Песчинка на ветру - Юлия Гойгель

выйди, — отказался от помощи Роман. — Это не настолько страшно, как ей кажется.

В больницу мы не вернулись. Артем нашел какую-то знакомую врач в институте хирургии. Его ровесница, очень приятная внешне, с сомнением слушала слова Романа.

— Вы поставили такой диагноз без анализов, без УЗИ….

— Наташа, — прервал её Артем. — Я сам это почувствовал. Давай начнем с твоих анализов. Уже.

Вскоре в отделение из дома вернулся заведующий. Он о чем-то разговаривал с Артемом наедине. К этому времени принесли анализы. Наташа посмотрела их и передала Роману. Я увидела, как дрогнула его рука. Затем на листки взглянул заведующий.

— Мы вылечим вас, не переживайте так, — с сочувствием сказала мне Наташа.

— Будем готовить к операции. Сейчас, — кивнул заведующий, затем посмотрел на Романа. — Мы только что говорили о вас. Я разрешу вам присутствовать на операции.

На этот раз я уснула раньше, чем врачи и ассистенты заняли свои места в операционной. В институте я отлежала месяц. Артем приходил каждый день, Роман лишь несколько раз. Навещали многочисленные знакомые и родственники. В институте пришлось взять академический отпуск на год. Врачи рекомендовали длительное восстановление. Никто не давал гарантий, что больше не возникнет осложнений. От массы введенных лекарств я чувствовала себя усталой и разбитой, ничего не хотелось.

— Не знаю, что я буду делать дома, — призналась я Артему. — Мама смотрит на меня так, будто у меня онкология.

— Тебе не обязательно возвращаться домой, — сказал он. — Поживи в нашем доме. Там ты всегда найдешь, чем заняться.

Я невольно улыбнулась:

— Ты предлагаешь мне должность экономки?

— Я предлагаю замок, в котором никто тебя не посмеет потревожить, — пошутил он в ответ.

Но замок стал темницей. Я сама так решила. Заперлась в своей комнате от окружающего мира, иногда целый день не вставая с кровати. Роман звонил раз в десять дней, словно по расписанию. Иногда мне казалось, что эти звонки оплачены Артемом, который, как и все родственники, переживал, чтобы у меня не возникли проблемы с рассудком.

Затем наступило лето. Я почти три месяца провела на даче. Были воскресные обеды, часто приезжали знакомые и, уже раз в месяц, звонил Роман. Он много работал за рубежом, пропадая в длительных командировках. Обратный номер не определялся, но звонки действительно шли из-за границы. Однажды, в конце лета, поздно вечером, уже ложась спать, я услышала звук байка. Не думая, как это будет выглядеть со стороны, я выбежала на дорогу, босиком, в одной ночной рубашке. Мотоцикл притормозил. Водитель стал снимать шлем, но я уже поняла, что ошиблась. Чудо не произошло.

— Простите, я ошиблась, — извинилась перед мужчиной, в котором узнала старшего брата Романа, Дениса. Он имел полное право меня отругать, так как я буквально бросилась к нему под колеса.

Но мужчина лишь уточнил.

— Вы в порядке?

— Да. Еще раз простите.

— Эмилия, вас ведь так зовут? — неожиданно произнес он. — Вы помните меня?

Неужели слухи о моей невменяемости уже достигли поселка?

— Да. Конечно.

— Я слышал, у вас были серьёзные проблемы со здоровьем?

— Уже все в порядке, — интересно, как много он знает?

— Я рад слышать. Возвращаюсь с работы, такой уставший, просто падаю с ног. Собираюсь провести завтра здесь целый день. Приходите ко мне в гости, — предложил он.

— К вам? — такого предложения я точно не ожидала.

— Мне кажется, вам будет интересно посмотреть наш дом.

Не «мой», а «наш», я сразу выделила это местоимение. Словно намек.

— Я не уверена, что это удобно….

— Можете взять с собой подружку или племянницу, я не против. Лучше, если придете одни. Уверен, нам есть о чем поговорить.

— Я приду.

Глава 15

Я долго думала, стоит ли предупредить Артема о своем визите. Решила, что стоит. Он сделал для меня столько хорошего, зачем ему создавать дополнительные волнения? Мужчина не стал меня отговаривать, хотя и не понимал, о чем мы можем разговаривать с Денисом.

Проснувшись в шесть утра, я стойко дождалась обеденного времени. Денис пригласил меня в дом, но предложил пройти не в гостиную или столовую, а в одну из боковых комнат.

— Это спальня Романа, — догадалась я.

— Да. Его комната. Можешь посмотреть. Ты пьешь кофе? Составишь мне компанию?

Денис долго не возвращался, словно зная, что мне хочется побыть одной. Когда он вернулся, я сидела на краю кровати. Протянув мне чашку, он стал возле окна.

— Отец бросил нас с матерью, когда мне было пять лет. Уехал куда-то в Сибирь, где и родился Роман. Впрочем, его мать он тоже бросил. Больше мы о нем ничего не слышали. Роман вырос в очень глухом и суровом месте. Если дети его возраста играют с игрушечным оружием, то он досконально знал настоящее. Возможно, ты и не знаешь, но его мать умерла достаточно молодой от разлившегося аппендицита. Слишком поздно обратилась за медицинской помощью, которая от их жилья находилась за пятьдесят километров. Возможно, именно тогда он решил стать врачом. И поступил в ближайший институт. Сразу же нашел себе подработку. И в горячую точку он поехал потому, что там хорошо платили. Я его нашел вскоре после того, как он сбежал из плена. Предложил свою помощь. Он не отказался, но еще два года мы почти не общались, я не знал, чем он занимается. Он сам приехал сюда и стал со мной работать. Очень долго мои сотрудники не знали, что Роман является моим родственником. Это было его желанием.

Он не говорит о своем прошлом, словно его и не было. И сам не идет ни с кем на сближение, не объясняя причин. Когда я думаю о нем, мне кажется, что существуют два Романа. Мой брат, которого знаю я, и которого знаешь ты. Возможно, таким его знала мать. И второй человек, рожденный жестокостью и несправедливостью этого мира. Человек, которого я никому не пожелаю узнать.

— Денис, — я посмотрела на него. — Вы сказали мне неправду. О командировке Романа?

— Да. Я точно не знаю, где он и чьи интересы защищает. Но это место там, где сейчас идет война.

Я не могла поверить его словам. Нет, я ошибалась, неправильно понимая смысл сказанных мне слов.

— Денис, что вы сказали?

Он вздохнул:

— Роман вот так уезжал, не предупредив даже меня, уже несколько раз. Но возвращался. Война — это сама дьяволица. Солдаты — её любовники. Но те, кому она сохраняет жизнь и приближает к себе — её возлюбленные мужья. Она никогда не отпустит их от себя. Ни одна женщина не сможет её победить. Смирись с этим,