающими. С серебристыми нитями в шелковом полотне волос. В меховом полушубке, наброшенном поверх переливающегося сказочного платья, она покоряет не только меня.

Слышу за спиной восхищенные шепотки и совсем не ревную ее к друзьям. Теперь знаю точно – Оля будет всегда выбирать меня.

Сжав легонько ее пальцы в кружевной перчатке, я держу ее бережно и веду вверх по лестнице.

В наше светлое будущее. К нашей семье.

А дальше все запоминается яркими вспышками на фотопленке памяти.

Слезы, повисшие на ресницах у Олиной матери. Такие же голубые бусины – на щеках у моей мамы. Растрогавшийся Олин отец. Переполненный гордостью за младшую сестренку Олин брат. Мои ненадолго присмиревшие приятели. Регистратор, торжественно вещающий о создании новой ячейки общества.

Мой бешеный пульс, переплетающийся с Олиным сумасшедшим пульсом.

И клятвы, которые навечно оставят след в наших сердцах.

Беру.

Люблю.

Навсегда…

Бонус

Макс, спустя два с половиной года

Когда не веришь в чудеса, не ждешь ничего от судьбы и рассчитываешь только на себя, жить проще.

Я обнаружил, что Деда Мороза не существует, в четыре, когда поймал маму за тем, как она заботливо кладет под елку велосипед. Точно такой же, какой я просил у бородатого волшебника с посохом.

В семь, когда сильно заболела старшая сестра, я решил, что Бога нет, иначе как бы он обрек невинную чистую душу на ужасные страдания?

Я не удивился, когда в армии меня подставил лучший друг – ни на кого нельзя полагаться, кроме себя.

Я упорно готовился к поступлению, выгрызая бюджетное место, так что с уверенностью мог бы поспорить, что Провидение здесь не причем.

Я не ждал счастливого случая, когда в универе встретил девчонку с тугой косой и огромными глазами на пол-лица. Когда мы подружились. Когда начали раскрывать друг другу самые темные тайны. Когда переспали. Один раз, другой, третий.

Поэтому я не удивился, когда она нашла кого-то лучше меня.

Я не надеялся на волшебство, когда эта самая девчонка спустя год позвонила в дверь моей квартиры. Ввалилась в коридор подвыпившая, сбросила шубу на пол и осталась в черном белье, от которого у меня напрочь снесло крышу. Когда целовала яростно, вонзала ногти в мою спину и выкрикивала «Макс» на весь дом.

И вот теперь она свернулась в постели калачиком, а ее сливочную кожу через приоткрытые шторы серебрит лилово-дымчатая подруга-луна. В колыбельке сладко сопит наша годовалая кроха с такими же, как у матери, гипнотическими глазами. А на тумбочке рядом с кроватью лежит тест с двумя полосками.

Прикрыв веки, я осторожно обнимаю свою девушку-мечту, чтобы не разбудить, прислушиваюсь к ее безмятежному ровному дыханию и по-прежнему не верю в чудеса.

Не верю?