Султан моих снов - Ирина Гутовская

ни при каких условиях. Скептически настроена и относится ко всему без энтузиазма. Хотя тоже хочет выяснить правду, о чём должно быть известно тем, кто причастен к той истории, как минимум родственники Лале (или кем этих людей теперь называть?).

В любом случае, я не делал скотских циничных намёков и не имел в виду, будто родители Ярославы добровольно отказались от второй дочери. Причины могут быть разными. Например, сговор медперсонала: женщина рожает двух девочек, а ей сообщают, что одна из них умерла, но на деле — отдали в другую семью. Или продали? Или такой вариант: подмена младенцев, обман и сокрытие врачебной ошибки за счёт женщины, родившей двойню. Тогда без смерти ребёнка не обошлось. А роженицы сами находились в неведении. На главный вопрос может ответить мама Яси, уж она точно знает, сколько детей вынашивала.

Многое сложилось бы иначе, если бы девушки росли вместе. Они потеряли самую важную составляющую — внутреннюю гармонию, а это повлияло на их будущее, некая неустроенность и душевный дискомфорт терзали обеих. Сужу и по тому, что успел услышать от Ярославы, и тому, чем когда-то делилась со мной Лале — им всегда чего-то не хватало, словно были лишены частички себя. Точнее — друг друга.

Зато сейчас всё встало на свои места. Только время упущено безвозвратно и заново уже не прожить…

Жаль…

Впрочем, не вижу поводов не доверять Ясе.

Если честно, не могу отойти от всего рассказанного ею…

Это не пустые сны, а реальные события прошлого — конечно не в дотошных деталях и стопроцентной достоверности, а некой альтернативной версии, но суть от этого не меняется. Тот эпизод, когда я бился на ринге с Серканом и потом вырубил его до потери сознания — действительно, когда-то был.

Конфликт между нами неизбежно случился. Авджи как раз узнал о наших с Лале отношениях, ну а я — о том, что они собирались пожениться, после чего принял для себя единственно правильное, как тогда казалось, решение — расстаться ней. Никогда не покусился бы на чужую женщину, если бы заранее был в курсе. Он же предложил разобраться по-мужски, и тот, кто выиграет бой — получит девушку. Она выступила в качестве приза. Мы с ним не отдавали отчёт своим действиям. Переклинило обоих.

На том и сошлись…

Хотя поначалу я отказался от Лале и, правда, после того, как отправил Серкана в нокаут, сказал ей ту фразу: «ты не нужна мне». В тот момент был сильно зол, ведь получается она врала, говорила, что свободна, а по факту спала с двумя мужчинами, продолжая какое-то время вести тайную жизнь. Со мной для удовольствия встречалась, другому — по принуждению отдавалась. Я не сразу смог простить её. Лишь когда увидел беззвучные слёзы, бесконечную тоску и молчаливую мольбу в глазах любимой, понял — без неё не жить.

Последние два года пытаюсь избавиться от болезненных воспоминаний, и пока никак получается. Это мучение…

— Куда мы едем? — Яся отвлекла меня от тягостных размышлений.

— В Мардин*, к моим родителям. (*Прим. Мардин — город на юго-востоке Турции, столица одноимённой провинции. Известен архитектурными строениями в арабском стиле, а также своим расположением на скалистой местности с видом на северные равнины Сирии).

— К твоим родителям… — растерянно повторила она. — Как они отнесутся к тому, что ты приехал не один?

— Сложно ответить. Я не виделся с ними и не был дома более пяти лет, — «надеюсь, примут нас» — у них безопасно. Авджи туда не сунется, ведь не знает, откуда я родом — ему почти ничего неизвестно обо мне.

— Почему так долго не навещал их?

— Пошёл против воли отца. Он хотел, чтобы я женился на выбранной им девушке, и уже договорился о свадьбе. В назначенный день я не явился на церемонию, уехав из города. С тех пор не бывал там, только с матерью поддерживаю связь, она делится новостями и каждый раз просит вернуться. Убеждает помириться с папой, — «простит ли?» — своим поступком я оскорбил и унизил его, вдобавок — опозорил обе семьи.

— Ну и обычаи… старомодные… — удивилась Ярослава.

— Думала, здесь такого давно нет? — я усмехнулся. Хоть бы поинтересовалась подробностями, прежде чем приезжать сюда, можно ждать чего угодно, подстраховаться не помешает. — Турция — многогранная страна. Есть люди, которые, как и раньше, соблюдают устоявшиеся веками традиции и правила. Живут по заветам предков и религии. Обычно туристы не ездят туда, и, кстати, правильно делают. Скажу больше: посещать некоторые места лучше не стоит, особенно женщинам, да ещё в одиночестве, это чревато проблемами. Ты не смотри, что мы светское цивилизованное государство, кое-где всё ещё существуют жестокие законы. Например: кровная месть и похищение невест по-прежнему является нормой, как и наказания за провинность.

— М-да… — громко вздохнула она. — Тогда вряд ли твой отец обрадуется гостям.

— Он отходчивый. И прошло немало времени, та история уже забылась, а девушку уже выдали замуж.

— Зато обида, возможно, у него осталась.

— Разберёмся, выгнать — нас точно не выгонят.

— Откуда так хорошо знаешь русский язык?

— Моя мать — русская по происхождению.

— Серьёзно? — ещё больше поразилась.

«Сейчас это не имеет значения».

— Слушай, до Мардина больше тысячи километров, сегодня не успеем доехать, — переключился на другую тему, — предлагаю переночевать где-нибудь в мотеле по пути, а с утра отправимся дальше.

— Давай. А этот Серкан теперь будет охотиться за нами?

«Не за мной...» — мысленно подытожил.

— Насчёт меня ему ничего неизвестно, а ты, да, его цель. Мои осведомители сообщили, что он наведался в отель и вскоре вышел. Вовремя мы уехали, разминулись с ним буквально на пару минут.

— Понятно… — задумчиво произнесла Яся. И продолжила: — С тобой не страшно.

— Вот как, — хороший знак. Значит, доверяет.

— Во снах тебя почему-то звали Султаном.

— Это прозвище, — ещё одна причина, по которой я поверил ей: она рассказывала такие вещи, о чём знать могла лишь Лале. В частности, как именно я называл свой мотоцикл, ничего оригинального — просто Зверь, хотя я никому никогда не говорил об этом.

«Внутреннего зверя тоже усмирить бы...» — самому не сорваться бы и не натворить ошибок. Я не хочу напугать Ярославу неосторожными действиями или неаккуратно брошенными словами. Но моя броня трещит по швам, а выдержка постепенно покидает меня.

Пытка и борьба