Выйти замуж за 100 дней - Мари Князева

на заднем сиденье и отправились в долгий путь. Может быть, он бы не был таким долгим, если бы Влад сам переключал передачи, но по факту, когда они прибыли в небольшой симпатичный район новостроек, за окном было абсолютно темно, на часах мерцало десять часов вечера, а Варя спала сном младенца. Несмотря на Надины возражения, Влад взял девочку на руки — точнее, на левую руку, уложив её голову себе на плечо, и повëл Надю к себе.

— Нам надо домой! — говорила она шëпотом, чтобы не разбудить ребëнка.

— Куда вы поедете в такой поздний час? — спорил Влад. — Останьтесь у меня, завтра вам будет гораздо ближе в садик, а потом…

— Я не могу остаться у вас! — возмущалась Надя. — Это ещё неприличнее, чем у Пети… Как вы не понимаете?!

Но Влад оставался глух к доводам её разума и нравственности. На площадке четвëртого этажа он попросил Надю достать из кармана его пальто ключ от квартиры номер четырнадцать.

Это была скромная однокомнатная квартира со свежим, но недорогим ремонтом и минимумом мебели.

— Вы недавно переехали? — спросила Надя, с интересом озираясь.

— Да, только пару месяцев назад. То есть, на самом деле, раньше, но ремонт закончил два месяца назад, а до этого спал в спальнике на бетонном полу, а по вечерам и выходным штукатурил, красил, стелил полы…

— Симпатично, — улыбнулась Надя, заглядывая в комнату.

Стены там были светло-зелёные, пол серо-коричневый, а под белым потолком висела современная плоская люстра со светодиодными лампочками. У одной стены стоял диван, напротив — маленькая стенка со шкафчиком и телевизором. Окна без штор закрывались только рулонными жалюзи. Но порядок в комнате царил идеальный.

— Раздевайтесь! — попросил Влад, укладывая дрыхнущую без задних ног Варю на диван. — Давайте хоть чаю попьëм.

Он подошёл к Наде и, обойдя её со спины, потянул здоровой рукой за левую полу пальто. И прошептал горячо, так что у Нади волоски за ушком зашевелились:

— Пожалуйста! Неужели я не заслужил даже этого своим героическим поступком?

Надя ужасно засмущалась, её охватил жар, и пальто словно само по себе соскользнуло с её плеч.

— Ох! — выдохнул Влад, увидев бежевое шëлковое платье, перехваченное на талии широким белым поясом.

Да, она снова надела его — ей нравилось то, как она чувствовала себя в нëм.

— Вы… вам очень идёт это платье, — пробормотал Влад, отворачиваясь, чтобы повесить Надино пальто.

Надя тем временем сняла ботинки, а когда повернулась к Владу, он стоял неподвижно и ещё сильнее, чем обычно, сверлил её своим особым тëмно-блестящим взглядом.

— Ваш пиджак! — ахнула Надя и, сделав шаг к мужчине, схватилась пальцами за края разорванного рукава.

Влад громко сглотнул.

— Ничего, куплю новый, — сказал он, и его лëгкое дыхание коснулось Надиной щеки.

Она подняла голову и оказалась так близко — просто неприлично близко к мужскому лицу. Ещё пара сантиметров — и они соприкоснулись бы носами. В этот момент всё исчезло: Варя, Светлана их папа и муж; полиция, "Доверие", многочисленные ссадины и пластыри на лице Влада. Остались только его глаза — глубокие, как две бездны, в которые Надю засасывало, словно в зыбучий песок. Она замерла, как кролик, загипнотизированный удавом, и только сильные, частые удары её сердца нарушали оглушительную тишину.

Вдруг Влад на мгновение прикрыл глаза, и наваждение начало рассеиваться.

Что она тут делает? С этим человеком, который даже не в состоянии вывести их отношения на тот этап, когда мужчина и девушка могут переписываться друг с другом… С тем, у кого наверняка есть кто-то ещё, кому он вот так же тëмно-блестяще заглядывает в глаза… Зачем ей это нужно?

Надя сделала шаг назад и, опустив глаза, сказала:

— Я могу попробовать зашить…

— Что? — захлопал глазами Влад. — А, вы про рукав…

Как же натурально он изображает очарованность! Интересно, это так со всеми параллельными девушками или только с ней? Надя попыталась проглотить подступивший к горлу комок, но безуспешно. В квартире не было заметно ни малейших следов других женщин. Это, конечно, ничего не значило. Влад ведь недавно здесь — может, просто так получилось, что она первая пришла после ремонта. Или у него несколько квартир…

— Знаете, что? — сказала Надя хрипло. — Поздно уже, я лучше домой поеду. Завтра рано вставать…

Влад сделал шаг к ней, но она отступила:

— Нет-нет, я не могу остаться, это исключено.

Влад кивнул:

— Это хорошо. Это правильно.

Сам он, правда, отнюдь не выглядел довольным.

— Вы правы, так нельзя. Я бы тоже хотел, чтобы моя дочь, или сестра, или… любая близкая мне девушка вела себя именно так… Простите, — он опустил голову. — Я вызову вам такси.

Он взял телефон в левую руку и открыл приложение.

Глава 14. Друг в беде не бросит

Утром во вторник, уже во время уроков, Наде пришло сообщение от Елены Викторовны, что Светлана вернулась в центр. Не то чтобы в целости и сохранности, но без серьёзных повреждений.

"Слава Богу!" — ответила ей Надя. А потом подумала, что к большой радости по поводу воссоединения матери и дочери примешивается маленькая грусть: Надя уже привыкла к девочке. Она решила навестить Коровиных в "Доверии" вечером перед тем, как встретиться с Антоном. Предложить им посильную помощь.

После школы она, по традиции, испекла кекс, и в четыре уже поднималась по ступеням центра помощи материнству. Светлана встретила её со слезами благодарности. Выглядела она уставшей и замученной, даже немного исхудавшей, но Варя не отлеплялась от неё ни на секунду, и глаза женщины светились умиротворением. Так после больших испытаний, которые неизбежно смиряют человека, показывают ему, какая у него прежде была хорошая жизнь, он каждую секунду покоя воспринимает как дар Божий.

— Милая моя, хорошая! — рыдала Светлана на Надином плече. — Уж и не знаю, как тебя благодарить! Что бы было с моей доченькой, если б не ты…

— Что вы, — успокаивала её Надя, — у вас такая хорошая девочка, мне было не в тягость, а в радость заботиться о ней.

— Святая! — прошептала женщина, качая головой.

Надя смутилась и, чтобы не предаться гордости, сменила тему:

— Только вам обязательно надо теперь следить за Вариным питанием. Её почки не совсем здоровы, и…

— Да-да, конечно! — перебила её Светлана, видимо, не желая это обсуждать при дочери. — Мы обязательно это всё обсудим потом подробнее, но я хочу сказать… Наденька, милая, если есть хоть что-то, чем я могу вам помочь, пожалуйста, только намекните, и я…

Надя хотела отказаться, потому что знала, что кто получает награду за добрые дела на земле, уже не