(Не) измена (СИ) - Алика Фортис

указывая взглядом на чемодан, за ручку которого я держалась с такой силой, будто это моя единственная жизненная опора, помогающая устоять.

— Вещи. — озвучила очевидное. — Пустишь? — будь моя воля, в жизни бы в дом родителей не вернулась. Привыкла я уже отдельно от них. Самостоятельно. Независимо и без родительской опеки.

— Проходи, конечно. — отступив в сторону и придержав дверь, пропустила меня внутрь.

Пока я разувалась, навстречу выбежала дочка.

— Мамочка приехала! — чуть с ног меня не сшибла, маленькая егоза. Присев на корточки, крепко обняла Каришку. Точную копию своего отца. Отчего снова в груди болезненно заныло. Нужно учиться с этим жить. Нужно.

— Ну как ты тут? Чем занималась? — чмокнув её щёчку, выпрямилась в полный рост.

Кариша с энтузиазмом начала перечислять всё, чем занималась с бабушкой. Рассказала, как с утра гуляли в парке, обещала показать рисунки, которые нарисовала до моего прихода. В общем, подробный рассказ всего, что успела за сегодняшнее короткое утро.

— А где папа? Я думала, вы меня вместе заберёте, сегодня же выходной. — пролепетала с надеждой во взгляде.

Вот и пошли те вопросы, которых никак не удастся избежать. Вообще, с трудом представляю, как всё теперь будет. Несмотря на то, что ежедневно я с дочерью проводила больше времени, чем Никита, она как-то незримо больше тянулась к нему. К отцу, её как магнитом притягивало. Хочется верить, что при нынешних исходных, нам удастся не травмировать ребёнка и не заставить почувствовать себя менее любимой кем-то из родителей. Меньше всего в этой ситуации, я бы хотела, чтоб страдала дочка. Расходимся мы с её отцом, а для неё мы по-прежнему родители. И нужно научиться отделять одно от другого.

— Малышка, папа сейчас очень сильно занят. Поэтому мы с тобой пока поживём у бабушки, чтоб нам не было скучно. Как ты смотришь на такое предложение? — Карина приняла задумчивый вид. А я всё это время, чувствовала, кожей ощущала, как взглядом прижигает меня мать.

— Ну, думаю не надолго можно. У бабули весело. — потом вмиг посерьёзнев, решила добить меня вопросами про своего отца. — Но папа же недолго будет занят? А то я по нему скучать буду сильно.

— Как освободится, вы сразу же увидитесь. — постаралась заверить дочь.

— Точно?

— Точнее не бывает. Ну что, договорились? — дочь согласно кивнула, и я с облегчением вздохнула. Говорить о её отце, последнее чего я хотела. Хотя чувствую, всё равно придётся. Правда, разговор этот состоится уже с её бабушкой. Как пить дать, состоится. И уже не в таком миролюбивом русле.

Пока Кариша побежала за своими рисунками, которые обещала мне показать, я со своим чемоданом пошла в комнату, которая когда-то была моей. Сейчас её занимает Кариша, когда гостит у бабушки с дедом.

Пока дочка показывала свои художества, я разбирала немногочисленные вещи. Раскладывала по полкам в шкафу. Так тяжело на душе было. Горький ком так и стоял в горле. Всё напоминало о Никите, каждая никчёмная вещица из проклятого чемодана, была связана с воспоминаниями из, теперь уже, прошлой жизни.

— А зачем ты столько вещей привезла? — задала вопрос, крутившаяся рядом со мной Кариша.

— Ну нам же с тобой нужны вещи, пока мы будем гостить у бабушки с дедушкой. Мы же не один день здесь пробудем. — в душе таила надежду, что мне удастся решить жилищный вопрос как можно скорее. Пока правда не представляла каким именно образом. Но гостить тут долго я не хотела.

Когда с наведением порядка в нашем временном пристанище было покончено, мы с дочкой пошли на кухню. Мама уже разогрела еду и ждала нас к столу. Дочка уплетала за обе щеки. А вот у меня не было совершенно никакого аппетита. Кусок в горло не лез. Вяло ковырялась вилкой, гоняя еду по тарелке. Состояние было настолько подавленным, что периодами снова накатывало желание разрыдаться. Но держалась как могла. Если и давать волю эмоциям, то точно не при дочери и не при маме.

Когда сытая Кариша выскочила из-за стола и маленьким ураганчиком понеслась в комнату, мама отодвинула от себя тарелку и впилась в меня вопросительным взглядом. Ну вот, новый виток воспоминаний и боли замаячил на горизонте. Теперь осталось как-то обойти темы с острыми углами и не вдаваться в особенно болезненные подробности.

— Может, теперь-то ты мне расскажешь, что у вас с мужем произошло. И не говори мне, что твой драгоценный Никита тут ни при чём. — выдала едко, стоило нам остаться наедине.

— Не буду. Мы разводимся. — сейчас был первый раз, когда я не встала грудью на защиту мужа.

Мать сначала округлила глаза и явно не могла подобрать слов. Хлопала беззвучно ртом, не ожидая такого поворота. Ну да, не к такой реакции с моей стороны она привыкла. Это раньше доходило до скандалов, когда она костерила Никиту, на чём свет стоит. А я каждый раз вступалась, ругалась с ней и всегда выбирала его сторону. Но это было раньше. Сейчас же… сейчас всё иначе. Вообще всё.

— Вот так вот, прям разводитесь? И без вариантов? — немного отойдя от шока, задала вопрос.

— Без. — многословностью я сегодня не страдала.

— И что он натворил? Никогда не поверю, что ничего. Ты бы так просто от него не ушла. — можно подумать, мне сейчас просто. Да, мне кажется, никогда так тяжело не было. Да, решение однозначное, но далось оно мне сквозь слёзы и боль. И сколько их ещё впереди. Просто мозгом понимаю, что другого выхода из сложившейся ситуации нет.

— Не всё ли равно, мам? Какая разница, какие причины меня подвели к этому? Тут уже не причины играют главную роль, а результат и принятое решение. — нет, говорить о том, что меня сподвигло на этот шаг, ей я не хочу. Сейчас поняла это особенно остро.

Мы с родителями всегда с трудом понимали друг друга. Они меня любили, всегда старались дать лучшее. Но вот взаимопонимания как такового никогда не было. Возможно это одна из причин, почему я так быстро выскочила замуж. Хотелось скорее вырваться из-под опеки и постоянных нравоучений.

С Никитой всё было иначе. Он поддержка, опора. Всегда понимал. Выслушивал, давал советы, поддерживал морально, если в этом была необходимость. Так было. Именно было. Теперь и этого у меня нет. Да у меня теперь вообще ничего нет, кроме неустроенной жизни и любимой дочери на руках.

— А я говорила! Говорила тебе, что он тебе всю жизнь поломал. Как в воду глядела! Куда ты теперь подашься без реализации в профессии? Кому нужна будешь с ребёнком? На жизни теперь