Бог Разрушения - Рина Кент

— Тебе нужны какие-то эскорт-услуги? — спрашиваю я, когда Брэн задерживается позади, все еще глядя на миниатюры.

Он протягивает руку к одной из них, но передумывает и убирает ее. Хорошо. Эта рука могла быть случайно сломана, если бы он прикоснулся ею к моим вещам.

Хотя я, возможно, не буду таким кровожадным, если он спросит разрешения. Он всегда хотел прикоснуться к моим скульптурам после того, как я разрешил ему. Теперь он даже не спрашивает разрешения.

Мой брат встает в полный рост и смотрит на меня, нахмурив брови.

— Ты собираешься слепить какую-нибудь из них?

— Нет. Они того не стоят.

— Ты что, совсем с ума сошел? Это твои…

— Лучшие работы. Потрясающие. Гениальные, — заканчиваю я за него. — Очевидно, у нас разное определение совершенства. То, что ты считаешь экстраординарным, для меня в лучшем случае посредственно.

— Что ж, извини меня за то, что я не перенял гениальных генов.

— Ерунда. У тебя они тоже есть, но, как я уже миллион раз упоминал, ты сковываешь их в меру своих способностей, — я кладу локоть ему на плечо и ухмыляюсь. — Хочешь, я помогу тебе раскрыть ту сторону, которую ты похоронил так глубоко, что почти забыл о ее существовании?

— Если под помощью ты подразумеваешь утопить меня в своих кровавых делах, то нет, спасибо.

— Однажды ты примешь мое предложение.

— Даже если ты перевоплотишься в святого.

— Черт возьми, Брэн. Не устраивай настоящую пытку из-за небольшого разногласия, — я похлопываю его по щеке тыльной стороной ладони.

Этот жест ему нравился, когда мы росли. Однако сейчас он опускает плечо, заставляя меня потерять равновесие, и отходит в сторону.

— Разногласия с тобой никогда не были незначительными, Лэн.

— О, черт возьми. Это один из тех случаев, когда ты начинаешь сердиться на меня, как будто я твой воображаемый психотерапевт? Если это так, то у меня оплата почасово и авансом, спасибо.

Он глубоко вздыхает и качает головой как старик, сдающийся на последних стадиях рака.

— Просто позвони маме, когда у тебя будет возможность. Она спрашивала о тебе, когда я разговаривал с ней ранее.

Святой Брэн.

Миротворец, который думает, что держит нашу семью вместе на волоске, Брэн.

Иногда я задаюсь вопросом, является ли тот факт, что из всех людей именно он является моим близнецом, какой-то формой бедствия.

Бросив последний взгляд на миниатюры, он покидает студию так, словно у него горит задница.

Ни для кого не секрет, что я не нравлюсь Брэну. Возможно, это связано с количеством предательских действий, которыми я занимался на протяжении многих лет.

Как любит говорить мама, мы похожи на день и ночь, и, хотя она говорит это как комплимент, правда остается правдой: мы не можем пойти навстречу друг другу.

Но Брэн и его праведные проделки могут подождать еще один день.

Я уже пропустил полдня в своих попытках сохранить видение прошлой ночи. У меня недостаточно времени или вдохновения, чтобы воскресить его.

Одно можно сказать наверняка. Мой следующий план действий начинается с некой маленькой музы, которая попала в самую глубокую передрягу в своей жизни.

* * *

Сказать, что я вступаю на недружественную территорию, было бы преуменьшением.

Допустим, Королевский Университет и я разделяем одинаковый уровень разногласий в политике правых и левых4.

На самом деле, я бы не удивился, если бы Язычники назначили награду за мою голову и повесили плакат «Разыскивается» у входа в каждый класс.

Мой послужной список с Киллианом, Николаем и даже Джереми не помогает. Единственный участник, которому я не причинил вреда, по крайней мере, напрямую, Гарет, но я сомневаюсь, что ему было бы интересно выпить и протащить меня контрабандой на их территорию.

Вот почему я пришел частично замаскированным.

Спасительная благодать пребывания среди неотесанных, буйных американцев заключается в том, что их слишком много. Определенно больше, чем студентов КЭУ. Поэтому солнцезащитных очков и толстовки с капюшоном достаточно, чтобы скрыть меня от нечестивых масс.

Согласно моим обширным исследованиям о Язычниках и, после эпизода с кровью, о самой Мии Соколовой, я знаю, что она изучает бизнес.

Поэтому я направляюсь в этот колледж и жду за углом возле ее класса, как истинный джентльмен. К счастью, ее близнец изучает юриспруденцию, так что они не ходят на одни и те же занятия.

Я смотрю на часы и считаю секунды до ее выхода. После этого у Мии остается еще одно занятие, но его ей придется перенести на другой раз.

Студенты гудят вокруг меня, их болтовня противоречит секундам на моих часах.

Я не возражаю против ожидания. На самом деле, ощущение спокойствия охватывает меня при мысли о поимке добычи.

Я хорош в маскировке, когда это необходимо, и в ожидании подходящего момента.

Подобно ночи, я молчалив, властен и — при правильных обстоятельствах — смертельно опасен.

Студенты начинают течь, как муравьи в неорганизованной колонии, но меня не беспокоит, что Мия сможет скрыться в толпе.

Это невозможно после ощущения чужеродности, которое я испытал во время встречи прошлой ночью.

Конечно же, я мельком вижу ее светлые волосы и голубые ленты, развевающиеся на ветру, когда она проверяет свой рюкзак в кошачьей тематике.

На ней другое черное платье, подходящее для роскошных похорон, и выделяется одна деталь. В верхней части есть несколько бретелек, которые переходят в колье на ее нежной шее.

Боже, боже.

Она даже приоделась по такому благоприятному случаю.

Мия Соколова — прекрасная Богиня, не прилагая к этому никаких усилий. Она почти не пользуется косметикой и не пытается прихорашиваться, как большинство девушек. Еще она придерживается проблемного характера, ради того, чтобы ослабить свое же физическое превосходство.

Я почти не видел, чтобы она искренне улыбалась, и это включает в себя все записи, собранные мной в попытках вырыть ей яму, из которой она никогда не выберется.

Тем не менее, она преуспевает в том, чтобы выдавать фальшивые социально принятые улыбки и притворяться наивной милой девушкой, чтобы привлечь внимание нужных людей.

И хотя Мия может утверждать, что мы разные, она носит ту же версию маски, что и я. Что означает, что внутри нее тоже может быть зверь.

И мне придется убить и разрезать его на куски, потому что она нужна мне только как статуя.

Не плоть и кости. Мысли и мнения. Слова и существование.

Все еще роясь в своей сумке, она легко идет в моем направлении, как невинная добыча.

Вот так, маленькая муза. Я мог бы доставить тебе удовольствие после того, как превращу тебя