Только он! - Ольга Кабацкая

– он перечислил несколько незнакомых мне аббревиатур. – Главный и дубль. Первоначально все сообщения и звонки приходят на главный, а там уже, с его одобрения, если можно так выразиться, идут на дубль. У мобильных операторов примерно так работает защита от спама. Ловят сомнительные вызовы и не пропускают их к тебе.

– Плохо ловят, – прошептала я, задавая следующий вопрос. – А допустим, я хочу кому-нибудь позвонить и поговорить, прикидываясь другим человеком? – наблюдая как брови Стаса удивлённо приподнялись, я решила привести конкретный пример: – Хочу позвонить твоей Татьяне, чтобы у неё вместо моего номера высветился твой, и голос она слышала тоже твой, вместо моего. Можно подобное устроить?

– Саша, что происходит? Причём тут мобильные и очередной мамин…

– Просто ответь на вопрос, – вновь смахнув слёзы, тихо попросила я. – Пожалуйста.

– В теории возможно, – он пожал плечами. – Звонок с любого номера можно осуществить через интернет. Плати и звони. Или с помощью программы, только что рассказывал. Голос… – он нахмурился. – Можно нарезку из фраз под запись. Если есть звукарь хороший, то можно и фильтры подшаманить, чтобы голос изменить. Правда, это затраты на технику. Но в целом – да. Не вижу ничего невозможного.

– Понятно, – прошептала я. – Спасибо.

Слёзы продолжали тихо стекать по щекам, но сейчас у меня не было сил их стирать. Я просто сидела и смотрела перед собой, чувствуя, что мой мир рушится. Опять. Как два года назад.

Но сейчас всё было в разы острее.

Было проще, когда я считала Лёшу предателем. А здесь…

– Может ты мне объяснишь, что происходит? – попросил меня Стас, осторожно дотронувшись до подбородка и поворачивая голову на себя. – Позвать Лесю, чтобы забрала Никитку, пока мы…

– Нет! – категорично ответила, осторожно пододвинув сына к себе ближе.

Он сейчас был тем единственным, что заставляло меня держаться. Не могу же я при нём истерить, в самом деле.

– Когда ты звонила мне сегодня и говорила про Стужева и кладбище, то…

– Стас, – не дала я ему договорить, поднимая заплаканные глаза. – Я тебе сейчас всё расскажу, только… пожалуйста. Когда я закончу говорить, не мчись никого убивать. Пожалуйста.

Дождавшись от него нерешительного кивка, я шумно втянула носом воздух.

– Всё началось с того, что я решила заранее настроить Алекса Стужева против себя. Перекрасила волосы в розовый, натянула мини-юбку, полушубок, чулки в сетку… в общем, как путана нарядилась и поехала в их главный офис караулить навязанного папой жениха…

Глава 20

– Вот как-то так, – тихо закончила я свой рассказ, переводя потерянный взгляд с зевающего Никитки на Стаса.

Не думала, что слова мне дадутся настолько легко. Как и не ожидала, что брат спокойно выслушает меня, не сделав ни единой попытки перебить или уточнить что-то.

Спокойно…

Нет, эта характеристика Стасу сейчас не подходила. Брат был каким угодно, но точно не спокойным.

– Саша, какого хуя…

– Ну не при Никитке же! – шикнула я, затыкая ладошками уши сына, заставляя его засмеяться от подобных манипуляций. – И помни, что ты обещал никого не убивать.

– Я ещё не решил, с кого начать, – зло отчеканил Стас, возвращаясь к своему вопросу: – Какого… детородного собачьего органа, ты ничего не рассказала сразу?!

Этот вопрос я часто задавала самой себе.

Что мне стоило в тот же день, когда я поняла кто такой Лёша, рассказать ему про свою семью?

Или на следующий?

Или разбудить его в тот вечер, когда он прослушал моё признание про Снежинских?

Тогда мне казалось всё правильным. Особенно после того, как Лёша отказался от Никитки.

А теперь…

Теперь я просто не знала, что думать. Да и был ли смысл прокручивать в голове возможные варианты сценариев? Прошлое это никак не изменит.

– Саша?! – поторопил меня с ответом на свой вопрос Стас.

– Сначала я растерялась, поняв, что мой Лёша и есть Стужев, – вздохнув, я едва заметна пожала плечами. – Решила, что всё спланировано. Потом к слову не приходилось, что я и есть та самая Алекса…

– Саша, – перебил меня Стас, едва сдерживая порыв закатить глаза. – Плевать я хотел на… – проглотив готовое сорваться с языка ругательство, он с нажимом произнёс: – Тебе угрожал Борис Геннадиевич. Какого… детородного собачьего органа, – вовремя перефразировал брат. – Ты ничего не рассказала ни мне, ни отцу?!

Вскочив на ноги, Стас начал мерить шагами комнату, хаотично ища что-то у себя в карманах. Скорее всего, он искал телефон, что так и оставался лежать рядом со мной.

– Я думала, что сама смогу справиться, – тихо произнесла я. – Да и потом… Стужеву старшему я призналась, кто я. Правда, он не поверил. В тот момент мне казалось, что это даже забавно. Хотелось видеть его лицо, когда…

– Забавно? – сухо переспросил Стас. – Ты хоть понимаешь, что он за человек?

– Партнёр отца, – напомнила я. – И твой. В перспективе.

– Партнёр, – рассмеялся Стас. – Ты хоть представляешь, сколько сомнительных сделок на его счету? Сомнительных в плане того, что неугодные ему люди очень подозрительно пропадают? То же самое происходит с несговорчивыми. У нас с ним очень узкая сфера общей деятельности, Саша. И то, по большему счету из-за давнего знакомства отца с этим человеком. Но это пора менять. Дай мне телефон!

– Что ты собираешься делать? – прошептала я, протягивая ему мобильный.

– Убивать, – коротко отозвался он, набирая чей-то номер и направляясь на выход.

– Стас, ты обещал…

– Сына спать уложи, поздно уже, – проигнорировал он меня, прикрыв за собой дверь.

– Стас! – крикнула я, беря Никиту на руки и выбегая с ним на руках в коридор.

– Да, – услышала я голос Стаса. Брат уже дошёл до лестницы и начал спускаться на первый этаж. – Николай, я прекрасно понимаю, к чему это приведёт. Продавайте. В курсе ли отец? Вы хотите, чтоб он вам сейчас набрал и повторил мои слова? Нет? Ну и отлично. Жду, – сбросив вызов, Стас обернулся, заметив меня. – Я тебе что сказал сделать?

– Стас, пожалуйста…

– Нет, Саша, – развернув меня, брат забрал из моих рук Никитку и повёл нас обратно в комнату. – Хватит твоей самостоятельности. Знаешь, может папа и прав в своём желание минимизировать твою самостоятельность?

– Стас…

– Ей, блядь, угрожают – она молчит. Подставляют – снова молчит. Бросают – молчит, – продолжил зло чеканить слова Стас. – Если ты не думаешь о себе, то почему не переживаешь за сына? Саша! Стужевы могут хоть носом рыть, но тебя связать со Снежинскими не выйдет! Папа постарался и подчистил всё так, что даже если знать, что искать – не найти. И раз Борису ты, как кость в горле, то что ему