Семья в наследство (СИ) - Богда Ксения

– И куда же она собралась? – вслух высказываю вопрос.

– На Бали, Руслан Ибрагимович.

Говорил же ей, чтобы она дождалась меня. Но она, видимо, решила, что безопаснее будет свалить в теплые страны.

– Сколько там до вылета?

Мне надо её перехватить и не дать срулить раньше того, как мы решим с ней вопрос о наследстве.

У меня нет никаких сомнений, что второй наследник, о котором меня предупредили, именно она.

– Тридцать минут.

Быстро захожу в аэропорт и осматриваюсь. Если честно, я с трудом могу воспроизвести внешность этой папашиной жены. Она ничем не отличается от толпы других «красавиц» в аэропорту. Но я продолжаю сканировать людей, мой взгляд задерживается на той самой Алине.

Проталкиваюсь сквозь людей, кто-то недовольно шипит, когда я их толкаю. Но мне ровно, нечего стоять у меня на пути.

Хватаюсь за локоть девчонки и притягиваю к себе. Она широко распахивает глаза, когда видит, кто перед ней.

– Далеко собралась?

– Ой, – ненатурально скалится, пытается освободиться из захвата, но я предупреждающе сжимаю пальцы, – пасынок.

Слегка передергиваюсь от такого обращения, но крепче сцепляю зубы, чтобы не выматериться.

– Я же предупредил, что я приеду на разговор. А ты решила заставить меня побегать за тобой? Не лучшая идея.

– Я в отпуск, вообще-то, лечу, – недовольно дует губы.

– Неужели, и от чего же ты устала? Обслуживать? – затыкаюсь, замечаю направленные в нашу сторону взгляды.

Мать его…

Цепляю девчонку на буксир, за нами увязывается и её хахаль.

– Куда вы тащите Лину? Отпусти, козел старый, – пытается меня зацепить.

Старый…

Кабзда…

Это по сколько им лет, что они считают меня старым?

– Захлопнись, сосунок, – рычу на него.

Впихиваю Олегу дамочку, молча даю распоряжение усадить её в тачку.

Олег понимает, пакует девчонку, пока она что-то недовольно пищит и тарабанит в стекло.

– А ты меня слушай, лучше исчезни. Лети в свой отпуск, если у тебя бабки есть на него. Или ты нашел себе молоденькую и богатую вдовушку?

Пацан дуется, как только что дулась жена отца. Меня корежит всего от его смазливой морды.

– А это не ваше дело, дядя.

Сжимаю кулаки, но гашу в себе порыв дать по роже. Может, хоть так он станет ближе к мужику.

– Ещё слово, и ты пожалеешь, что родился.

Он трусливо отступает от меня. Вздергивает свою аккуратно выщипанную бровку.

– Свалил.

Даю распоряжение Олегу, чтобы возвращал беглую красотку в дом отца.

Мы с ней поговорим, и она скроется с моих глаз, на этот раз навсегда.

Глава 17

Подкатываю к дому отца. Снова приходится преодолеть себя, чтобы переступить порог. Олег ещё не подъехал, поэтому я погружаюсь в прошлое.

Вспоминаю последнюю встречу с отцом, как он пытался на меня повлиять. Ставил в пример Рената, который не перечил и слушался во всем. Он был идеалом для отца, а я – отщепенцем.

Я не был готов идти на уступки, плясать под дудку отца. Не мог простить ему предательство матери. Как он бросил её ради молодой, когда мать заболела, а я не смог помочь, потому что тогда у меня не было денег, а отец не давал и рубля на лечение бывшей жены.

Сколько было скандалов и громких слов.

А потом я увидел Рената со своей невестой, которая тогда носила моего ребенка. Она прикинула, с кем ей было выгоднее, и не задумываясь избавилась от ребенка.

Поставила меня перед фактом…

Сердце до сих пор болезненно сжимается при мысли о нерождённом малыше. Именно тогда я и понял, что от женщины зависит слишком многое, а я не хочу снова через все это проходить.

Только вот Ренат почему-то выбрал Машу, а мою бывшую выкинул как ненужный мусор.

Передергиваюсь, слышу, что Олег подъехал. Выныриваю из болезненных воспоминаний.

Это в прошлом… и его я никак уже не изменю.

Но и не позволю какой-то левой девчонке заполучить деньги отца. Лучше на благотворительность отдам…

Алина с опаской заходит в дом и ловит на себе мой недобрый взгляд.

– Проходи, присаживайся.

Она делает несколько шагов вглубь дома и опускается в кресло.

Не успеваю рот открыть, как на телефон падает сообщение. Смотрю на экран, сердце делает кувырок, когда вижу, что мне что-то написала Маша.

Открываю. Застываю. Сначала смысл слов вообще не доходит до меня.

Уехала? Куда она, на хрен, могла уехать? И, главное, с кем? Последний вопрос болью под ребрами отдается, но я крепче сжимаю телефон, чтобы не выдать истинных чувств перед девчонкой, которая сидит напротив.

– Так о чем ты хотел поговорить? – смелеет, переключает на себя внимание.

С неимоверным усилием обращаю внимание на «мачеху». Усмехаюсь от своих же мыслей.

Мачеха, мать его… да она мне в девушки годится.

Опираюсь на барную стойку, впериваю взгляд в хрупкую фигурку. Не могу пока понять, что именно мне в ней не нравится. Внутренний голос вопит, что девчонка не так проста, как хочет показаться на первый взгляд. А я привык доверять своему голосу…

Что же она скрывает под маской идиотки?

– О наследстве отца, – решаю сразу перейти к делу.

Алина невинно хлопает глазками.

– Ну ты же понимаешь, что я тоже могу претендовать на часть богатств Ибрагима.

Прислоняет ладошку к внушительной груди и печально вздыхает. А я ожидаемо не верю…

Отхожу от стойки и усаживаюсь напротив неё. Упираюсь локтями в коленки. Изучаю молодое личико.

– И на что же ты хочешь претендовать?

Вот таких очень просто купить. Главное, уметь торговаться.

– Как что? – она удивлённо выгибает бровь. – Мне нужна доля в его компаниях и этот дом, в котором мы провели с Ибрагимулечкой самые лучшие месяцы.

Меня корежит от её голоска. Сжимаю руки в кулаки, чтобы не вспыхнуть как спичка.

Отец, мать его… умеет даже после смерти подкинуть проблем.

– А покажи-ка мне свидетельство о браке ваше, – мне нужно немного времени, чтобы не включить агрессивного гада и просто не вышвырнуть девицу за порог.

Она складывает руки на груди и насмешливо хмыкает.

– Все документы я покажу только уполномоченным лицам.

Стараюсь не вытаращиться на неё. Надо же, какие умные слова она знает.

– Что ты будешь делать с этой долей?

Алина надувает губки. Но я уже понял, что все это пыль в глаза. Передо мной серьезный игрок. Я это ощущаю, по напрягшимся нервам.

– Как что? Денежки получать, – она морщит свой идеальный носик.

Неопределенно мычу.

– Послушай, пасынок, я не хочу воевать. Ты вроде бы тоже не бедный, – разводит она руками, а я напрягаюсь, – зачем тебе ещё и деньги моего Ибрагима?

– А тебе?

– Ну как же? – она снова притворно хлопает длинными ресницами и закусывает пухлую губу. – Я с ним провела столько незабываемых моментов, что заслужила безбедную жизнь.

Она старательно изображает тупую пробку. Понимаю, что мы ходим по кругу. От неё сейчас я ни черта не добьюсь. Надо придумать что-то другое.

Или тупо ждать, каким будет её следующий шаг.

Алина внимательно следит за тем, как я встаю с кресла и одергиваю пиджак.

– Я бы тебе посоветовала кое-что.

Замираю. Прищуриваюсь. Мне даже становится интересно, что же она мне такого хочет посоветовать. Жду продолжения, но девчонка не спешит.

– И что же за совет?

Рассматривает свои длиннющие ногти.

– Займись вдовой своего братца, а меня не трогай.

Кажется, что меня закатали под лед. Легкие сжимаются оттого, что вдохнуть не могу.

Наклоняюсь над девчонкой, упираюсь кулаками в журнальный столик. Изучаю лицо, покрытое толстым слоем тоналки. Но она даже не вздрагивает, смело встречает мой взгляд.

– Ты кто, мать его, такая?

Моргаю, и передо мной снова та кукла, которую я увидел в первую встречу.

– Я же уже говорила, я вдова твоего отца.

Но я не страдаю визуальными галлюцинациями. Передо мной пиранья с мордашкой бедной овечки…

Где откопал её мой отец? И что теперь мне с этим всем делать?